Как я ни стеснялся собравшегося общества, но, чтобы от меня был хоть какой-то толк, следовало разобраться в ситуации. Рискуя, что меня одернут, я решился все же попросить объяснения:
– Простите, ваше величество, и вы, господа, но вы говорите о Посохе Эметерия и о Жезле Первого Пламени, как будто они… – я лихорадочно подыскивал сравнения, – … как будто они друг для друга как Катвир с моим отцом?
Император кивнул:
– Хранитель Илтид, может быть, вы объясните?
Волшебник обратился ко всем присутствующим, хотя пояснения предназначались главным образом для меня:
– Связь между этими двумя предметами в чем-то подобна связи наших кристаллов. Они изготовлены из одного и того же материала. Видите ли, чтобы изготовить магическое орудие большой мощи или сплести мощное заклинание, мы применяем ограничения. Например, для создания пылающего пламени мне потребовалось бы энергии столько, что я не сумел бы справиться с этой задачей. Однако, ограничив распространение пламени или время его горения, я могу обойтись сравнительно небольшим расходом энергии.
Я напрягся, пытаясь понять смысл его речи, и забормотал:
– Скажем, в шахматах, если я решу играть только всадниками или волшебниками, мне придется тратить меньше времени на обдумывание каждого хода. Это уменьшит мои силы и стратегические возможности, но в условиях ограничения времени на игру это может, тем не менее, привести к победе. И Сава сказал о заклинании бхарашади: похоже, демон ограничил направленное против меня заклинание, сведя его к телесному проявлению. Поэтому холод меча и мокрая одежда могли противодействовать ему. В этом случае ограничение повредило заклинанию.
Илтид одобрительно улыбнулся:
– Именно так, мастер Лахлан. Что касается Посоха, Эметерий, стремившийся создать орудие большого могущества, решился вступить в союз с другим магом, Квириком – полной его противоположностью по своим взглядам на мир. Каждый из них создал могущественный талисман, способный уничтожить изделие соперника. Таким образом они установили равновесие сил и решились на проведение ритуала, который мы называем Развоплощение. В избранных ими материалах они отделили свет от тьмы, верх от низа и наружное от внутреннего. При воссоединении их Жезл и Скипетр взаимно уничтожат и друг друга, и все, сотворенное их силой.
"Совместить воплощенное и развоплощенное!" – я содрогнулся.
– И теперь обе части этого развоплощения попали в руки Фальчара?
– Если нам не удастся помешать бхарашади вернуться в Хаос.
Я обернулся к вошедшему в зал Гарну Драсторну. Он занял кресло рядом с герцогом гномов.
– Мы отыскали волшебницу Такки, и она подтвердила, что существо, соткавшее заклинание в клоаках, – то же самое, что было обнаружено патрулем лейтенанта Кристофороса в Менале. После того как Лок признал в нем колдуна бхарашади, не приходится больше сомневаться, что один из демонов Хаоса нашел способ проникнуть за Ограждающую Стену.
Хранитель нахмурился:
– Проще предположить, что семейство Черных Теней жило в Империи с самого образования Тарриса.
– И осталось необнаруженным, а тем временем потихоньку постигало магию Хаоса? – усмехнулся великий герцог. – Мне тоже трудно поверить в возможность преодолеть Стену, но ваше предположение еще фантастичнее.
– На мой взгляд, друзья мои, оба предположения достаточно неприятны, хотя последнее из них представляется чисто теоретическим допущением, – император взмахом руки остановил послышавшиеся возражения. – В конце концов само появление в столице Владыки Бедствий доказывает, что создания Хаоса могут быть на это способны.
– Я спешу заметить, ваше величество, что Фальчар жил уже до Разрушения Печати. Как бы ни изменил его Хаос, Стена не остановит того, кто не был рожден в Хаосе! – Илтид беспомощно раскрыл перед нами ладони. – Я все-таки считаю свое предположение более вероятным, как бы трудно или неприятно ни было его признать. Против него есть только одно серьезное возражение – его уже высказал великий герцог. Если создание это не было рождено в Хаосе, откуда в его магии такая сильная примесь Хаоса, какую уловила Такки? А если создание, родившееся в пределах Империи, все же смогло в такой степени овладеть магией Хаоса, то нам следует немедля пересмотреть меры по защите Империи, которые до сего дня считались достаточными.
– Возможно, – предположил барон-ящер, – что Фальчар перенес сюда виденное Лахланом с-создание, ис-спытывая с-силу своего Пос-соха?
Иджегрон склонился в кресле, уперев локти в колени:
– Эта мысль основана на допущении, от которого мне не по себе.
Я нахмурился:
– Вы ведь не думаете, что Фальчар и колдун работают вместе?
– У нас нет никаких доказательств союза между ними. Несомненно, появление Черной Тени во дворце в ту самую ночь, когда Владыка Бедствий сам пригласил себя на бал, могло быть результатом сговора. Однако нас всех учили когда-то логике, и мы знаем, что «одновременно» – не означает "по той же причине".
Маршал кивнул:
– Дельное возражение.
Иджерон улыбнулся:
– Спасибо, Гарн. Мне сдается, Владыка Бедствий явился к нам просто чтобы похвастать новой игрушкой. Он знает, что Жезл Первого Пламени в наших руках, и хочет показать, что завладел Посохом Эметерия и больше нас не боится. Знай он о похищении Жезла, разве стал бы он открывать нам свои силы прежде, чем успел ими воспользоваться? Как бы ни был он стар, как бы ни изменил его Хаос, он не выжил еще из ума.
Герцог Голл согласно кивнул:
– Признаю, что был поспешен в суждении. Насколько я помню, между Фальчаром и бхарашади никогда не было дружбы. Кажется, Кардье даже убедил Фальчара не преследовать Доблестных Копьеносцев, когда они выступают против Черных Теней. Возможно, Черные Тени узнали о том, что Фальчар завладел Посохом, и решили, что Жезл необходим им для защиты. Потому-то они и пошли на такой риск, чтобы похитить его.
Я покачал головой:
– Еще раз прошу прощения, но мы снова навязываем противнику свою точку зрения без всяких к тому оснований. Хранитель Илтид сказал, что Жезл сам по себе обладает огромным могуществом. Если его власть сравнима с властью Посоха, которую мы видели на балу, я даже не могу представить, на что он способен. Мы рассматривали его только как защиту от Владыки Бедствий, но для бхарашади он может быть чем-то иным. Для чего мог бы использовать его колдун бхарашади?
Император побледнел. В один голос с маршалом они прошептали:
– Некролеум!
– Что?
Тетис глубоко втянул в себя воздух и медленно выдохнул. Краска потихоньку возвращалась на его лицо.
– Что ты знаешь о демонах Хаоса, Лахлан?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
