И это восхитительное горячее чувство струится между нами. Мои колени подкашиваются от удовольствия. Чувствую его беззвучный стон. Он отстраняется.
Пытаясь сосредоточиться, он требовательно смотрит мне в глаза.
— Ты… моя?
Отрицательно качаю головой.
Его ноздри хищно вздрагивают, глубокий вдох…
— Но мне же не обязательно принадлежать тебе, чтобы немножко… — давлю ему ладонью на грудь, вынуждая сесть на кожаный диван. — …погреть тебя.
Сажусь верхом.
Его руки скользят под длинную юбку по моим ногам, останавливаясь на резинках чулок. Пальцы двигаются вдоль по голой коже.
— Чулки… — облизывает он губы. — Где ты была ночью, Женя?
— Ты приезжал?
— Да.
— Не надо этого делать без звонка, — мне не терпится и я прохожусь языком между его двигающимися губами, пытаясь вовлечь его в поцелуй, но он уворачивается.
— Потому что?…
— Просто — не надо.
— Ты… не хочешь…
Потеряв нить разговора, я зависаю на его губах и не давая договорить, впиваюсь в них, как и его пальцы в мои бедра.
— Что происходит? — через несколько минут отрывается он от меня.
— Потерпишь еще немножечко? — возбужденно ухмыляюсь я. — Ради моего удовольствия?
— «Поиграть»? — нервно усмехается он, пытаясь сдерживать тяжелое дыхание.
Воодушевленно киваю.
— Хочешь чего-нибудь вытворить опять? — поднимает он бровь.
— Мхм…
— Это идея Крис?
— В этот раз моя.
Видео
Улыбаясь, он сверкает белыми зубами. И я ловлю эту восхитительную редкость поцелуями.
Расслабляется, скользя пальцами по моим бедрам.
— Мне кажется, что все принципиальное, кроме самого… естественного, уже между нами случилось. Нет?
— Я слишком неопытна в этом вопросе, чтобы судить о том, что принципиально, а что естественно.
Закрыв глаза, он прячет лицо у меня на шее.
Ничего не выйдет, я чувствую всё и так…
Каждый его взрыв! Восхитительной горячей вспышкой в груди, которая растекается по телу, лишая его воли.
— Женечка…
Он что-то шепчет на французском, смещая руки выше. Пальцы сжимают мои трусики. Мне кажется, что он сорвет их сейчас к черту. Но подавив стон, он сдерживается.
Требовательные губы кусают мою шею.
И я постанываю от ощущений, растворяясь в них. Как же это приятно…
— Чего ты хочешь? — отрывается он от меня.
Ах, какие пьяные пьяные глаза!
— Хочу попробовать кое-что… — сбивчиво шепчу ему. — Ты должен быть терпеливым…
Сквозь темный огонь желания в его глазах мелькает любопытство. Неровно выдыхая, он покусывает губы.
Ты сможешь? — мелькает на секунду у меня сомнение, но внизу всё уже сворачивается в тугой мучительный узел удовольствия, и предвкушение от задуманной игры не позволяет мне концентрироваться на моих сомнениях.
Он может всё!!
— Держи их здесь… — кладу я его руки на диван, снимая с себя. — Расслабься и не двигайся.
Подчиняясь, он закидывает голову на спинку дивана.
Его подчинение так заводит! — я поощрительно касаюсь его губ короткой лаской.
Мои руки ложатся на ремень. Пряжка глухо звякает.
— Обожаю твои ремни — стильные и скрыто агрессивные. Мне хочется облизывать их! — мои губы опять касаются его. — Это фетиш?
Замок ширинки…
— Же-ня… — глухо и предупреждающе.
Обхватив его член рукой, я обвожу большим пальцем головку. Горячую, мокрую, и увеличивающуюся еще сильнее в моей руке.
Он рефлекторно сползает чуть ниже, подтягивая меня за бедра на себя.
— Руки, Олег… Держи руки там, куда я их положила.
— Ооо, черт… — усмехается он нервно. — Я пьяный, «голодный» и…
— Шшш… — торможу я его. — Руки на место. Не двигайся сам. Только я.
— Окей, детка… — сдается он. — Играйся…
Сдвинув свои трусики в сторону, я прижимаюсь к его члену. И мы скользим друг по другу, сталкиваясь раскаленными взглядами. Его губы дрожат от возбуждения и плечи чуть уловимо двигаются.
— Закрой глаза… — постанываю я в его губы.
Замедлившись, приподнимаюсь, останавливая головку на входе, немного давлю бедрами вниз, растягивая себя.
Дернувшись, он распахивает глаза, в них нерешительность, вопрос и… нетерпение.
— Нет… — встряхивается он, смещая меня и приподнимая за талию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Меня раздражает его вмешательство и я рычу ему «руки!», моя кисть взлетает к его шее, немного придушивая.
— Ты мешаешь.
— Всё-всё… — с короткой улыбкой облизывает губы.
Руки возвращаются на свое место. Пальцы впиваются в податливую ткань дивана.
— Только поиграю…
Он тихо стонет, пряча лицо на моей шее. Руки обвивают мою талию: — Вот так, детка… хорошо?…
Какие непослушные руки… ладно… пусть…
Медленно опускаюсь на него снова, вскрикивая от возбуждения и болезненного растяжения.
— Большой… — постанываю я, озвучивая свои ощущения. — Немного жжет…
Рычание… губы…. зубы… Несколько ласковых поцелуев… и снова укус в шею…
Вскрикиваю от этой бури эмоций!
Зверь мой…
— Расслабься… — сбивчиво. — Моя маленькая…
По его телу идет волна крупной дрожи.
И слова его и то, как реагирует его тело, сносит меня, запуская несколько коротких оглушающих вспышек удовольствия в моем затылке. Это расслабляет, да… И я впускаю его немного глубже, ощущая как кольцо из моих пальцев под его головкой прикасается ко мне, но не позволяю проникать дальше.
Мы оба тяжело, несдержанно дышим и не двигаемся.
И то, что его пальцы больно впиваются в мои бока, только усиливает моё удовольствие.
Сумасшедшая, но вполне логичная мысль — сделать это сейчас — тут же обжигает мою волю. Но просто пошалить хочется больше.
И это так охренительно… И саднящая боль от растяжения так сладко оттеняет мой кайф… Предоргазменная эйфория почти полностью отнимает контроль. И понимая, что дразнить его сейчас, наверное, не очень хорошая идея…
Но, б**ть, контролировать сейчас я могу только что-то одно — либо его член, либо свой язык… Так и не определив, что опаснее, я всё-таки открываю рот и сжимаю его сильнее:
— Как ты чувствуешь меня? — постанываю я, покусывая кромку его уха.
Его плечи дрожат, он рычит…
Со стоном заметавшись подо мной, нерешительно давит руками на мою талию.
— Как?…
— Очень… туго… — хрипит он, теряя голос. — Горячо…
Сжимаюсь, пытаясь притормозить свой оргазм. И зависаю в этой оглушающей неге.
Как же хочется…
— Хочу кончить на тебе… — тут же вырывается из меня со стоном.
— Женя! — дергается подо мной. — Я не смогу… так… Я не могу… больше…
— Это — «нет»? — в моих глазах искры.
Но я реагируя на его предупреждение, с сожалением приподнимаюсь, планируя выпустить его член.
Движение и давление внутри…
И меня сносит! Задыхаясь от удовольствия, тихо вдыхаю глубоко-глубоко, хлопая ресницами. Меня сжимает сильными судорогами удовольствия. Я понимаю, что он чувствует это. Он видит…
—Б**ть! — обвив меня руками решительнее, с рычанием давит, вниз и снизу в меня.
Но я сжимаю его крепче.
— Женечка, ну, пожалуйста… Девочка моя… — губы и зубы нетерпеливо и грубо терзают мою шею, сводя с ума. — Хочу тебя…
— Не-е-ет… — выдыхаю я, удерживая.
Потеря его контроля делает что-то невообразимое с моими ощущениями и они такие невыносимые…
Ооо, надо тормозить!
Или — пусть!!
Или — нет…
Стоп!
Зло зарычав, он отстраняется и, сжигая взглядом, снова дергает меня вниз, пытаясь насадить на себя.
Нас обоих трясет от перевозбуждения. Мои тормоза отключаются.
— Возьмешь меня силой? — шепчу ему я сорванным голосом. — Мне бы хотелось! Чтобы… вот так вколачиваясь… ты заполнил меня полностью… Б**ть, это было бы… больно… я так ХОЧУ… — впиваясь зубами в основание моей шеи, он перехватывает своей рукой мою, удерживающую его, и снова агрессивно пытается ворваться в меня, настойчиво оттягивая мою кисть вниз. — Я бы… сразу… кончила!
— Пусти! — звереет он.
