Боярский дёргается. Раздаётся выстрел, но мажорчик то ли предчувствовал, то ли заметил, что Серж перезарядил винтовку. Пуля лишь слегка царапает ему плечо. Мой удар под колено он блокировать не успевает, падая на колени. Я обхватываю его шею и посылаю пламя.
Сопротивление одарённого не позволяет просто зажарить ему мозги. Он создаёт воздушную волну буквально своей спиной, и магия бьёт меня в живот. Вторая волна ослабляет хватку на шее. Третья отбрасывает меня назад. Четвёртая выбивает у Сержа оружие из рук.
Выхватываю нож левой рукой, правой зачерпывая пригоршню пороха. Боярский точно чувствует опасность, предвидит её. Но не всю. И потому я бросаюсь на него с ножом. Даниэл вскидывает руку. Мою ладонь обжигает лезвием ветра, нож летит на землю.
Правая рука толкает порох ему в лицо. Пламя. Вспышка. И истошный крик боли. Очередная воздушная волна едва не разрезает меня пополам, как минимум ощущения от вложенной в неё силы именно такие. Но Серж успевает что-то сделать, и заклинание уходит в сторону.
А я подхватываю нож правой рукой и вгоняю его между рёбер, а затем обильно вливаю свою силу в пламя, пожирающее голову Боярского. Пара секунд сопротивления, и магия подводит его. Одарённый вспыхивает. Несколько секунд и в голове раздаётся сладкий смех демона, наслаждающегося смертью.
Я падаю на спину, делая, наконец, жадный глубокий вдох. Несколько секунд мы просто лежим, но удовлетворения победа не приносит. Эту смерть нам не простят, и это хорошо понимаем и я, и Серж.
— Эй! Ты там живой? — спрашиваю у соучастника убийства.
— Да, — вяло отзывается он.
— Если будут спрашивать — вали всё на меня, — предлагаю я. — Мне не в первый раз.
Несколько секунд лежим в тишине. Я даже всерьёз подумываю над тем, чтобы сейчас свалить вместе с наёмниками. Потому что какого чёрта? Почему я шага не могу вступить, чтобы не вляпаться в очередное дерьмо?
— Нет. Это была моя инициатива. И мне нести ответственность.
Я даже поднимаю голову от неожиданности.
— Что за неуместное благородство? Вали всё на меня и расслабься.
— Но это же его вина? — подала голос Соня. — Это же он всё затеял.
Мы Сержем почти синхронно вздохнули.
— Потому что хорошие дела всегда наказываются, Сонечка, — ответил я. — Такова жизнь.
Покосившись на дом, я убедился, что наёмники благополучно свалили. Правильно и сделали.
— Всё, встаём и собираемся. Раненые есть?
— Я... Слегка, — зашевелился Серж.
— Сейчас тебя перевяжем и поедем. И все говорим только правду, за исключением двух моментов. Я ни о чём с наёмниками не договаривался. Мы просто послали их на все четыре стороны, потому что хотели решить все миром и без жертв. И Боярские выстрелили первыми. Все запомнили? — дождавшись двух подтверждений, кивнул. — Отлично!
* * *
Работа юстициария в таком месте, как Суонбург, имела определённые требования. Хранитель закона и порядка в таком месте регулярно сталкивается с угрозами и попытками подкупа со стороны самих влиятельных родов королевства, и обязан иметь защиту от подобного. Поэтому Честер Манилка помимо принадлежности к одну из самых влиятельных родов, мог похвастаться изрядным пиететом перед всеми остальными аристократами, кем бы они там ни были. К сожалению, от необходимости выслушивать стенания его это не освобождало.
— Я не понимаю! Почему эти убийцы всего лишь посажены под домашний арест?! — крикнула Боярская.
Красивая женщина с золотым символом рода на дорогом платье сейчас напоминала настоящую фурию. Представительница Минакуро выгодно отличалась спокойствием и сдержанностью.
— Ограничение свободы применено на время выяснения обстоятельств дела, — спокойно ответил Честер. — Степень вины двоих представителей рода Минакуро ещё не установлена.
— Что там устанавливать?! — новый виток крика. — Они жестоко убили трёх членов рода Боярских! Что ты ещё собрался устанавливать?!
Крик не произвёл на Честера никакого впечатления. Да и Ино стояла и спокойно смотрела на Боярскую, не торопясь как-либо возражать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Например: обстоятельства исчезновения Минакуро Сони, — ответил юстициарий.
Он оставался спокоен, потому что Боярская была просто досадной помехой в работе. Не повезло, что старшая Боярская оказалась здесь, не более того. Вот завтра к вечеру, когда соберутся все заинтересованные стороны и начнётся настоящий разбор ситуации, это станет проблемой.
— А какое это имеет значение?! — чуть менее уверенно крикнула Боярская.
— Факт похищения Минакуро Сони подтверждён. Есть обоснованные подозрения, что спланировано оно было Боярским Даниэлем. Если мы найдём достаточно подтверждений...
— Мой сын не мог такого совершить! — снова закричала женщина.
— ...то действия Минакуро будут рассматриваться, как защита интересов рода, — пропустил крик мимо ушей Честер.
— Этого не может быть! Даниэл проявлял знаки внимания к этой девочке, это правда. И отправился её искать, когда узнал о похищении.
Честер, уже опросивший всех трёх Минакуро, а также служанку, составил предварительное мнение по делу. И, хотя ему и следовало удерживать нейтральную позицию, склонялся к версии Минакуро. Потому что их версия была простой и логичной.
Если представить, что Боярский ни при чём. Вопрос первый: зачем похищать эту девчонку? Объективно, кроме красоты и артистичности, никакой ценности особой она не представляет. Если похитители сумели проникнуть в Суонбург и имели возможность кого-то похитить, у них было множество куда более подходящих возможных целей. Им бы следовало искать девочку моложе, неспособную к нормальному сопротивлению. Отсюда вывод, нужна она была в первую очередь именно Боярскому.
Вопрос второй: что они делали в хижине? Покинуть долину обычной дорогой они бы не смогли, обычные патрули и заставы не позволили им это сделать. А уж если бы подняли тревогу — вообще без шансов. Единственный путь — через горные перевалы. И здесь возникает множество проблем. Пройти перевалы вдвоём с враждебно настроенной одарённой невозможно. Похитителей было больше? Нет, тогда два пацана не смогли бы их разогнать. Похитители ждали усиления? Зачем ждать в избушке, если лучше как можно быстрее добраться до перевалов? Нормального логичного объяснения не было. Кроме одного — «похитители» ждали, пока появиться героический Боярский.
Самое простое объяснение обычно является самым верным. В другой ситуации Честер бы уже закрыл дело. Если бы не смерть трёх одарённых. Минакуро настаивали, что Боярские открыли огонь первыми. Но один из трёх убитых так и не выстрелил, не успел. А не успеть он мог только в том случае, если Минакуро начали первыми. По сути, Честеру предстояло установить не факт вины Боярского в похищении, здесь уже всё было понятно. От юстициария требовалось ответить на вопрос — были действия Минакуро самозащитой или нападением.
— Мы все выясним, мессира Боярская. А пока я настойчиво прошу вас не мешать мне работать.
Арка 3
«Пока над мёртвыми людьми
Один ты не уснул, дотоле
Цепями ржавыми греми
Из башни каменной о воле.
Да покрывается чело,-
Твое чело, кровавым потом.
Глаза сквозь мутное стекло —
Глаза — воздетые к высотам.
Нальется в окна бирюза,
Воздушное нальется злато.
День — жемчуг матовый — слеза —
Течет с восхода до заката.
То серый сеется там дождь,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
То — небо голубеет степью.
Но здесь ты, заключенный вождь,
Греми заржавленною цепью.
Пусть утро, вечер, день и ночь —
Сойдут — лучи в окно протянут:
Сойдут — глядят: несутся прочь.
Прильнут к окну — и в вечность канут.»
