— Коуэл Боярский признал себя проигравшим, — наконец заговорил судья. — Победитель — Като Минакуро. Все претензии Боярских к Минакуро аннулируются. Минакуро остаются при своём.
— Мы ещё посмотрим, кто кого, — вырвалось злое у неизвестной мне Боярской.
Манилка бросил на неё недовольный взгляд.
— Мне не послышалось? Боярские открыто объявляют о том, что нарушают собственное слово? Боярский сказал, что у его семьи не будет никаких претензий к роду Минакуро.
Женщина хотела ляпнуть что-то ещё, но стоявший рядом мужчина одёрнул её. А другой кивнул:
— Боярские держат слово. Никаких претензий к роду Минакуро у нас нет.
Манилка хотел добавить что-то ещё, но открывшаяся дверь... Точнее, едва не вынесенная ударом дверь заставила всех отвлечься. В зал зашёл высокий мужчина в красной парадной форме с неизвестной мне символикой. И, похоже, неизвестна эта символика только мне, все остальные к его появлению отнеслись спокойно. Одарённый прошёл до самых трибун судей, обернувшись и окинув взглядом зал.
— Как удобно, практически все здесь. — он вскинул голову и тон его стал торжественным. — Важное объявление из королевского двора.
На зал опустилась тишина, близкая к абсолютной.
— Король мёртв.
* * *
Он был уже стар. Объективно стар. Он быстро уставал, и вынужден был делать частые перерывы во время работы. Всё ещё острый и ясный ум всё чаще подводил, он начал пропускать важные детали, начал забывать какие-то моменты. Порой — важные моменты. А это значит, что ему пора на покой.
Но прямо сейчас уходить нельзя. Только не сейчас, в самый важный момент, когда решается: возвысится род Минакуро или падёт.
И тем неприятнее стало произошедшее. Акихико, складывая свои вещи, ведь в Суонбурге его ничего более не задерживало, вновь прокручивал в голове детали случившегося. Старый одарённый считал, что у любой проблемы всегда есть имя, а иногда и несколько имён. Первым именем было имя Сержа.
Юноша понял, что между Минакуро и Боярскими был договор, касавшийся Сони. Догадался, что договор этот существовал уже давно. И только бездарные попытки ухаживаний мешали Даниэлу сделать Соню своей женой. А также нежелание принуждать девушку к браку. Акихико прямо предложил просто приказать девушке ответить на ухаживания, но у молодого Боярского взыграла гордость, парень был уверен, что завоюет девушку сам. Чего у него так и не получилось.
Серж всё это понял. Но пошёл против воли рода, потому что взыграла гордость. Не хотел он отдавать девушку против её воли. На всякий случай старый одарённый даже проверил, не были ли там замешаны чувства. Но нет, не более, чем дружеская симпатия. Серж был виноват в произошедшем.
Но он был молод. А Акихико уже давно установил для себя одну простую истину: за молодыми нужен надзор. Какими бы умными ни были порой детишки, они совершают ошибки. Ошибка Сержа была лишь в излишнем благородстве.
Вторым виновником была, естественно, Соня. Но её вина и вовсе была косвенной, и сама девушка вообще не предполагала, какими последствиями обернётся её нежелание принимать ухаживания Боярского. Вина Сони была минимальна.
Третьим виновником был Като. Но и его полностью оправдывало незнание ситуации. В остальном он действовал вполне здраво. Соню они нашли, спасли, с наёмниками разошлись без конфликта. Это важно, это значит, что и с Боярскими вполне возможен был мирный финал. И инстинкты Като его не подвели, Даниэл убил бы всех свидетелей. Имелись прецеденты. В случае с дуэлью Като снова действовал здраво в рамках известных ему обстоятельств. Он просто не мог знать о тайных договорённостях с Боярскими. Нельзя винить сторожевую собаку в том, что она облаяла незнакомца, даже будь он твоим гостем.
А значит, реальная вина лежала на старших членах рода. И Акихико ещё разберётся с этим. Виновные должны понести наказание, чтобы осознать свою ошибку. Без этого ошибки будут повторяться.
И всё это случилось в такой важный момент. В момент, когда ошибки недопустимы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стук в дверь оторвал одарённого от сборов.
— Да, войдите.
В кабинет вошла Серсея, напряжённая и чем-то обеспокоенная.
— Мессир.
Акихико кивнул:
— Входи. Полагаю, ты хочешь решить вопрос с Като? Ему пока не стоит возвращаться в Эстер...
— Мессир! — перебила женщина. — Есть кое-что важное, касающееся Като!
Глава рода удивился, вопросительно посмотрев на старейшину.
— Он не Минакуро.
Мужчина отложил сборы, сев на своё кресло.
— Говори.
И Серсея поведала то, что не так давно узнала от Ёты. В том числе и о том, как Геральт убил новорождённого сына будущей жены, чтобы скрыть её связь с Барнсом. А также рассказала, что Геральт и Айна в Кровавую Ночь отправились убить Като. Закончив сбивчивый рассказ, она замолчала.
Акихико вздохнул, задумчиво посмотрев в окно.
— Ёта, несчастный трус. И дважды предатель, ставивший дружбу выше долга роду, что привело к трагичным последствиям. Нужно убрать его подальше.
— Но... — попыталась возразить женщина.
— Я сказал — убрать. — жёстко отрезал мужчина. — Я бы его убил за такие промахи, но лишь отсылаю. Найди самую глубокую нору, самый дальний гарнизон, в который его можно выслать. Пусть сидит там и не возвращается, пока не получит разрешение. Теперь о мальчике.
Он немного помолчал, размышляя.
— Как считаешь, сам парень в курсе?
— Непонятно. Когда его спрашивали до Кровавой ночи, он настаивал, что вся эта история неправдоподобна, сомнительна. Сейчас... Мальчик скрытен. Разобраться, что именно творится у него в голове...
— Ты не знаешь, я понял, — оборвал Акихико, сделав упрёк старейшине, не знающей, что именно происходит у неё под носом. — Мы сделаем вид, что всё хорошо.
Серсея едва не вскочила.
— Что? Но...
— Молчать, — спокойный голос главы рода опустил её обратно на стул. — Мальчик показывает хорошие результаты. Местами отличные. От Минакуро не убудет, если он побудет в наших рядах несколько лет. К тому же он одержимый, так что долго его терпеть тебе не придётся.
Однако старейшина не хотела отступать просто так.
— Но мессир. Нам так и не удалось выяснить, что заставило тех двух юстициариев прилагать такие усилия, чтобы Като попал к нам. Мы не смогли установить ни заказчика, ни возможного покровителя Дэрна и Клофа. Мальчик может оказаться засланным.
Акихико кивнул:
— Может. И почти наверняка таким и является. Именно этим нам и ценен. Его можно перевербовать на нашу сторону. Можно и нужно! — настоял глава рода, заметив протест, поднимающийся у Серсеи. — И если это не можешь сделать ты, то я найду другого.
Она смиренно опустила голову:
— Я всё сделаю, мессир.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул мужчина. — Но не сейчас. У нас есть более важные дела, срочные. А пока пусть думает, что род расположен к нему. Поняла? Мальчику должно быть комфортно у нас. Он сам дозреет до мысли, что служить нам лучше, чем быть предателем. А затем он сыграет свою роль, и все это уже не будет иметь никакого значения. Но сейчас его тоже следует отослать...
Акихико задумался, прокручивая в голове возможные места временной ссылки.
— Какое-нибудь спокойное, тихое место, где он побудет в приятной компании и расслабится.
— Думаю, у меня есть подходящее место, — предложила Серсея. — Как насчёт Герата?
Глава рода кивнул:
— Да, это будет хорошо. Действуй. И чтобы больше ни одна живая душа не знала о происхождении мальчика. Для всех он Минакуро. Ясно?
— Да, мессир, — склонилась старейшина.
Конец второй книги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сентябрь 2021 — Ноябрь 2021
