— Да. Таков план.
— Я догадался. В принципе «Замирающий Ветер», если ты его действительно освоишь, заставит вспотеть даже взрослого рыцаря. Осадный щит, он и есть осадный щит. Если я что-то понимаю в одержимых — вы всегда идёте в крайности. Для вас это лучшая тактика — делать ставку на энергозатратные заклинания, давя противника грубой силой. Но не считай, что этот щит непробиваем. Даже я, имея достаточно времени, смогу взломать построение заклинания, разбив схему. У тебя нет опыта противодействия взлому защиты. А опытный дуэлянт, едва поймёт, что пытаться пробивать тебя прямыми атаками бесполезно, начнёт искать другие подходы.
— Например? Помимо взлома?
Жан пожал плечами:
— Есть несколько заклинаний, способных пройти сквозь «Замирающий Ветер». Они сложны и их мало кто разучивает до машинального выполнения, но вдруг именно у твоего противника окажется такой туз в рукаве? Есть проклятия, но такое практикуют не все рода. Если мы говорим о Боярских, — Жан сделал паузу, я махнул рукой, чтобы он продолжал, — то ничего смертельного они обычно не практикуют. Есть иллюзии. Это достаточно молодое направление, в дуэлях его никто пока не практикует, в Эстере, во всяком случае. Но всё бывает в первый раз.
Я хмыкнул:
— Короче, ко всему не подготовишься. Так к чему ты клонишь?
Жан вздохнул:
— К тому, что в первые секунды боя ты ошеломишь противника своим щитом. Выиграешь инициативу. Но если бой затянется, любой опытный дуэлянт найдёт способ обойти «Замирающий Ветер». Поэтому у тебя будет буквально несколько атак, чтобы победить. У тебя прорва силы, Като, и это здорово, конечно. Но сразись мы с тобой сейчас, когда я увидел, на что ты способен, и тебе не победить. Да, мне придётся изрядно постараться, почти наверняка это будет один из сложнейших поединков в моей жизни. Но это будет не поединок мастерства, а вопрос выбранной тактики. Успею ли я взломать твою защиту, одновременно бросая лёгкие атакующие заклинания, чтобы заставлять тебя держать щит, или нет.
Я невесело ухмыльнулся:
— Поэтому я не выхожу на бой с теми, кто меня хорошо знает. Но за совет «спасибо».
Если учесть, что за атаку вообще будет отвечать Астарта, неизвестно что из всей этой затеи вообще получится. Значит — будем соображать. И завтра тренироваться атаковать.
— До встречи завтра, Жан?
— Да, до встречи и уже сегодня.
Жан удалился. Мне тоже пора возвращаться в свою комнату и постараться поспать, но сил пока нет, и пол здесь такой комфортный.
— Тебе нужно отдохнуть, — озвучила логичную, и в то же время очевидную мысль Соня.
— Я отдыхаю.
Одарённая протянула мне руку:
— Давай, вставай, не ленись. Ты устал далеко не так сильно, как показываешь.
Вздохнул, принимая руку, и начал подниматься на ноги.
— Знаешь. Если когда-нибудь стану большим начальником, обязательно возьму тебя своим заместителем или первым помощником.
Одарённая одним взглядом выразила вопрос, требуя продолжения мысли.
— Ты смогла их организовать. Я, конечно, тоже талантами не обделён, но так бы не смог. Меня бы просто не послушали.
Соня помогла мне подняться и, немного поддерживая, повела к выходу.
— Тогда это в равной степени заслуга нас обоих. Когда я сказала Жану, что у нас есть реальный шанс спасти Сержа, он спросил: у кого «нас». И ты бы видел его взгляд, когда я сказала про тебя. Что-то вроде «ну кто бы это ещё мог быть». У тебя не такая уж плохая репутация.
Я хмыкнул с очень большим скепсисом.
— У меня? Репутация? После той неудачной шутки с сожжённой одеждой?
— Ты никого не покалечил, — ответила Соня. — Ты никак не можешь понять, что такое род. Слишком мало прожил среди нас. Мы — большая семья.
Мы вышли с полигона и медленно двинулись по тёмным коридорам к комнатам. Шли, стараясь говорить тихо.
— Внутри семьи, особенно большой, всегда бывают мелкие проблемы. То, как относятся к Момо неправильно, я согласна. Но он странный, такое отношение появилось не на ровном месте. И все же все признали потом, что с цветком те парни перегнули палку. Ты, по общему мнению, тоже, кстати, — она улыбнулась. — А потом вы с Сержем защитили меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А я вот, наоборот, помрачнел.
— Не знаю насчёт семьи, Соня. Сегодня мне в лицо сказали, что ты ради Сержа должна продать себя, я — преданно подохнуть, и Минакуро заплатят Боярским что-нибудь ещё сверху. Я себе семью представляю по-другому.
Мы замолчали. Комната Сони была первой, но она прошла мимо, помогая мне добраться до моей.
— Эй. Я уже вполне в состоянии дойти самостоятельно.
Но одарённая не ответила, сохраняя сосредоточенное лицо. Будто решилась на что-то.
Мы зашли в мою комнату вдвоём. Я походя зажёг пару ламп и доковылял до кресла. Соня осталась стоять у двери.
— У этого есть причины. Не пойми неправильно, я не оправдываю и не поддерживаю... Такое, — девушка нахмурилась. — И всё же у этого есть причины. Ты — одержимый. Лучше меня знаешь, что это значит. Твоя жизнь точно не будет долгой. Старейшины это понимают. Как и то, что подобрать тебе пару будет практически невозможно.
В голове раздался смех, сочащийся злой насмешкой.
«Насчёт долгой жизни мы ещё посмотрим. Ты, милый, ещё спляшешь на могилах всех, кто тебя заранее хоронил».
Всё же хорошо, что Астарту не слышит никто, кроме меня.
— А что касается меня, здесь тоже есть причина. Селекция, выведение одарённых с развитым даром. Твоя сестра такая же, только с её даром всё в порядке. Моих родителей специально подбирали друг другу так, чтобы создать определённый дар, чтобы получить меня. Только ждали мальчика. Со мной ошиблись. И теперь я не подхожу на роль хорошей матери, мой дар для этого не подходит. И сильного мага из меня не получится, по той же причине.
Я вздохнул:
— Это всё — чушь собачья. Задача лидера не в том, чтобы выбросить слабых, как расходный материал, оставив вокруг себя только сильных. А в том, чтобы всем найти то занятие, с которым они могут справиться. Поэтому плевать мне и на то, что одержимые живут недолго, и на то, что у тебя какой-то там неправильный дар. И даже то, что мы члены одного рода, для меня второстепенно. Ты мне как человек симпатична, и я хочу, чтобы ты была мне другом. И Серж тоже, потому что он хоть иногда и придурок невыносимый, но в целом парень нормальный. Вон даже Жан оказался нормальным парнем, когда вытащил палку из задницы и перестал строить из себя напыщенного индюка.
Соня грустно улыбнулась.
— Если бы всё было так просто.
— Всё именно так, Соня. Ты либо принимаешь чужие правила, либо живёшь по своим.
— И как? У тебя получалось жить по своим?
Я промолчал. События последних месяцев показывали, что по своим правилам жить действительно не так-то просто.
— Вот и ответ. Спокойной ночи, Като.
— Да, спокойной ночи.
Глава 28
— Вам запрещено говорить, пока вас не спросят. Сидите на месте и слушайте, ожидая, когда к вам обратятся, — инструктировала нас Ино.
Женщина была несколько удивлена, когда нашла нас сегодня на тренировочном полигоне. Нас, это два десятка подростков, практически весь молодняк Минакуро, что сейчас находился в Суонбурге. Не знаю, насколько она разбирается в магии и смогла ли с первого взгляда определить «Замирающий Ветер», но факт, что меня атаковали впятером одновременно, а я успевал, помимо защиты ещё и огрызаться огненными атаками, зафиксировала. Но ни слова не сказала, отправив нас с Соней переодеваться.
Жан несколько раз продемонстрировал мне взлом заклинания. И я вообще ничего не мог сделать, только снимать и строить заклинание заново. И это плохо, потому что взлом с каждым разом будет даваться проще, я же не защищаюсь, просто не умею, и прорехи в защите остаются на своих местах. И на третьей попытке взлома Жан просто подловил меня в момент, когда я уже снял взломанный щит, но не успел поставить новый. Он оказался полностью прав, опытный дуэлянт в сражении на магии меня разберёт, если бой затянется. Прорва грубой силы вовсе не такое большое преимущество, как мне казалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
