протрезвев в коморке дракона, предложил открыть свой бар, чтобы как-то выжить в новом мире.
Циклопов во всех мирах не любили за их медлительность, а драконов за вспыльчивость. Кажется, у ребят не было ни одного шанса хотя бы чего-то добиться. К тому же Аметист старательно экономил магию, понимая, что возможность пополнить её у него может случиться нескоро, а то и вовсе никогда. И когда два приятеля по несчастью решились открыть своё дело, Леон прошёл все круги ада, что создала бюрократия для таких отчаянных, как он. Однако на каждом этапе ему попадались бывшие земляки, и почти все с удовольствием помогали парню, научившемуся быть милым, памятуя о своих мытарствах. Пару месяцев они с Тонтом буквально выживали, поддерживая друг друга. И всё же Леон не сдался и оформил все бумаги, разузнал, что нужно для того, чтобы владеть баром и даже получил кредит!
Так он стал хозяином в заведении «Кровь дракона», куда с удовольствием потянулись как люди, так и магические существа. Через год к нему прибился принц. Тот пришёл просить работу, хоть какую-нибудь. Аметист недоумевал: безработный и беспризорный юный маг? Что-то новенькое. Принял пацана для начала официантом.
Посещаемость в баре увеличилась в разы. Тут парень приволок эльфа. И вскоре Леон повысил юного мага до бармена. В одно утро, когда все уже ушли, дракон сорвался на юношу. Он орал, что тот только и знает, что заигрывать с посетителями! Кажется, пацан в тот раз разбил бутылку коньяка. Вот тогда принц и показал себя.
Дракон до сих пор помнит, как его гнуло пополам, пока Тэмир ровным голосом объяснял ему, что нельзя срывать своё личное зло на других. Замолчал он лишь когда, изнемогая от царственного давления, Аметист просипел:
— Я понял Вас, Ваше Высочество!
— Что? Откуда ты?..
— Никто, кроме моего наездника и царственной крови не может давить на меня. Других принцев я знаю лично. Значит, ты — пропавший Наследник Истиной крови. Почему ты оказался один?
Тогда Леон узнал, что принцесса крови Тэсса погибла от клыков морнезогов, а принца кто-то спас, но Тэм не помнил, кто именно. С этого началась их дружба. Которая теперь трещит по швам.
Ох, не стоило принцу лезть в этот мир! Но теперь ничего не поделаешь! Не только король следит за передвижениями принца. Многие маги замерли в ожидании. Что будет теперь — неясно. Эльфа больше нет, принц стал уязвимым. Его драконша не набрала полной силы. В бою девочка будет бесполезной, к тому же никто не желал ей такой участи, как и сам наездник — он просто не допустит, чтобы Рубин попала в настоящий бой! Поэтому, как ни крути, Тэмир не сможет победить. Каждый, кто ждал его, как спасителя, начинает разочаровываться. А предсказания твердят, что только он способен свалить старого короля с трона. Но пока что парень внушает лишь жалость.
И Тиана тоже выбывает из строя. Эта любовь, конечно, совсем некстати! Тут нужен холодный разум, а не истерики. Тэмир и так растерян, а эта припадочная орёт на весь город ерунду, от которой даже его драконье сердце обливается кровью! Съездить бы девчонке по роже, чтобы пришла в себя! Но он не мог. Он — парень и её дракон-защитник.
Зато могла Рубин. Она вылетела из покоев принца, подскочила к боевой волшебнице и с размаху залепила той пощёчину! Голова Тианы шмякнулась об спинку кресла, и поток истеричных полупризнаний-полуотказов, наконец, прервался. Зара злобно смотрела на волшебницу и шипела:
— Не смей произносить его имя, если недостойна быть с ним! Не оскорбляй МОЕГО ПРИНЦА! Не можешь принять своих чувств, уйди из его жизни! Я подготовлю свой дом для него и сразу заберу отсюда! Дышать с тобой одним воздухом — уже горе!
— Рубин, не вмешивайся, это дело не твоё! — прорычала Ноён.
— Моё! Принцу плохо, значит, это моё дело — оградить его от проблем! Он больше часа лежит и не шевелится! Тэмир, который даже когда спит, двадцать раз за час переворачивается! Ему плохо, паршивка ты боевая! — хватая волшебницу за грудки, орала маленькая драконша, рискуя получить мощную ответку от воительницы.
Однако Ноён была в полной растерянности, забыв все свои навыки.
— Я не хотела, чтобы он знал о моей любви! Это всё Аметист! — в отчаянии прокричала Тиана.
— Не вали вину на него! Это ты отказываешься от своих чувств так, чтобы Тэм всё слышал! — прилагала все силы Зара, чтобы сделать волшебнице ещё больнее, чем есть сейчас.
— Оставьте нас, — прозвучал сзади низкий хриплый голос. — Мы решим этот вопрос сами.
Аметист схватил в охапку разбушевавшуюся и сопротивляющуюся Зару и вытащил её из комнаты. Тэмир, всё ещё бледный, сел напротив Тианы и посмотрел на её растерянное лицо. Девушка, словно кролик перед удавом, застыла с широко раскрытыми глазами.
Тэмир не спешил. Если честно, он сам не знал, что сказать этой девушке. За свою недолгую жизнь принц понял, что в него влюбляются люди любого пола и возраста. Обычные и магические существа преклонялись перед ним. Вернее, перед его кровью. Это ведь всё она так действует. Когда-то ему нравилась эта особенность, но со временем он понял, что вреда от неё больше, чем пользы. А прямо сейчас ненавидел эту свою особенность!
Слушая почти два часа причитания этой сильной и смелой волшебницы, принц окончательно убедился, что и она попалась на этот же крючок. И всё было бы ничего, если бы её слова так не резали его сердце, ведь сам Тэмир видел в ней что-то большее, чем просто ступеньку к власти.
Ещё там, в баре, когда они столкнулись в дверях, что-то определённо зашевелилось в сердце принца. Словно вот это уже было. Потом он только и пытался вспомнить, где уже видел Ноён. А теперь воительница смотрит на него, как на икону, а Тэмир никак не может начать говорить то, во что сам не желает верить. Принц откашлялся и заговорил, начав с хорошего:
— Тиана Ноён, я благодарен тебе за помощь в спасении моего дракона. За приют, за крышу над головой. За терпение и защиту. Но то, что ты чувствуешь ко мне — в этом нет твоей вины. Царская кровь заставляет любить нас, даже против вашей воли. Пока я не сделал тебе ничего плохого, ты будешь чувствовать ко мне что-то большее, чем просто расположение. Но это не любовь, успокойся. Как только ты встретишь свою настоящую пару, твоё чувство ко мне станет правильным. А пока просто потерпи. Я обещаю, что не буду использовать
