Работа стала для меня не просто способом заработка и не только способом самореализации, она стала для меня способом служить неким ценностям, идеалам и приоритетам, которые я искренне считаю важными. И мне многое удалось сделать. В каком-то смысле переломить представление людей о психологии и психотерапии — показать, что это не просто "разговоры", что это хорошие "разговоры", а еще показать, что о себе и о своих проблемах можно и нужно говорить, а главное — думать над ними, искать ходы и находить выходы.
У меня это получилось. Я вывел психотерапию из пространства метафизики, мистики и чистого шарлатанства (в духе советов раскидать крупу по дому, чтобы ушла тревога). И у меня была программа с именем, хотя в большинстве телевизионных программ имена просто приписаны к названию. У меня была авторская программа. И я горжусь — собой, своими коллегами и друзьями, которые помогали мне от начала и до конца и без самоотверженности которых она никогда бы не увидела свет.
И ты писала книгу без лени, потому что это был способ самореализации. Ты выступила в ней как персона, как личность. Мне хотелось бы, чтобы в новых условиях ты получала удовольствие от работы как от способа реализовать себя и воплотить в жизнь те ценности, те смыслы, которые лично считаешь очень важными. Я хочу, чтобы ты нашла дело, к которому сможешь отнестись с тем же воодушевлением, с каким снимала с улиц Санкт-Петербурга рекламные плакаты со слоганом "Стыдно быть бедным". Ведь тогда ты использовала свою профессию для того, чтобы отстоять значимые для тебя ценности.
В историческом центре Петербурга почти год назад появились рекламные плакаты очень дорогого магазина со слоганом "Стыдно быть бедным". Как выяснилось позже из обсуждений на форумах в интернете и выступлений в СМИ, реклама покоробила многих. Но первыми решили заговорить об этом вслух мы — моя коллега и подруга Ольга Никонова и я.
Теоретически подобный плакат уместен в школах бизнеса: чтобы вдохновить будущих предпринимателей на великие свершения. Чем не целевая аудитория? Еще можно — в компаниях: пусть сотрудники вкалывают и богатеют вместе с фирмой. В общем, нормальный рабочий девиз. Здоровая позиция, если обратить лозунг к самому себе.
Но на огромных плакатах в центре города эти слова звучали совершенно иначе. В России, и в частности в Петербурге, за чертой бедности находится весьма значительная часть населения. И это не только алкоголики и бездельники. Это старики и инвалиды — те, кто не могут обеспечить себе нормальную жизнь, те, кто вынужден питаться самой дешевой едой, донашивать чужую одежду, отказывать себе в самом необходимом. Я бесконечно уважаю людей, даже в подобных унизительных условиях сумевших сохранить человеческое достоинство. И вот теперь, выйдя из дома, выбравшись в центр Петербурга, они узнавали, что должны стыдиться своей бедности.
Грех жаловаться: к категории бедных я не отношусь. Просто меня родители учили не судить о людях по материальному достатку, не преклоняться и не унижаться перед богатыми, не презирать бедных. И еще в нашей семье под словом "стыдно" подразумевали совсем другое. Стыдно быть глупым, жадным, трусливым, подлым. Стыдно воровать и обманывать.
…В общем, нас "зацепило". Мы написали статью. Потом еще одну, с мнениями петербуржцев — директоров заводов, владельцев частных клиник, топ-менеджеров. Мы специально опрашивали весьма состоятельных людей — всех одинаково шокировала и возмущала эта реклама. Еще мы поговорили с коллегами из других СМИ — они нас поддержали. О рекламе, оскорбляющей горожан, заговорили на радио и телевидении. Мы создавали общественное мнение. Ну и наконец обратились в управление Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области с просьбой начать проверку по поводу имеющего место нарушения Закона "О рекламе". К счастью, в законе написано, что реклама, оскорбляющая людей, принадлежащих к определенной социальной категории, считается неэтичной. Авторов рекламы оштрафовали на 400 МРОТ. Но самое главное: плакаты исчезли с улиц Петербурга.
Кстати, единственный плюс бездарной рекламы: репутация магазина не сильно пострадала, потому что возмущенные слоганом горожане даже не замечали, что, собственно, рекламируется. Очень профессиональная работа, ничего не скажешь.
— И сейчас перед тобой стоит задача свою новую жизнь строить по принципу: моя профессия — это способ реализовать себя и то, что я считаю важным. Моя профессия — это возможность реализовать мои ценностные установки и проводить в жизнь мои представления о жизни, о том, что правильно и что неправильно.
Кстати, для этого вовсе не обязательно быть журналистом. Сделать свою профессию способом самореализации может любой человек, каким бы делом он ни занимался. Не случайно бизнесмены создают научные фонды, делающие их бизнес более живым и интересным и дающие возможность реализоваться умам и талантам ученых.
У человека, который заработал уровень "люкс", есть выбор. Или он полностью пересмотрит взгляд на себя, на свою профессию, на то, что делает и к чему стремится, или окажется в фатальном положении: неинтересная, раздражающая работа, утрата профессионализма и снижение качества жизни, которое постепенно будет превращаться в "остатки былой роскоши". Все рушится, если не развивается. "Когда она на сцене пела… Подайте ж милостыню ей".
Я хочу рассказать тебе об одной женщине, пример которой произвел на меня очень большое впечатление и был, и остается очень показательным. Она — эстонская гражданка Айри Вярник. После того как Эстония обрела самостоятельность, бывшие, еще досоветские собственники недвижимости в этой стране получили ее обратно. И Айри, которая была дочерью очень состоятельных в свое время людей, получила несколько домов в центре Таллина. В общем, совершенно неожиданно она стала весьма и весьма состоятельным человеком. И у нее появилась возможность осуществить то, о чем она мечтала всю жизнь.
Она сама врач по профессии и очень много, серьезно занималась проблемой суицидов. И вот она стала богата. Могла бы, что называется, на все плюнуть и не выезжать с морских курортов. Но нет. Используя свои возможности, Айри стала активно заниматься развитием суицидологической науки в Эстонии, организацией системы превенции суицидов. В Эстонии начались серьезные исследования этой проблемы, она стала сотрудничать со шведами (в Швеции этими вопросами занимаются давно и серьезно), основала совместный Эстонско-Шведский Институт Суицидологии, возглавила его. Она придумала интересный диагностический инструментарий, начала сотрудничать со Всемирной организацией здравоохранения и стала экспертом этой самой авторитетной международной организации.
В ее институте специалисты проходят специальную подготовку, мы целой группой психиатров и психотерапевтов Петербурга выезжали туда на обучающие семинары и конференции. Разумеется, Айри Вярник в основном использует привлеченные средства — спонсорские, гранты и так далее, но ее состояние позволило ей сделать первоначальный рывок, поднять эту проблему, привлечь людей. В конечном счете, насколько я могу судить, она стала даже зарабатывать — институт, исследования, обучение. Но для нее это не бизнес-проект. Она делает не то, за что ей не стыдно, а то, чем она может гордиться, то, что считает важным. И это не то что искренне, это из глубины души! Я видел и знаю.
Собственно, я примерно так себе и представляю: когда появляется реально много денег — не смешные Анжелины несколько тысяч долларов, а реально большое состояние, то самый идеальный вариант: делать что-то общественно полезное и наслаждаться жизнью. Обязательно наслаждаться! У меня был знакомый — олигарх. Замечательный человек, работавший сутками. Однажды он признался, что если бы отошел от дел, то непременно бы много путешествовал, завел бы любовницу, больше занимался бы спортом. Он погиб, когда ему не было и пятидесяти. И вот теперь я думаю: он так и не успел насладиться жизнью. Так глупо работать, когда у тебя уже все есть.
— Я считаю эту позицию в корне неверной, — говорит Андрей, выслушав мои соображения. — Знаешь, как выглядит образ, который ты создала? Получился некий человек, переживший блокаду и находящийся теперь в ожидании апокалипсиса — "Давайте нажремся до упаду, потому что нам плохо жилось и скоро все опять отберут!" Но давай будем объективны. Во-первых, не было жесточайшего голода — просто всегда хотелось больше, чем имели. Но это же не голод! И во-вторых, никакого апокалипсиса тоже не предвидится.
— Но люди умирают. Значит, надо успеть насладиться жизнью!
— А кто тебе сказал, что он не испытывал наслаждения, когда открывал свои заводы?
