— Знаю! Ты банду в приюте держишь, еду воруешь!
Хватка ослабла. Тимо с удивлением посмотрел на новенького:
— Ух ты! Твои родители чаем не в разведке работали?
— Нет, — буркнул Саргсян, тяжело дыша. — Охотники.
— Охотники? — хмыкнул Тимо. — А ты, охотник, уже решил, с кем будешь? Со мной или с майором?
— Я сам хотел.
— А не вышло, — вкрадчиво объяснил Оливер. — И выбор придется делать прямо сейчас, — в руках оказался длинный металлический стержень. Он медленно подошел к Арташесу, тот забился в руках охранников, закричал, когда ему заломили руки. Тимо поднес стержень к глазу мальчишки.
— Так с кем ты, охотник? — с придыханием спросил он.
— С тобой! С вами! — закричал Саргсян от ужаса.
— Вот и молодец, — его швырнули на пол и стали пинать ногами.
— Хватит! — услышал он над головой. — Кликуха твоя теперь будет — Охотник. Смотри, не подведи, не то я тебя найду. Сегодня ночью можешь понадобиться. Ясно?
Арташес еле кивнул головой. В глазах потемнело от боли. Хорошо, что Оливер не стал придираться на его кивок. Наконец, мучители ушли, а он еще долго плакал на полу в подвале. Плакал о погибших родителях, о потерянном детстве, об этом гребанном приюте, о том, что все в жизни идет наперекосяк, и, кажется, по-другому уже никогда не будет.
Вечером Славик снова спустился в приемник. Он уже договорился с Такаси, который дежурил сегодня ночью, что займет подвал, а когда уйдет — сообщит ему. Александра обещала прийти часам к девяти. В приемнике он застал плачущего новенького.
— Ты чего? — склонился Зверев над мальчишкой.
— Ничего! — зло ответил тот, глотая слезы. — Все прекрасно!
— Эй, парень, не раскисай, — улыбнулся Зверев, думая, что у него обычная в таких случаях тоска по дому. — Все будет хорошо!
— Никогда не будет хорошо! — крикнул Арташес и выбежал из приемника.
Славик решил завтра ближе с ним познакомиться — все-таки воспитанник из его класса. Сейчас он мечтал об Александре. Позволит еще раз поцеловать или нет?
— Привет! — девушка опять стояла на пороге, не решаясь пройти внутрь, но во взгляде светилась нежность.
— Привет! — вскочил Зверев. — Проходи.
— Я еще немного отсюда на тебя посмотрю, — покачала головой она и в глазах мелькнул лукавый огонек. — Подумаю, может, стоит уйти, пока не поздно.
— Ну хватит уже, — усовестил ее Славик.
Она легко рассмеялась и села рядом. Опять помолчали немного.
— Славик, — спросила Александра совсем другим тоном. — А вот если бы в твой выход на свалку, майор отдал Бенни хищникам, ты бы попытался его спасти?
— Ты опять о том же, — погрустнел Зверев. — Вряд ли у меня была бы такая возможность. Майор ведь последний уходит и Бенни держит при себе.
— Но ты бы попытался? — она отпрянула от стенки, заглянула ему в глаза.
— Мне не нравится, что приходится поступать так, — снова уклонился он от ответа. — Сяньшень говорит, что эта новенькая — просто чудо и принесет нам кучу еды. Тогда, может, уже не придется так экономить.
— Ты юлишь, — укорила она парня. — Ну да ладно… Спорим, майор все равно выбросит Бенни на свалку? Даже если еды будет много, на всех хватит по целой банке, он все равно выбросит Бенни. Просто потому, что он не приносит денег. Спорим?
— Не знаю, — нахмурился Славик, хотя в душе понимал, что в ее словах много правды. — Какая разница, как бы поступил майор. Я бы так не поступил, — вымолвил он, наконец.
— И на том спасибо, — выдохнула Александра и снова откинулась назад, смотрела на потолок. — А эта новенькая — просто шлюха какая-то. Не удивлюсь, если майор ее учительницей сделает. Ему, наверно, только такие и нравятся.
— Зачем ты так?
— Не могу простить, что он не дал мне звание старшего лейтенанта. Ведь я достойна! Разве нет? Я сделала все, чтобы получить это звание.
— Конечно, ты достойна, — он успокаивающе погладил ее по руке. — Ты лучше всех!
Она лукаво стрельнула глазами.
— Даже лучше новенькой?
— Спрашиваешь! У нее только платье шикарное. Так я тебе тоже такое куплю.
Александра вздрогнула:
— Славик, ты в своем уме? Я не буду носить такое!
— Не носи, — тут же пошел он на попятную. — Тогда куплю то, что тебе нравится, — и рассмеялся.
Александра тоже улыбнулась. Задумчиво склонила голову набок:
— Ты вчера сказал… что любишь меня. А за что?
— Да ты же необыкновенная! — удивился Зверев. — В тебя все лейтенанты были влюблены.
— Нет, — грустно покачал она головой. — Все меня хотели. Так и в городе было, — по лицу ее прошла судорога боли. Тут же сменилась улыбкой. — А ты первый, кому я поверила, что любишь. Не знаю почему. Может, потому, что не лапаешь. Даже просить тебя приходится, чтобы ты меня поцеловал. Ты вообще хочешь меня поцеловать?
— Очень! — с обаятельной улыбкой признался он.
— Тогда будь смелее, — тихо попросила она.
Вторник. Лондон.
Йорген попросил, чтобы сегодня Ева уложила девочек пораньше. Он подержал их на коленях перед сном, поцеловал. Его мучило ощущение, что он видит их в последний раз. Когда они, наконец, уснули, Ева пришла к нему, села рядом. Он обнял жену, прижал к себе, вдохнул запах ее волос.
— Ты так ничего и не скажешь мне? — жалобно спросила она.
— Скажу, — прошептал он. — У меня впереди очень трудная ночь. Ты даже представить себе не можешь насколько.
— Ты можешь не вернуться? — голос ее изменился, еще немного, и она заплачет, но на этот раз Йорген посчитал, что должен быть откровенным.
— Да, — спокойно произнес он. — Я могу не вернуться. Только не плачь, пожалуйста. Просто… молись за меня. И побудь сейчас со мной, — он поцеловал ее шею. Ева судорожно сглотнула — он чувствовал губами, как дернулось ее горло. Потом она кивнула, обещая исполнить просьбу.
Затем ему показалось, что он раздвоился. Один он любил жену, стараясь насытиться ей напоследок, чувствуя, что это последняя их ночь вместе. Этот "он" хотел, чтобы ночь длилась вечно.
Другой он словно строгий контролер приговаривал: "Нет времени! Времени нет. Ты еще не приготовил все, что нужно. Ты опоздаешь!" Йоргену хотелось послать этого второго куда подальше — и не мог. Времени на подготовку и вправду оставалось все меньше.
И все же он полюбовался женой, перебирая волосы, нежно касаясь лица, шеи, груди.
— Пожалуйста, не смотри на меня так! — взмолилась она. — У меня такое ощущение, что ты бросаешь нас. Скажи, что это не так!
— Не так, малышка. Я очень хочу вернуться. Ты даже не представляешь, как хочу. Я сделаю все, чтобы вернуться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
