— Я не убегала, — тихо протестую.
— Тшшш, молчи. — Прикладывает палец к моим губам. — Я хочу, чтобы ты еще раз послушала меня. Тот ребенок никак не повлияет на нас, для меня это все неожиданность, довольно неприятная.
— Не надо, тебе еще в глаза потом смотреть своей дочери.
— Я могу только представить, что ты чувствуешь, что я предатель и в какой-то степени это правда, и правильно будет тебя отпустить, но я не смогу, я запру тебя, чтобы ты никогда от мня не убежала. Я — эгоист. Чертов эгоист. Вы с Демидом для меня как лучик света в моей жизни, я не готов вас опять потерять.
— Демьян, — беру его лицо в ладошки. — Да, ты прав, мне больно, но ты никого не потеряешь, ведь я также не смогу без тебя. Мы как-нибудь справимся с этим, все вместе. Я знаю, что ты будешь верен мне, пока я тебе не надоем.
— Такому не бывать и не надейся. — Жёсткий ответ, в глазах сталь. — Мне скоро нужно уезжать в клинику, сегодня делаем тест.
— Когда будут готовы результаты?
— Обычно приходиться ждать почти две недели, но для меня это неприемлемо, через четыре дня станет известно.
— Какой бы результат ни был, я не уйду, просто знай это.
— Мне нужно тебя почувствовать, — его крепкие руки сжимают мою талию, поднимают меня вверх и усаживают на отполированный стол. Движением руки опускает верх сарафана под грудь, оголяя упругие полушария с уже твердыми острыми сосками.
— Мои девочки уже приветствуют меня. — Довольно урчит как котяра. Наклоняется и кусает за один сосок.
— Б-больнооо, протестую для проформы.
— Но тебе нравиться, — кусает сильнее.
— Дааа, но разве тебе не надо ехать, можешь опоздать ведь.
— Не думай сейчас ни о чем, есть только я и ты, и мы по-быстренькому. Всуну-высуну и все. — Укладывает меня на стол и ставит мои лодыжки себе на плечи, и вот я вся раскрыта для него. Сарафан по ногам скатывается вниз и собирается гармошкой на талии, открывая взору обычные белые хлопковые трусики.
Демьян облизывается и плотоядно смотрит мне прямо… в душу. Хочу сдвинуть ноги вместе, чтобы скрыться от такого пристального взгляда, но сильные руки мужа не дают этого сделать.
— Никогда не закрывайся от меня. — Взгляд на меня. Потом обратно вниз. — Моя красавица. Ты бы видела себя сейчас.
Пальцами проходит по кромке трусиков, отодвигая их в сторону, а я понимаю, что мне нечего стесняться, не с ним.
Звук расстегиваемой ширинки и вот пульсирующая головка у моего входа размазывает смазку. Резкий толчок, мой вскрик.
— Держись Ангел.
Крепко цепляюсь руками за край стола. Резкие, быстрые толчки, мой сладостный стон, его дикое рычание, его безжалостные пальцы впились в мои ягодицы до синяков, грудь двигается в такт, подпрыгивает, ноет, тоже хочет внимания.
Мне хочется подразнить его, медленно лаская себя, ладонями скольжу вверх по животу, касаюсь груди, сжимаю их вместе, пальцами прокручиваю и оттягиваю соски.
— Ах! — Не сдерживаю громко стона.
— Еще. Поласкай себя малышка. — И мне хочется дать ему все, все что смогу, с ним мне не стоит стесняться, он единственный с кем я могу быть сама собой.
— Кончай Ангел. — Одно прикосновение к клитору, и я растворяюсь, Демьян ловит мой крик своими губами, унося в страстный поцелуй. Еще движение и он достигает кульминации следом за мной, наполняя своей спермой.
Это был не секс, не занятие любовью, это был чистое животное совокупление, грубы трах.
У меня есть для тебя кое-что, — он все также во мне, я полуголая на столе. Он открывает верхний ящик стола и достает оттуда маленькую коробочку, но это точно не кольцо, потому что он, как и обещал надел на меня, кажется, самый большой камень на следующий день. Он открывает и достает четыре маленьких шарика, они магнитятся друг к другу. — Закрой глазки.
И я, не раздумывая повинуясь, зная, что он не причинит мне вреда.
Ловкое движение и мои соски сжимает холодный метал. Немного испуганно открываю глаза. Эти шарики-магниты с двух сторон тянуться друг к другу сжимая соски в мучительно-сладкой боли.
— Зачем они?
— Как же давно я мечтал это сделать. — Довольный маниакальный взгляд на мою грудь. — Ты будешь возбуждаться, с каждой минутой все сильнее думая обо мне и мечтая быстрее оказаться на моем члене…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я и так до сих пор на нем. — Немного язвлю.
— Ты даже не представляешь какое удовольствие они могут тебе доставить, и не только они, у меня для тебя много сладких сюрпризов. — От мыслей, что это могут быть за сюрпризы, у меня сжимается внизу в предвкушении. — Не смей их снимать, я сам это сделаю вечером.
— И что, мне так ходить целый день?
— Ага, — нахальная улыбка и неожиданный толчок. Крепкий стояк готов к труду и обороне.
— Ты уже наверняка опаздываешь, — а у самой закатываются глаза от наслаждения.
— В этот раз я точно быстро.
Эта скотина упустила небольшую мелочь, не сказал, что будет настолько адово ходить с ними целый день. Между ног не просыхает, я целый день возбужденная и нервная, мне хочется его придушить, но еще больше оттрахать, а он еще смеет задерживаться. Демид давно спит, прислуги нет, одна я расхаживаю около двери в одном тоненьком халатике, ожидаю этого садиста.
И о чудо, клацает замок и на пороге появляется мой дорогой муженек и я тут же припечатываю его к стенке.
— Не хороший вы человек Демьян Альбертович.
— Оливка? — Сползаю вниз, становясь на колени расстёгиваю ремень, молнию, достаю уже твердый член.
— И на кого это ты так возбудился? — Ревность когтями скребётся, а от знаний с кем он сегодня виделся и вовсе застилает последние остатки разума. Не мог же он за две секунды возбудиться?
— На тебя, на кого же еще! У меня больше ни на кого не стоит. — Его последние слова тонут в рычании, потому что больше не секунды немедля беру в рот горячую головку, языком обвожу по кругу задевая уздечку.
— Как охуено, — властная рука мужа ложиться мне на затылок, стягивая в кулак мои распущенные волосы. — Покажи сиськи.
Развязываю шелковый поясок и халатик спадает с моих плеч оставляя меня полностью обнаженной, если не считать металлические шарики.
— Твою мааать! Оближи яйца! — Рукой продолжаю дрочить, а языком облизываю идеально гладкие яички. Его мускусный пряный запах сводит с ума, превращая меня в самку, безвольное тело. — А теперь возьми его и начинай сосать. Хочу выебать твой ротик Ангел. Жестко.
Я принимаю его глубоко, получилось это после того, как я расслабила горло, сразу ушли рвотные позывы. Мне хотелось сделать ему приятное, так чтобы у него сорвало крышу, и даже мои слюни на моем теле, слезы на моих щеках не останавливали меня, а его уж тем более.
— Я сейчас кончу, — глубоко насаживает меня на свой вздувшийся член и мне в горло бьется горячая струя спермы. — Ррррр, иди сюда.
Рывок, лицом прижата к стене, попа оттопырена, и он входит быстро, сразу на всю длину и одновременно сжимает соски с шариками.
— О господи Демьяяян!
— Да малышка, вот так девочка. Не думал, что они сотворят с тобой такое, но это безумный кайф.
— Я уже скоро.
— Я чувствую. Не сдерживай себя.
Мы вместе приходим к кульминации. Ноги трясутся, дыхание сбилось, но мне хочется еще.
— Что ты со мной сделал? Хочу еще.
— Извращенка моя, — проделывает тот же запрещенный прием, сдавливает соски магнитами, а меня трясет как от 220. Вторую руку опускает между ног, размазывает свою сперму по тугому колечку.
— Хочу сюда малыш. — Пошло шепчет. — Но не сегодня, с тебя хватит.
Мы лежим в кровати и мне хочется и страшно спросить его как прошел визит и, кажется, он чувствует мое нервозность.
— Спрашивай Ангел.
— Как все прошло?
— Ожидаемо. Жанна опять кричала, ругалась, проклинала всех, но на процедуру пошла, выбора у нее не было. Теперь остается только ждать.
Глава 48. Демьян
— Вероятность отцовства девяноста девять и девять процентов.
Вот и все блять.
Я не знаю каким я буду отцом для этого ребенка, потому что он не от Оливии, а это сильно меняет дело для меня как оказалось, я не чувствую к нему ни любви, ни заботы, я вообще не хочу этого ребенка, нет желания взять на руки, поиграть или назвать дочкой.
