Ребенок? Она ждет ребенка от моего мужа?
— Сначала сделаем ДНК-тест, до этого я не намерен с тобой ничего обсуждать. Мой юрист отправит тебе место и время, будь готова. — Жанна кипит как чайник, все лицо покрылось красными пятнами, а ее уже трясет. И я замечаю, что меня тоже не хило так потряхивает.
— Отлично, буду ждать, но могу сразу сказать — готовься платить алименты и свою дочь ты не будешь видеть!
— Если это окажется все же мой ребенок Жанна, то я сделаю все для него, он не будет ни в чем нужда и видится мне или нет с ним точно решать не тебе. А теперь убирайся и лучше молча. — От его голоса я поежилась. Это звучало, как натуральная угроза.
Дверь за Жанной закрывается, и мы остаемся наедине. Он разворачивает меня лицом к себе и всматривается в мои глаза, пытаясь прочитать то, что я думаю.
А что я думаю?
— Оливия?
— Я люблю тебя. — Выдыхаю и прижимаюсь с крепкими объятиями к моему мужчине всего на секунду.
— Я тоже люблю тебя малышка. — И тут же отстраняюсь, вкладываю в его карман его телефон и отстраняюсь. — Ты забыл.
— Что ты делаешь? — И вот передо мной вновь властный и несгибаемый Крам. Держит крепко за руки выше локтя.
— Я… — Замогильным голосом пытаюсь сформулировать мысль и подумать. — Мне просто… Просто надо обо всем подумать, поразмыслить, принять ту или иную ситуацию, — начинаю выворачиваться из его хватки. — Мне просто нужно побыть одной, мне нужно…
— Так думай здесь! Со мной! Я тебя никуда не отпущу в таком состоянии и это не мой ребенок!
— А если твой Демьян? Если твой? Как ты можешь отрицать? Или вы всегда предохранялись? — С надеждой спрашиваю, но в ответ лишь уверенное.
— Два раза было без защиты.
— Я прошу тебя, дай мне уйти, я хочу уйти сейчас Демьян! Мне нужно побыть одной, вдали от тебя, пойми! Я не собираюсь убегать или исчезать, мы вечером, как и каждый день до этого увидимся дома, ладно? — Глазами умоляю меня сейчас отпустить, иначе моя бомба взорвется.
— Я люблю тебя Оливия, люблю! Это ничего между нами не изменит, вы все также моя семья! — Вот только это не правда, изменит, еще как изменит, больше ничего не будет как прежде.
Глава 45. Оливия
Время десять утра, а жара стоит такая, что хочется окунуться в бассейн со льдом, а все произошедшее пять минут назад только поддает жару в мой котел.
На занятие я конечно поехала, я не могла так подвести Федора и его родителей, пока ехала — мои мысли отключились, я вот вообще ни о чем не думала, бездумно пялилась в окно, также я и провела занятие, был ученик и сегодняшняя тема для изучения.
Как только занятие закончилось, я попросилась в уборную, мне нужно было охладить лицо и подумать, что делать дальше, куда я хочу пойти дальше. Это точно был не дом Демьяна и не его офис, я определенно хотела остаться одна без тех двух церберов, которые теперь возят и таскаются за мной везде.
На мое везение, Федор с родителями жили в частном доме и у них оказался выход на две стороны, на две разные улицы, они без лишних вопросов проводили меня, заведомо поинтересовавшись не нужна ли мне помощь — они милые люди. Телефон я предусмотрительно отключила, еще находясь в туалете, я более чем уверена, что он отслеживается.
Я брела по улице пока не вышла на дорогу и не села в так удачно подъехавший трамвай, я решила поехать в одно место, про которое мало кто знает. Парк на другом конце города, он находиться на окраине и совсем не многолюдный, а еще там есть небольшой закуток, там тень и никто меня не увидит. В ларьке на остановке я купила бутылку воды и леденцы в жестяной баночке, иногда беспрерывное их грызение помогает мне немного успокоиться, а больше мне ничего и не надо.
Дойдя до пункта назначения я обессиленно плюхнулась на лавочку и больше не сдерживая зарыдала. Сейчас я выплесну первые отрицательные эмоции, а уже потом я смогу более-менее здраво размышлять.
Не знаю сколько точно, но по ощущениям казалось, что изливалась я около часа. Обтерев лицо салфеткой и сделав пару глотков, я начала думать о том, что мы имеем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Демьян мой муж и отец Демида, мы вместе живем, он нас любит и оберегает, и я уверенна, что он верен мне и ни на что и ни на кого нас не променяет. Это все сейчас, но в эти без копеек три года, что мы были не вместе, у моего мужа естественно была и должна была быть своя жизнь, люди, отношения, девушки и ничего удивительного, что вдруг одна из его пассий оказалась беременна, а может и вовсе не от него, но моя интуиция подсказывает, что все именно так, как сказала Жанна, но в любом случае он не собирается бросать нас и уходить к ней.
Если ребенок окажется его, что это поменяет?
Да по сути ничего, у него просто будет еще один ребенок…
Сдавленно рычу и откидываюсь на спинку. Да кому я вру! Конечно, это многое изменит, у него, по сути, появиться вторая семья, просто Жанна будет как ненавистная бывшая жена, им придется много контактировать ради малыша и встречаться, он будет туда уезжать, помогать и заботиться, и это конечно замечательно, но!
Мы будем не единственные и от этого жжет в груди, становиться больно, я не эгоистка и другой еще не рожденный малыш не виноват, что у его родителей получилось вот так, но мне горько сейчас за себя и за сына, я не знаю, как пережить и принять эту новость, но я точно знаю, что я не хочу из-за этого уходить от Демьяна. Для него это тоже оказалось полной неожиданностью и ударом, и ему продеться принять эту новость, как только тест покажет положительный результат на его отцовство.
Не знаю как, но я смогу, я переживу и приму сложившуюся ситуацию, усмирю обиду, боль и ревность, что так и норовят проявиться во всей красе. Живот у нее был уже приличный, поэтому у меня примерно месяца три, чтобы подготовить себя к появлению нового члена семьи и к тому, что его может сутками не быть дома после рождения, ведь новорожденный младенец — это то еще испытание.
Боже, это будет куда сложнее, почему мне уже кажется, что я потеряла Демьяна, почему мне кажется, что в итоге мы пойдем разными дорогами и инициатор буду не я.
Я, наоборот, пусть сейчас я морально не готова, но уверена, что буду поддерживать Демьяна, помогать, подсказывать, возможно мы даже сдружимся с тем, кто очень скоро придет в этот мир, потому что иначе нас неминуемо ждет крах, я не хочу вражды, а она нас поглотит точно.
От мыслей, что мы с Демьяном не будем вместе, что я не смогу его касаться, что его руки будут ласкать другую, что его губы будут шептать другой слова о любви, живот скручивает болезненным спазмом, в голове проноситься ответ на вопрос: «Что будет со мной?» и тут же проноситься и очевидный ответ: «Гронской, а уже Крам Оливии просто не станет, я его так сильно полюбила, что не вижу своей жизни без него». Успеваю отвернуться за скамью за мгновение до того, как мой желудок извергает съеденные конфеты и воду. Слезы застилают глаза и умывают мое лицо.
— Вам плохо? — Сквозь туман и звон в ушах слышу рядом тоненький голосок.
— Подожди, не подходи. — Торможу того, кто бы там ни оказался, но судя по тембру — это маленькая девочка.
Полощу рот и обтираю лицо, поворачиваюсь к незнакомке и да, вижу перед собой девочку лет семи, хороший аленький цветочек.
А еще сразу же отмечаю, что уже темнеет, за своими мыслями я и не заметила, как вечерело.
Она не двигается с места, больше не задает вопросов, а терпеливо ожидает моего ответа.
— Со мной все хорошо. — Ободряюще улыбаюсь, чтобы у этой юной леди не осталось сомнений.
— Я видела, как вас рвало и вы плакали. — Ох блин, что же ответить? — Вы чем-то отравились? Я недавно тоже отравилась йогуртом и мне тоже было также плохо как вам.
— Угадала. — Да, врать не хорошо, но сейчас это во благо можно сказать. — Но уже все прошло и я замечательно себя чувствую.
— Тогда можно я посижу с вами?
— Конечно, присаживайся. Вот, угощайся, — пододвигаю конфеты, но она на них смотрит с большим сомнением. — Тебе нельзя?
— Можно, просто Юлия не разрешает мне их кушать, говорит, что тогда я буду толстой и некрасивый, а в зубах будут дырки.
