хоть до обморока, гнала уютные мысли о теплой ванне.
– Итак, вы спросили о племени, ушедшем со шкурами, – вымолвил Баев. – Это племя в весьма узких кругах известно под именем «джуги». Их вождя звали Джуга. Это был сын того самого Джучи.
– Получается, у Джучи было не четырнадцать сыновей, а пятнадцать? – уточнил академик.
– Да. Только про его пятнадцатого сына вы не прочтете в книжках по истории. Джуга – сын Джучи и Аги, той самой безрукой чудо-девушки из племени септеков. По своему этническому составу джуги и мы схожи. Это два коктейля из кровей монголов и септеков. Вот только объем их разный. В нас, саярах, гораздо больше монгольского. А вот у джугов все ровно наоборот: основной их ствол – это септеки, племя шкур. Долгое время считалось, что джуги исчезли. Много веков о них никто не знал. Отрывочные сведения наших предков свидетельствуют, что в племени произошел серьезный конфликт. В результате они разделились на несколько групп и со временем расселились на разных территориях. Есть версия, что снежные люди, которых периодически видят на Алтае, под Красноярском, на Кавказе – это все осколки того самого племени. На самом деле этого никто не знает. Возможно, неуловимостью и выживаемостью они обязаны своей силе.
– В чем эта сила? – спросил цирковой продюсер Бардадым.
– В шкурах, разумеется. Тех самых, из кургана. Представьте себе, за восемьсот лет они не истлели, не сгнили, даже не окислились. Видимо, в их составе присутствуют вещества, препятствующие старению и гниению. Сейчас нам предстоит это исследовать.
– Разве в наших руках есть эти шкуры?
Баев досадливо нахмурился. Кира поняла, что он сказал лишнее. Не надо было ему пить водку.
– Сейчас речь не об этом, – взвешивая каждое слово, заговорил Владимир Романович. – С древних времен шкуры из кургана сохранили невероятную магию. Облачившись в такую шкуру, даже самый слабый джуг превращался в могучее существо. На все остальные этносы это не действует, лишь джуги впитывают силу древних шкур. Кстати, вождь всех народов, «таварыш Сталын», тоже из джугов. Отсюда и фамилия Джугашвили.
– Так во-о-от почему он нас так ненавидел, – протянул журналист.
– Да, Юрий Ричардович, этот могущественный и хитрый человек серьезно нам навредил. Он уничтожил предпринимательство, активно расправлялся с саярами. Не случайно за годы его правления нам пришлось уйти в глубокое подполье. Еще в молодом возрасте Сталин сделал вид, что порвал со своим племенем, фамилию «Джугашвили» старался не вспоминать. Но, как потом выяснилось, это был блеф. Шкуру свою он сохранил. Кремлевские портные сшили из нее знаменитый френч, виртуозно разгладив и скрыв грубую шерсть под тканью. После чего все эти портные были дружно расстреляны. А вскоре бесследно исчезли и члены расстрельной команды. Сталин недаром не расставался со своим френчем ни днем, ни ночью. Наивные биографы принимали это за скромность и простоту. Ха-ха! Это была защита от нападения. Шкура-френч делала джуга Сталина практически неуязвимым. В разгар репрессий наши тайные агенты совершили на него несколько покушений – дважды стреляли, однажды бросили в окно бомбу. Но все зря, шкура надежно его защитила, легкие раны быстро затянулись. Об этом, конечно, никакая «Правда» не писала. Но слухи о неуязвимости вождя народов гуляли по СССР и превращали его в Бога.
Кстати, с помощью своего мундирчика Сталин и всех соратников запугал. Сначала Зиновьева с Каменевым, потом Бухарина. Позже он потехи ради устраивал в своем кабинете ночные бои на кулачках то с Молотовым, то с Ворошиловым. С Ежовым было неинтересно – маленький и легкий, он тут же отлетал и терял сознание. Пришлось от него быстро избавиться, взяв на его место массивного Берию, чье мягкое тело было приятно пинать.
Академик вскочил со стула, теряя очки.
– Позвольте, но Калинин… Михаил Иванович Калинин был субтильным старикашкой. Да и Микоян…
– Но имелся упитанный Хрущев, были дородные Маленков и Жданов, – возразил Баев. – Каждый из них был для Сталина чем-то вроде боксерской груши. Этакий фитнес для вождя. Что же касается Калинина и Микояна, то они выполняли роль рефери. Кто-то же должен был воздеть победную руку Сталина над поверженным противником.
– А где сейчас френч Сталина? – спросил журналист.
– Он пропал. Причем это произошло сразу после его смерти. Словно кто-то знал, в чем состоит истинная ценность неброского с виду кителя.
– То есть вы хотите сказать…
– Я лишь предполагаю, что наследовать френч Сталина мог кто-то из джугов.
– Как мог Ленин допустить, чтобы такой человек пришел к власти?
– Ленин не доверял Сталину, но был уже слишком слаб, чтобы ему противостоять. Ленин, как вы знаете, был саяром. Он не только умело маскировал свой шрам мелом и кепкой, но и энергично пытался вывести российское саярство на новый уровень, поднять его финансовое могущество на новую ступень. Отсюда и революция, и НЭП. Но Сталин все это порушил. Именно во времена Сталина джуги, ранее рассредоточенные по разным ареалам, осознали свою общность и начали объединяться. После войны этот процесс приобрел угрожающий характер. Поэтому в 1949 году на совете нашей семьи было принято тяжелое, но стратегически верное решение: раскрыть историю происхождения саяров ограниченному кругу лиц, поскольку дальнейшая секретность могла нанести нам непоправимый вред. Мой дед, Андрей Аркадьевич Баев, посвятил в тайну двух саяров, высокопоставленных сотрудников службы госбезопасности. И вовремя. Ровно через неделю, в июле 1949 года, он был арестован и отправлен в лагеря. А вслед за ним последовала и его жена, моя бабушка. Оттуда они не вернулись. Моего маленького отца взяла на воспитание тамбовская тетка, сестра деда. К счастью, дед успел передать ей толстую тетрадь, в которой убористым почерком подробно записал историю нашего народа. Тетка Ангелина читала ее отцу перед сном вместо сказок…
Баев стал поправлять скатерть, собираясь с мыслями. «Папа, папа. Часто я слушал тебя вполуха и потом злился, что тебе приходится многое повторять. Проклятая юношеская неврастения, торопливость, переизбыток гормонов. Теперь, когда мы так редко видимся и плохо понимаем друг друга, поздно сыпать пепел на макушку».
Он оставил в покое скатерть и выпрямился. Окинул взглядом министров. Таких родных и понятных, пахнущих запахом его народа. Кровь и плоть племени саяров, лучшие из лучших.
Громко продолжил:
– Итак, в 40-50-е годы прошлого века мы начали фиксировать появление джугов сначала в провинции, а затем в больших городах. Ранее о них не было ни слуху ни духу. Они тихо сидели в глуши и не высовывались, лишь отдельные персоны вроде Сталина появлялись на горизонте. Возможно, миграция джугов происходила незаметно, и мы ее просто не могли отслеживать. Но благодаря моему деду
