нового маникюра своей подруги, не обращающей внимания на самый прекрасный вид, который мне когда-либо открывался.
Большинство людей любят любоваться закатом, но как часто они делают это на самом деле? Вы отдадите все, чтобы увидеть еще один, когда будете лежать в палате интенсивной терапии, и больше никогда не будете смотреть на него так же, как раньше.
Такие моменты радости – это то, по чему вы будете тосковать в конце. Вы будете готовы отдать все, чтобы съесть одно из маминых рождественских печений или почувствовать запах старой папиной рабочей рубашки. Когда вы думаете об этих воспоминаниях, вы испытываете горько-сладкие чувства; вы хотели бы пережить их снова, хотя бы на мгновение.
Эти маленькие радости невозможно удержать, как рассыпающуюся в пепел бумагу. Большинство этих радостей скрыто в воспоминаниях, которые снова всплывают в памяти благодаря какому-то стимулу. Может быть, это был запах или картинка. Может быть, в тот момент вас вернула сцена из фильма или вечер воспоминаний с кем-то из членов семьи.
В своей книге Tinkerbell Jerusalem Бонни Келли Кабэк называет эти моменты «промежуточными». Это глубокие моменты, которые кажутся такими маленькими и незначительными в повседневной суете. Даже сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, никогда больше не увижу, как мой сын делает что-то милое, или никогда больше не смогу ощутить какой-то запах, звук или прикосновение. Самые маленькие моменты – часто самые значимые – как будто ускользают от нас, когда мы с тревогой спешим прожить наши дни, чтобы успеть к следующему и следующему.
Жизнь – это не про счастье, а про ежеминутный опыт. И опять же, нет ничего важнее, чем ваш ежедневный опыт.
Я люблю запах свежескошенной травы, он напоминает мне о весне. Я люблю холод простыней, когда ложусь в постель. И у меня есть свое особое место, куда я хожу: там беседка, павильон, ивы, мост с видом на фонтаны, сверкающие, как бриллианты, и блики, прыгающие из середины маленького озера. Там я чувствую себя счастливее всего и каждый раз прихожу в восторг.
Я бы хотел бывать там чаще… Но я занят. Может, завтра.
Вы можете умереть, а можете жить, пока не умрете. Только вы, и никто другой, решаете, как все будет.
Жизнь сломает вас, никто не может защитить вас от этого. И одиноко проживающих не будет, ибо в одиночестве также будет перерыв – вы со своей тоской. Вы должны любить, вы должны чувствовать. Это причина, по которой вы здесь, на Земле. Вы здесь для того, чтобы рисковать своим сердцем. Вы здесь для того, чтобы быть поглощенными. И когда вам случается быть сломленными, преданными, покинутыми, ранеными или близится смерть, позволяйте себе сидеть под яблоней и слушать яблоки – как они падают вокруг вас в кучи, растрачивая свою сладость. Скажите себе, что вы вкусили так много, как могли.
– Луиза Эдрих
«Жить» – это не обязательно составлять список желаний про прыжки с парашютом или путешествия, спеша жить, потому что половина жизни уже позади. Речь идет о сегодняшнем дне. Это о том, как быть в моменте, сидеть на улице теплым летним днем и смотреть, как кроличья семья гоняется друг за другом в траве. Это о том, как увидеть красоту. Как часто, по-вашему, люди просто сидят в случайный вторник в благоговении перед чем-то подобным? Никакого телефона. Никаких разговоров. Только вы – там.
Поймите, что большинство ваших дней будут обыденными и ничем не примечательными, но красота повсюду. Если вы посмотрите через соломинку для напитков на участок неба, который кажется пустым пространством, то вы увидите более десяти тысяч галактик и миллиарды звезд – только в этой соломинке. Невозможно осознать, что это значит. Все, что мы видим, находится только в нашей Галактике. Мы непостижимо малы. А на временной шкале мы даже не точка.
Конец жизни всегда приходит в странно обычный день. Это в некотором роде даже не оправдывает ожиданий и, кажется, застает большинство людей врасплох. Возможно, вы ожидали парада? По крайней мере, вы точно ожидали большего, чем этот некролог, в котором, конечно же, нет упоминания о ваших титулах и ролях, которые так много значили, пока вы были живы. Конец – это не то, к чему можно адекватно подготовиться. Я имею в виду, кто думает, что после чистки зубов и заказа тыквенного латте у него останется всего пятнадцать минут? Не забывайте: этот момент – все, что у вас есть.
Сегодня на светофоре я посмотрел налево – на женщину, наносящую макияж. Справа от меня мужчина набирал сообщение в телефоне. Странное чувство охватило меня, и я не могу его описать.
Однажды ваша сторона кровати опустеет. Прошлой ночью вы были там, как и тысячи обычных ночей до этого. Теперь, в обычный вторник, человек, которого вы любите, впервые будет спать один. Все ваши вещи лежат точно так же, как вы их оставили. На вашем столе по-прежнему беспорядок, а на комоде лежит ваша любимая шляпа. Кто-то, кого вы любите, будет перебирать эти вещи, чтобы отдать их в дар или отправить на свалку. Вы любите эту побитую шляпу, но, да, это была всего лишь вещь.
Вы надеялись, что мир содрогнется, потеряв вас, но он живет дальше. Женщина, которая накануне стояла в очереди за кофе, продолжает жить как обычно, не обращая внимания на то, что вас больше нет. Она стоит в очереди на вашем обычном месте, но вас там нет. А она не замечает.
Сегодня у той же женщины будет ужасная встреча на работе и покупка новой сумочки по дороге домой. И она все еще стерва.
«Если все так и закончится, то, возможно, не так уж и необходимо, – подумаете вы, – одержимо следить за тем, чтобы убрать с мебели абсолютно все пылинки, проверять социальные сети каждые десять минут или ввязываться в драму на рабочем месте». Когда вы принимаете участие в драме, вы становитесь драмой.
Если вы знаете, когда наступит ваш последний день, то латте становится особенно сладким, а поездка на работу – особенно красивой. Восход, который вы чаще всего игнорируете по утрам, всегда прекрасен, но раньше вы никогда не смотрели на него так. Обычно вас отвлекает медленный водитель перед вами, пробки или текстовое сообщение. А ваши заботы? Какие заботы? На это нет времени, потому что количество завтрашних дней ограничено. И вдруг ваше восприятие всего искажается вместе с вашим восприятием времени и иллюзией, что у вас его еще много.
