отозвался я. — Будь добра, помоги выбраться.
С помощью Фиореллы мне удалось освободиться. Усевшись, я глубоко вдохнул, чувствуя боль в ребрах.
Мэльволия стянула шлем. Странно, но на солнце ее лицо выглядело еще более бледным. Зато фиолетовые глаза блестели, как драгоценные камни.
— Ты отлично справилась, — похвалил я. — Блестящий выстрел!
— Это было очень опасно, — к ней вернулся прежний ровный тон. — О чем ты думал?
— О том, что Драйс чувствует… чувствовал любую угрозу. Поэтому следовало сделать так, чтобы атака ему не угрожала — до самого последнего момента. Как видишь, это сработало.
Я поднялся на ноги. После завершения боя адреналиновое возбуждение помаленьку начало угасать. По телу растекались усталость и боль.
— Ты не должен был так рисковать, — продолжала выговаривать Мэльволия. — Ты вообще не должен был появляться на арене.
— Фиа, — я вновь назвал ее, как в пылу боя, — я не мог смотреть, как этот псих вас убивает. Ради спасения ваших жизней стоило рискнуть, чем бы это ни закончилось.
Ее волшебные глаза стали огромными.
Подмигнув, я сказал:
— Убери, пожалуйста, магический купол. Если не ошибаюсь, им управляет вон тот белый камень. А я пойду, взгляну, как там Селия.
Мэльволия кивнула. Когда я отвернулся и сделал несколько шагов в ту сторону, где полулежала Лейхандер, мне в спину донеслось:
— Спасибо!
Повернувшись, я широко улыбнулся:
— Обращайся в любое время!
Фиорелла моргнула. Потом с задумчивым лицом ушла.
— Как вы себя чувствуете, саэри Лейхандер? — поинтересовался я, опускаясь на землю рядом с Селией.
Мою левую щеку обожгла пощечина.
— Это за то, что смеялся надо мной во время поединков, скрывая свою силу!
Я обалдело выпучился. А девушка с той же горячностью крепко обняла меня и ткнулась мягкими губами в правую щеку.
— А это за то, что спас нас, — тихо сказала она.
Я замер, чувствуя кожей, как горит ее лицо. Осторожно обняв Селию в ответ, произнес:
— Разве мог я оставить в беде столь прекрасную деву?
Мой голос звучал шутливо, но, похоже, Лейхандер восприняла сказанное всерьез: казалось, что ее щека, прижимавшаяся к моей, сейчас вспыхнет.
Над нами, мигнув, исчез купол. На арену начали выбегать люди. Впереди всех неслись директор Краус и школьный доктор. Над их головами кто-то летел.
— А вот и кавалерия, — сказал я Селии. — Ты как, идти можешь?
* * *
Спустя несколько дней, когда улеглась шумиха, а нас, участников финального боя, подлечили в школьной больничке, Фиореллу и меня вызвали к директору.
— Присаживайтесь, — гостеприимно предложил Краус.
Мы с Фиореллой сели.
— Прежде всего, саэри Мэльволия, позвольте вручить вам медаль победителя Турнира Доблести, — глава школы подал девушке небольшую деревянную коробочку.
Фиорелла приоткрыла полированную крышку и нашим взглядам предстала золотая восьмилучевая звезда, увитая серебряной лентой.
— По результатам последнего боя, наша школа признана победителем этого года, — продолжил директор. — А вы, саэри Мэльволия — чемпионом турнира.
Коробочка с медалью с негромким стуком закрылась.
— Я не могу принять ни звание, ни награду, — голос Фиореллы звучал тихо, но твердо. — Зангара победил саэр Ардисс.
— Учащийся Ардисс проявил себя более чем достойно, — сказал Краус, приветливо кивая мне. — И я никоим образом не желаю преуменьшить его заслуги. Но схватку завершил ваш выстрел. К тому же, Виктор не являлся членом команды. Несмотря на его активное участие в последнем бою, правила турнира не позволяют присудить ему чемпионское звание.
— Значит, и мне оно не достанется, — отрезала Мэльволия.
— Боюсь, это не вам решать, саэри Мэльволия, — голос директора звучал по-прежнему доброжелательно. — Так или иначе, ваше имя уже вписано в историю турнира… и во все официальные документы.
— Фиорелла… то есть, саэри Мэльволия, — спохватился я, мучительно вспоминая, позволяет ли местный этикет в официальной обстановке называть соученицу по имени или же нет. — Вы одержали победу в дуэли. А после, когда все уже потеряли надежду, помогли команде одолеть соперников во время групповой схватки. И если бы не Зангар… В общем, я считаю, что эта звезда по праву принадлежит вам. Возьмите ее.
Девушка ненадолго задумалась. После посмотрела на директора:
— Хорошо, я приму награду, раз на этом настаивает Виктор. Но он тоже должен получить какое-то поощрение.
— Действия саэра Ардисса зафиксированы в его личном деле, — сообщил директор Краус.
— Этого недостаточно, — глаза Фиореллы льдисто блестели.
Я задумался, дозволено ли ученикам спорить с директором. Не дай бог, из-за меня у Мэльволии возникнут неприятности. Она, конечно, из привилегированного рода, но все же…
— Всем членам команды положен дополнительный выходной, — не проявляя недовольства поведением девушки, сказал Краус. — Учащийся Ардисс так же получит свободный от занятий день.
— Этого недостаточно, — упрямо повторила Мэльволия.
— Вполне достаточно! — поспешно воскликнул я. — Благодарю, директор!
Фиорелла перевела взгляд на меня.
— То, что ты сделал на арене, заслуживает намного большего.
— Мне хватит и выходного, — отмахнулся я. И добавил тише: — Мне кажется, не следует злить директора.
— Это не имеет значения, — заявила девушка со сталью в голосе.
— Имеет, — не согласился я.
Она вновь задумалась. После вымолвила:
— Я приму твое решение, хотя оно и неправильное. Но ты будешь мне должен.
Обалдело уставившись на директора, задумался, как так вышло, что, пытаясь ей помочь, я в итоге еще и что-то там должен. Возможно, мне показалось, но вроде уголки губ Крауса в этот момент едва заметно приподнялись.
Впрочем, намек на улыбку тут же исчез. Поменялся и тон. Теперь директор говорил более… сурово, что ли?
— Есть еще одна причина, по которой я пригласил вас к себе. Это — необходимость обсудить последствия турнира. Как вы знаете, в последнем бою погиб ученик школы «Алмазный вихрь»…
Тут я напрягся. Во время отдыха в больнице, меня уже посещали мысли на эту тему. Как ни крути, мы с Фиореллой убили Зангара. Разумеется, это была самооборона, но сойдет ли произошедшее нам с рук?
— Горгвар провел расследование, после чего дело перешло к Корпусу хранителей…
Час от часу не легче! — меня
