Крайт вышел на сцену в самом конце Аукциона, и Антон весь подобрался, вглядываясь в его лицо. Выглядел Крайт плохо. Схватка была тяжелой, и видно было, что он сильно устал и вымотался. В голове Антона даже мелькнула мысль, что когда он купит Крайта, то пожалеет его и не будет слишком сильно налегать.
- Начальная цена - пять тысяч! Кто даст больше?
Из зала стали озвучивать цифры, а Антон ждал. Знал, что все равно пока может не участвовать, и лишь когда воцарилась пауза и ведущий выкрикнул: «Десять тысяч раз!», Антон крикнул:
- Пятнадцать!
Крайт до этого стоял безучастно, но тут резко повернул голову, узнав голос. Метнул изумленный взгляд, а Антон злорадно усмехнулся в ответ.
- Двадцать! - произнес спокойный голос с легким акцентом, и Антон обернулся к мужчине в белом платке.
Тот, не отрываясь, с нескрываемым восхищением смотрел на Крайта, и, судя по всему, это он назвал цену.
Антон занервничал, ведь двадцать пять тысяч были максимальной суммой, которую когда-либо платили за Крайта.
- Двадцать пять! - отрезал он.
- Тридцать! - с уверенностью парировал мужчина.
Антон понял, что ему придется отдать все свои деньги до последней копейки и, возможно, даже взять недостающие под расписку у Максима.
- Сорок! - пытаясь сдержать дрожь, твердо сказал он и посмотрел на Крайта.
Тот глядел на Антона огромными глазами, какими никогда на него не смотрел. В его взгляде были растерянность, страх и еще какие-то непонятные эмоции. Сумма была огромна, и в «Клубе», кажется, еще никто и никогда не платил столько за живой лот.
- Восемьдесят! - произнес молодой араб.
У Антона в голове звон колокольчика вдруг превратился в оглушающий церковный набат, повторяющий эту цифру снова и снова.
- Восемьдесят, раз! Восемьдесят, два! Крайт продан! Желаю покупателю приятно провести время!
Крайт спустился со сцены и подошел к мужчине. Тот поднялся со стула и, взяв его руку в свои ладони, нежно и трепетно поцеловал разбитые костяшки, а потом, не спеша и с невероятным достоинством, будто прогуливался на балу под руку с самим принцем крови, повел свой выигрыш из зала. Крайт оглянулся на Антона лишь раз долгим непонятным взглядом, а потом отвернулся и ушел вместе со своим владельцем.
<center>***</center>
Нежные, едва ощутимые прикосновения пальцев, оглаживающих его тело. Смоченное в теплой воде очищающее его от крови и грязи полотенце, мягко скользящее по обнаженной коже. Крайт трепетал под прикосновениями смуглого мужчины, обмывающего его тело. Закрывал глаза, когда тот наклонялся и нежно целовал его ссадины, будто пытался забрать боль своими губами.
- Такой крассивый! – шептал мужчина. – Такой нэжный и сильный одноврэменно!
Крайт низко застонал, ощутив, как губы охватывают головку его напряженного члена. Изогнулся, пытаясь продлить эти упругие скольжения по отвердевшей плоти. Араб знал толк в ласках, и Крайт, наслаждаясь ими, забыл на время о том, что самурай участвовал в этом Аукционе. Забыл, что тот нашел деньги, чтобы купить его, и лишь случай позволил Крайту избегнуть насилия с его стороны.
Когда они с мужчиной покинули зал Аукциона, им навстречу вышел Максим. С почтением поклонился арабу и указал рукой направление к их апартаментам, зарезервированным на эту ночь. Крайт бросился к нему и схватил за руку.
- Больше не позволяйте ему участвовать в Аукционе! – умоляюще прошептал он. – Иначе я откажусь от Аукциона и выступлений. Навсегда!
И Максим, помедлив, кивнул. Сразу понял, о ком говорит Крайт, и тот, облегченно вздохнув, ушел со своим клиентом.
- Ты будэшь плакать от счастья в моих руках! – прошептал мужчина, лаская языком сосок Крайта.
Эта ласка вымыла из головы змея все плохие мысли, и он прогнулся сильнее, чтобы быть ближе к ласкавшему его рту.
- Нет! – прошептал Крайт, зажмурив глаза.
- Будэшь! – с уверенной улыбкой парировал мужчина. – Я подъарю тебе незэмное наслаждение!
<center>***</center>
Антон что есть силы лупил грушу руками и ногами, а та пыталась уйти от его безжалостных ударов, но крепкие тросы не позволяли ей убежать с места схватки. Он даже не переоделся: как вышел из зала Аукциона, так и пришел прямиком в тренажерный зал.
Здесь никого не было. Бойцы либо ушли на Арену, либо разошлись по домам, а Антон все не мог оторваться от избиения невиновного в его неудачах снаряда. Не приспособленная к такой нагрузке новая рубашка трещала по швам, а элегантные туфли скользили по поверхности матов, которыми был устлан весь зал, но Антон все бил и бил, вымещая свою досаду. Услышал, как хлопнула дверь, и резко обернулся, все еще угрожающе держа кулаки перед собой.
Максим приблизился и сел на лавку недалеко от него. Положил рядом с собой пачку купюр.
- Я возвращаю тебе взнос, – тихо сказал он.
- Зачем? – угрюмо поинтересовался Антон. - Он должен был в любом случае достаться «Клубу».
- Ты очень хотел получить лот, но не получил. Ты не настолько богат, чтобы разбрасываться деньгами. Тем более, если это деньги твоего отца.
- Какое вам дело до того, откуда эти деньги? – взвился Антон. - Оставьте их себе! Я попробую в следующий раз.
- Следующего раза не будет, – твердо ответил Максим. - Крайт потребовал, чтобы я больше не допускал тебя к участию в Аукционе. Он сказал, что если ты участвуешь, он больше не будет выставляться. Прости, но змей слишком популярен и уже начинает впадать в истерику, когда видит тебя. Тебе придется отступиться… либо добиваться его другими методами.
- Он – шлюха! С какой радости я должен его добиваться?
Максим промолчал. Антон отвернулся от него и продолжил бить грушу.
- Хочешь посмотреть на них? – спросил Максим. - На Крайта и того красавчика-миллионера?
- Я не вы! – буркнул Антон. - Меня подглядывание не заводит!
- А у кого это член колом стоял в прошлый раз? – съехидничал Максим. - Хотя да! – согласился он сразу же. - У меня тоже стоял!
- Я не хочу видеть очередной сеанс истязания! – отрезал Антон.
Максим рассмеялся.
- О, нет! – протянул он. - Я проверил! Красавец-араб его не истязает. Он восхищается Крайтом как воином, и ебет его нежнее, чем ебал бы цветок лотоса. То, что Крайт участвует в БДСМ-сессиях, еще не значит, что он мазохист. Он… любит ласку, просто не все это понимают.
- Зачем вы мне это рассказываете? – проведя целую серию ожесточенных ударов, спросил запыхавшийся Антон.
- Действительно, зачем? – ответил вопросом на вопрос Максим. – В общем, ты как знаешь, а я пошел дрочить на восточную сказку для нашего змея. А ты забери деньги и езжай домой. Тебе надо поспать. И чтоб через десять минут я тебя тут не видел, иначе тебя проводит СБ и отвезет мой водитель.
Максим ушел, а Антон сначала думал принципиально проигнорировать его требование, но настроение на бой с тенью пропало, и он, наскоро умывшись и прихватив оставленную Максимом пачку купюр, покинул «Клуб».
<center>***</center>
- Как у нас дела? – Дальский прокручивал в пальцах позолоченную ручку Максима, прихватив ее со стола.
- У нас дела - нормально, а у вас - не знаю! – Максим устало опустился в кресло. Глянул на бар, вяло махнул на него рукой и стал созерцать ковер под своими ногами. Дальский, видя его состояние, поднялся и сам прошелся к бару. Налил виски и, поставив бокал на столик рядом с Максимом, сел в свое кресло. Максим покосился на бокал. Подхватил его пальцами и сделал большой глоток.
- Ты видел, как они торговались? – спросил он, когда на дне оставалось лишь пару капель жидкости.
- Да! Я бы на твоем месте сам дал парню деньги, чтобы тот поднял ставку хотя бы до ста пятидесяти. Свихнувшийся на воинах арабский принц готов был миллион выложить за Крайта, лишь бы потискать его скользкое тельце на красном шелке. А так тебе лишь восемьдесят штук досталось минус доля самого Крайта.
- Да-да! Мой просчет! В следующий раз буду умнее.
- Все мы задним умом…
