- Почему? Ты мог бы сам жить припеваючи и свою семью обеспечить. В этом их арабском дворце наверняка нашлась бы какая-нибудь маленькая каморка в сто квадратов, чтобы поселить туда семейство любимого наложника.
Крайт опустил глаза.
- Я не хочу уезжать! – пробормотал он.
Максим смотрел на него долгим взглядом.
- Зря! – проронил он. – Избавился бы от ненужных тебе привязанностей.
- Вы с Егором не «ненужные привязанности»! – вскинулся Крайт.
- Я не о нас с Егоркой говорил, - улыбнулся Максим. – Но не могу не отметить, что мне приятны твои слова.
- Тогда о чем вы говорили?
- Не делай вид, что не понял!
- Я и не привязывался больше ни к кому. Что вы выдумываете?
Максим закатил глаза.
- Он был очень… очень расстроен, когда проиграл, – заметил он.
- Флаг ему в руки с его расстройством! – буркнул Крайт.
- Он пробухал почти неделю и теперь хочет знать, на что ты тратишь свою зарплату.
- На вас это не похоже! – фыркнул Крайт. – Обычно, когда вы кого-то трахаете, у того просто нет времени на такие глупые вопросы. Стареете, что ли?
- Я тебя сейчас придушу! – прошипел Максим.
- Ой, да вы только обещание раздаете все время! – отмахнулся Крайт.
Максим улыбнулся. Тепло и ласково.
- Я рад, что ты к нам вернулся, змейка! Без тебя было очень скучно!
- А мне было скучно без вас.
- А Дальский чуть не добил меня своим занудством. Все ходил и ныл: «где этот сучонок, где этот сучонок»!
- Теперь сучонок вернулся, так что вас обоих попустит, – усмехнулся Крайт.
- Я тебя обожаю, змей!
- А я вас, хоть вы и сволочь!
- Все! Закончим на этом обмен любезностями. Иди! Тебя, наверно, уже семья ждет!
- Свидимся!
- А поцелуй?
- Чмок!
- Вот! Другое дело!
<center>***</center>
Антон поджидал Крайта на улице. Знал, что тот сегодня не выступает, и зашел лишь для того, чтобы поговорить с Максимом. Распахнувший дверь Крайт сначала не заметил его. Большие наушники, натянутые на уши, глушили все внешние звуки, а вперед он не смотрел. Заплетал ногами свой змеиный танец, улыбался чему-то своему, глядя на собственные новенькие мокасины. Антон выступил из-за припаркованной у входа машины, и Крайт мгновенно среагировал на движение, замеченное краем глаза. Напрягся, вскинул голову и уставился на Антона холодными глазами рептилии.
Они так довольно долго стояли и смотрели. Антон даже забыл, какие искрометные гадости крутились у него на языке еще полчаса назад. Потом вспомнил про «ебет его нежнее, чем ебал бы цветок лотоса», и его перекосило.
- Что? Так хорошо было под шейхом? – сплюнул он горькими словами.
- Да уж получше, чем под большинством из наших! – тихо ответил Крайт.
- Ты теперь в его гарем собрался, что ли?
- Нет! Он человек прогрессивный и гарема не держит. Положенные ему Кораном четыре жены, и все. Да и не могу я уехать пока. Но он обещал наезжать к нам в «Клуб». Максим не против. Я тоже. Хоть один нормальный человек попался из клиентов.
- Конечно! Будет тебя бриллиантами одаривать и на лимо возить.
- Не завидуй, Змеелов! Поучаствуй в Аукционе сам. Может, и тебе свезет! – ухмыльнулся Крайт.
- Я не такой, как ты, и не готов делать все ради денег.
- А то я не знаю! Неприступный ты наш.
- Тебе-то нахрена столько? Будешь, как Максим, бизнес организовывать?
- Это дельная мысль, Антон, спасибо. Но нет! Пока не собираюсь.
- Зачем тогда? Зачем ты продаешь себя?
- Это не твое дело!
- Неужели ты действительно мазохист и тебе приятно, когда тебя бьют и вытирают об тебя ноги?
- Большинство клиентов обращаются с моим телом более аккуратно, чем ты обращался со мной на Арене. И они не пытаются сломать мне нос или убить меня, в отличие от тебя.
- Тогда расскажи мне, что может быть настолько ценным, чтобы отдаваться другим? Чтобы отдаваться, не испытывая при этом ни малейших чувств к покупателю?
- Тебя, кажется, начало заносить, Антоша! У Максима, что ли, про чувственность наслушался? Или ты действительно хочешь знать, зачем мне все это?
Антону надо было бы отказаться. Ясно же, что ничего приличного Крайт ему сказать не мог. Наверно, как все элитные проститутки, он копил на какую-нибудь дорогую вызывающую херню вроде кабриолета, но Антон уже увяз в Крайте слишком глубоко, чтобы выбраться.
- Хочу! – кивнул он.
Крайт окинул его очередным загадочным долгим взглядом.
- Тогда пошли! – сказал он и, не дожидаясь, пока Антон отреагирует, двинулся прочь со стоянки «Клуба».
Антон быстрым шагом нагнал его почти у самой остановки общественного транспорта. Крайт тормознул маршрутку, и они залезли в нее, повиснув на ступеньках. Крайт висел на ступеньку выше Антона, и тому приходилось, почти соприкасаясь с ним, пялиться на его выглядывающий из-под вздернутой верх футболки бугрящийся аккуратными кубиками загорелый живот и серебристую капельку пирсинга.
Был конец рабочего дня, и маршрутка оказалась забита до отказа. В салоне было душно. Все пассажиры потели и, естественно, пахли, но Антон не замечал других запахов, чувствуя лишь один. Хвоя и скошенная трава, вот как пах Крайт. Антон вдруг вспомнил, где унюхал пару раз такой же запах. Так пах Сергей, когда использовал парфюм после тренировки и душа. Они с Крайтом пользовались одинаковыми духами. Эта мысль выбесила Антона мгновенно. Он повернулся к Крайту спиной, чтобы скрыть свою злость, и стал смотреть, как за стеклом проносится оживленный вечерний город.
- Выходим на следующей, – услышал он над головой и кивнул, не оборачиваясь.
Покинув маршрутку, Крайт повел его вглубь жилого квартала. Дома здесь были новые, построенные совсем недавно, возможно, лишь пару-тройку лет назад. Во дворах гуляла малышня с молодыми мамашами. Крайт добрел до подъезда, набрал код на двери и, распахнув ее, зашел в лифтовый холл. Пока дверь не захлопнулась, Антон, поколебавшись лишь секунду, скользнул следом.
Поднявшись на шестой этаж, Крайт добрел до солидной стальной двери, оббитой деревом, и открыл ее собственным ключом.
- Я дома! – крикнул он вглубь квартиры.
Антон переступил порог и почувствовал невероятно домашнюю смесь запахов, витавших по квартире. Его нос тут же определил запахи свежеприготовленного борща, теплого хлеба и жареного мяса. Во рту мгновенно стала выделяться слюна, и пришлось жадно сглотнуть ее. В съемной квартире Антона такие запахи отродясь не водились, а в квартире Томиных он не был уже несколько месяцев и постепенно начал забывать, как уютно пахнет его родной дом.
Из кухни доносились веселые голоса, как минимум, трех человек и приглушенный звон посуды. Там же тихо бормотал телевизор. Парни сняли кроссовки, и в это время отворилась ближайшая к холлу дверь.
- Ванюша, ты уже вернулся? – из комнаты выглянула худая бледная женщина. Улыбнулась Крайту, а потом заметила Антона. – Ой, ты друга привел, а я совсем не готова к приему гостей. Хоть бы позвонил, что не один будешь, так я бы пирог испекла.
- Не волнуйся, мам, мой… друг не любит сладкое, – слово «друг» Крайт выдавил из себя с усилием, которое, наверно, заметила даже его мать, не то что Антон.
- А как же обед? Я сегодня хоть и плохо себя чувствовала с самого утра, но все же старалась приготовить вкусненькое. Как знала, что кто-то придет.
Из кухни вылетела долговязая девчонка и, разогнавшись, чуть не ударилась об Антона. Заметив его, замерла на месте и стала с любопытством разглядывать. Ей было лет семнадцать-восемнадцать и смотрела она с вполне определенным лукавым интересом.
- Ух, ты! – воскликнула девушка. – Деня, Борька, у нас гости!
Из кухни выглянули две мужские короткостриженые головы. Один парень на вид был примерно тех же лет, что и девчонка, и очень на нее похож, а второй - года на три младше, еще худой, вытягивающийся вверх подросток, не нарастивший ни грамма мышц.
- А я - Полина! - представилась девушка, улыбаясь очень похожими на крайтовы губами.
