7 июля было представлено на утверждение в штаб фронта окончательное решение командующего 3-й ударной армией. Суть его заключалась в следующем:
- главный удар нанести на правом фланге армии силами трех дивизий 93-го стрелкового корпуса под командованием генерал-майора П. П. Вахрамеева;
- в полосе наступления 93-го корпуса для развития успеха ввести армейскую подвижную группу в составе 207-й стрелковой дивизии, 29-й танковой бригады, 239-го танкового полка, 1539-го самоходного артиллерийского полка, 163-го гвардейского истребительно-противотанкового полка, 1622-го зенитно-артиллерийского полка и других частей усиления. Эти войска к исходу дня должны овладеть городом Себеж. Весь личный состав группы посадить на автомашины, которые были собраны из всех дивизий. Командиром группы назначался командир 207-й стрелковой дивизии полковник И. П. Микуля;
- 79-му стрелковому корпусу в составе двух дивизий наступать с небольшого плацдарма на западном берегу озера Ученое, нанося удар на участке 2 километра в юго-западном направлении. Корпусом командовал генерал-майор С. Н. Переверткин. Для развития успеха в корпусе была создана своя подвижная группа из одного усиленного стрелкового полка. Задача полка - к концу первого дня наступления освободить город Идрица;
- участок от озера Ученое до озера Васьково на левом фланге армии (протяженностью более 30 километров) оборонять группой полковника Исаева, в которую входили курсы младших лейтенантов, армейский запасный полк, два заградительных отряда и пулеметно-артиллерийский батальон.
На окончательное решение командарма в значительной степени повлияли особенности местности, которая в полосе предполагаемого наступления была сильно пересеченной, с большим количеством озер и лесов по переднему краю вражеской обороны. Это позволяло противнику обороняться малыми силами и одновременно затрудняло наши наступательные действия. К тому же отсутствие хороших дорог и обилие в ближайшей глубине вражеской обороны лесных массивов, рек и озер ограничивало использование танков и их маневрирование вдоль фронта для поддержки своей пехоты.
Боевой приказ командарм подписал в 23 часа 9 июля. И сразу закипела работа. В 3 часа утра следующего дня выписки из приказа были вручены офицерами связи командирам корпусов и командиру 207-й стрелковой дивизии. У меня уже был готов подробный план операции на глубину задачи первого дня наступления.
Противник, находившийся перед армией, был известен вам до деталей. Мы заранее провели разведку боем. Да и вообще разведчики наши не бездействовали, систематически доставляли контрольных пленных.
Перед нами оборонялись 23-я и 329-я пехотные дивизии немцев и 15-я латышская пехотная дивизия СС. В ближайшем резерве противник имел до трех батальонов пехоты. Главная полоса вражеской обороны проходила по межозерным дефиле и по высотам. Она состояла из двух позиций, оборудованных траншеями полного профиля с открытыми площадками для пулеметов, с развитой системой ходов сообщения. В глубине обороны было подготовлено несколько промежуточных рубежей.
О возможных намерениях гитлеровцев говорилось в одном из боевых донесений, которое было представлено Военным советом армии в штаб фронта. В донесении сообщалось, что противник, предположительно, готовится к отходу с идрицкого направления на полоцкое, то есть туда, где в этот период вели успешное наступление войска 1-го Прибалтийского фронта.
Подготовка к предстоящим боям велась у нас полным ходом. Полки 207-й стрелковой дивизии, находившейся в резерве армии, вместе с частями усиления отрабатывали на полевых занятиях практические действия в составе подвижной группы. На одном из таких занятий присутствовал командарм с группой офицеров. Сопровождать его было поручено мне. Ехали в одной машине. Настроение у генерала Юшкевича после возвращения из Москвы было хорошее.
- Ну что, Семенов, скоро повоюем? - весело спросил он.
- Не знаю, товарищ командующий, - помедлив, ответил я. В последние дни мне пришлось выслушать несколько замечаний по работе отдела. Пустяковые по существу, они излагались в грубой форме. Меня не радовал такой, с позволения сказать, стиль. - Может, в ближайшее время мне придется уехать из армии...
- Откуда вы это взяли? - удивился генерал.
- Вы не раз высказывали неудовлетворение работой оперативного отдела. Возможно, уже подобрали себе более подходящего офицера...
- И не думайте об этом! Будем воевать вместе, - дружелюбно заключил генерал.
Этот случайный разговор не прошел даром. В дальнейшем Юшкевич проявлял больше сдержанности, тщательно выбирал выражения. Наши взаимоотношения стали почти нормальными, хотя добрым словом он вообще никого не баловал.
Закончив сосредоточение войск, командиры корпусов провели утром вместе с командирами дивизий рекогносцировку участков прорыва. Затем аналогичная работа началась в дивизиях, полках и батальонах.
Генерал Юшкевич на своем наблюдательном пункте заслушал и утвердил окончательные решения генералов Вахрамеева и Переверткина. Член Военного совета Андрей Иванович Литвинов тут же вкратце познакомил генералов с партийно-политической работой, проводимой политотделом армии в войсках. Перед политорганами стояла задача обеспечить безусловное выполнение боевых приказов, поднять наступательный порыв солдат и офицеров. В беседах, лекциях и докладах, а также на политинформациях особое внимание уделялось сообщениям Совинформбюро о победах Красной Армии на фронтах
Отечественной войны. Мы должны были внести свой вклад в разгром врага.
Командный пункт армии переместился в деревню Хлыново, ближе к исходному положению войск, сосредоточенных на направлении главного удара. Наблюдательный пункт командарма был оборудован на безымянной высоте юго-западнее населенного пункта Монино, в двух километрах от линии соприкосновения с противником.
9 июля войска армии полностью закончили подготовку к операции. Однако боевые действия начались не совсем так, как намечалось по плану.
2
Учитывая, что противник в любой момент может отойти с занимаемых позиций, наши соединения и части непрерывно вели разведку. В течение ночи на 10 июля немцы усиленно обстреливали боевые порядки и тылы наших войск, выпустив более 2000 снарядов и мин. Утром огневая активность противника резко снизилась. Авиаразведка фронта обнаружила на рассвете большое движение вражеских обозов и артиллерии в западном направлении. По данным авиаразведки, из Кудиверя на Опочку прошло 500 повозок и 200 автомашин, из них 30 с орудиями на прицепе. Из Красного на Мякишево двигалось 300 повозок и столько же автомашин, многие из которых тоже имели орудия на прицепе. Из Опочки на Красногородское - 150 автомашин. Из Идрицы на Себеж - 200 автомашин. В Опочке летчики видели пожары, а это один из явных признаков, что противник готовится к отходу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
