Членом Военного совета оставался Андрей Иванович Литвинов. У него сложились хорошие.отношения с генералом Юшкевичем, почти всегда и всюду они бывали вместе. Генерал Бейлин продолжал занимать пост начальника штаба. Среди личного состава штаба изменений почти не произошло. Только на должность начальника разведывательного отдела взамен полковника И. Я. Сухацкого в начале года был назначен подполковник Владимир Климентьевич Гвозд. С помощью подчиненных он быстро освоился со своими обязанностями, хорошо изучил противостоявшую вражескую группировку.
Общая военная обстановка в тот период складывалась явно в нашу пользу. В конце июня начали наступление три Белорусских и 1-й Прибалтийский фронты, действовавшие южнее нас. Операция развивалась вполне успешно. 4 июля войска этих фронтов вышли на линию Десна, озеро Нарочь, Молодечно, западнее Минска. 1-й Прибалтийский фронт 9 июля пересек шоссе Даугавпилс - Каунас. Под Вильнюсом вели бои войска 3-го Белорусского фронта.
Немецкое командование, пытаясь спасти положение, спешно перебрасывало к Вильнюсу подкрепления, снимая части с других направлений. Девять дивизий для этой цели оно взяло из своих армий, стоявших против войск 2-го Прибалтийского фронта. Близилось время, когда и нам предстояло включиться в активные действия.
По замыслу Ставки войска 2-го Прибалтийского фронта должны были овладеть городами Резекне и Даугавпилс, а затем наступать на Ригу и вместе с 1-м Прибалтийским фронтом отрезать пути отхода всей прибалтийской группировке противника. Командующий войсками нашего фронта генерал Еременко решил нанести главный удар силами двух армий - 10-й гвардейской и 3-й ударной. На левом фланге должны были наступать войска 22-й и 4-й ударной армий.
Полученная нашим штабом директива фронта ставила лишь общие задачи, которые были сформулированы следующим образом: "Быть в готовности при обнаружении признаков отхода противника перейти немедленно в стремительное наступление"{2}.
3-я ударная нацеливалась на Идрицу, а затем на Себеж. Одновременно в директиве предлагалось подготовить и 30 июня представить на утверждение план предстоящих действий.
Генерал Юшкевич находился на лечении в Москве, поэтому обязанности командующего армией временно исполнял его заместитель генерал-майор Г. И. Шерстнев. Обменявшись мнениями с работниками штаба, он дал указания готовить два варианта решения на прорыв обороны противника. Выполняя это задание, я нанес на одну и ту же карту оба варианта и по каждому из них написал краткую объяснительную записку. Эти документы были представлены командующему войсками фронта.
По первому варианту усилия армии сосредоточивались в северной части ее оборонительной полосы. Удар предлагалось наносить правым флангом в юго-западном направлении во взаимодействии с соседом справа - 10-й гвардейской армией. Однако условия местности на этом направлении из-за большого количества озер были весьма неблагоприятными.
По второму варианту мы наносили удар в центре оборонительной полосы, вдоль шоссе Пустошка - Опочка, навстречу наступавшим войскам 10-й гвардейской армии. В замысле этого варианта сказывался опыт Невельской операции, когда мы удачно использовали хорошие дороги на территории противника и достигли в короткий срок решающего успеха.
Но у второго варианта была своя слабость: удар по противнику наносился изолированно, в 40 километрах южнее полосы наступления 10-й гвардейской армии. А это при наших крайне ограниченных силах, при отсутствии резервов могло привести к быстрому затуханию всей намеченной операции. В штабе фронта учли это. Мы получили соответствующие указания. При дальнейшей разработке плана за основу был принят первый вариант.
1 июля генерал Шерстнев и я выехали в штаб фронта доложить подготовленный нами план предстоявших действий. Стояла хорошая сухая погода, мы быстро добрались до места. Однако командующий находился в войсках. Нас принял начальник штаба фронта генерал-лейтенант Л. М. Сандалов. Решение наше было одобрено.
По нашим подсчетам на перегруппировку войск требовалось от трех до пяти суток. Надо было со всего фронта армии собрать и незаметно для врага сосредоточить силы в районах, прилегавших к переднему краю, откуда будут нанесены удары. Требовалось время и для рекогносцировок, и для доведения задач до всех соединений и частей. Поэтому армия могла перейти в наступление не раньше 5 - 7 июля.
Перемещение войск в период подготовки операции производилось только по ночам. Однако ночи в июле короткие: после 3 часов утра движение частей, подразделений и даже отдельных машин прекращалось. Средний ночной переход пехоты, артиллерии и танков не превышал 25 - 30 километров.
Штаб армии период перегруппировки выслал на маршруты движения войск несколько контрольных групп во главе с офицерами оперативного отдела. Они следили за точным выполнением частями установленных сроков сосредоточения, за строгим соблюдением мер маскировки.
Генерал В. А. Юшкевич, приехавший наконец из Москвы, заслушал доклад начальника штаба и взял бразды правления в свои руки. В день его возвращения из штаба фронта поступила вторая, более подробная и определенная директива. Наша армия в составе шести дивизий должна была, взаимодействуя с 10-й гвардейской армией, прорвать оборону противника на участке между озерами Каменное и Хвойно, разгромить идрицко-себежскую группировку и к концу первого дня наступления освободить город Себеж. В дальнейшем нам предстояло выйти на линию железной дороги Резекне - Даугавпилс. Справа 10-я гвардейская армия имела задачу наступать на Опочку. Левее переходила в наступление 22-я армия в общем направлении на Освею.
3-я ударная усиливалась танковой бригадой, двумя танковыми и двумя самоходно-артиллерийскими полками, пушечной бригадой, одним минометным и двумя гаубичными артиллерийскими полками, бригадой и двумя полками гвардейских минометов, полком противотанковой и полком зенитной артиллерии. В составе перечисленных частей насчитывалось 117 различных танков и самоходных установок, 123 орудия, 36 минометов и 72 установки гвардейских минометов. Численность каждой стрелковой дивизии была около 5000 человек.
Для наступления на фронте в 60 километров этих сил было явно недостаточно. Обеспеченность боеприпасами тоже оставляла желать лучшего. В общем, мы были не сильнее противостоявшего нам врага. Но в наших руках находилась инициатива. Мы могли создать некоторое превосходство на отдельных хоть и узких, но важных для нас участках, на тех направлениях, где дивизии сосредоточивали свои главные усилия. Однако такое превосходство позволяло рассчитывать лишь на достижение местного тактического успеха. Можно было прорвать оборону противника на глубину в несколько километров, после чего силы сторон уравнивались. Требовалось бы вновь сосредоточивать усилия каждой дивизии на небольшом участке для последующего общего удара армии. Такой вариант нас, естественно, не устраивал. Выход был один: смело сосредоточить основные силы на главном направлении, до предела оголив другие участки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
