Вдруг танк остановился: его гусеницы глубоко врезались в землю. Машина застряла в болоте, метрах в тридцати от врага. Экипаж открыл огонь с места. Вскоре были убиты лейтенант Ткаченко и башенный стрелок. В танке остались двое - механик-водитель старший сержант А. И. Соколов и стрелок-радист сержант В. С. Чернышенко.
Когда командование батальона узнало об их судьбе, были сразу приняты меры, чтобы вытащить танк и спасти людей. Но сделать это оказалось трудно: танк находился в непосредственной близости к врагу, все подступы простреливались. Неоднократные попытки наших бойцов пробраться к танкистам были безуспешными.
Тринадцать суток держались в осажденной машине мужественные танкисты. Под покровом темноты гитлеровцы много раз пытались приблизиться к их боевой машине, но меткий огонь смельчаков заставлял немцев откатываться назад. Иногда они открывали по танку огонь из орудий. Снаряды падали совсем близко, но броня выдержала.
У танкистов кончился неприкосновенный запас продуктов, не было ни капли воды. Старшего сержанта Соколова мучили раны, полученные в этих боях. И все же танк оставался неприступным.
30 декабря наши войска на этом участке фронта перешли в наступление и освободили территорию, на которой находилась машина. Теплые дружеские руки обнимали героев. Им была оказана срочная медицинская помощь. Но спасти обессилевшего старшего сержанта А. И. Соколова не удалось. На следующий день он скончался.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 марта 1944 года старшему сержанту Алексею Ивановичу Соколову и сержанту Виктору Семеновичу Чернышенко было присвоено звание Героя Советского Союза.
3
Осенью 1943 года в Красной Армии были восстановлены корпусные управления. С их появлением значительно упростилось и улучшилось руководство войсками. Теперь армейское командование ставило задачи корпусам, а они в свою очередь определяли задачи дивизиям. Легче стало получать данные об обстановке.
Корпусные управления обычно прибывали к нам, не имея постоянного количества дивизий. В зависимости от поставленных задач состав корпусов доводился до трех дивизий. В то же время некоторые соединения оставались в подчинении командующего армией. Из частей, непосредственно обеспечивавших действия корпуса, имелись саперный батальон, батальон связи и, очень редко, артиллерийский полк.
Стабильность состава корпусов на первых порах не соблюдалась. Дивизии передавались из одного корпуса в другой, нередко даже накануне наступления. Это приводило к неустойчивому руководству со стороны командиров и штабов корпусов. Но и в таких условиях роль корпусных управлений трудно было переоценить: работа в штабе армии, и в частности в оперативном отделе, приняла более спокойный и ритмичный характер.
В начале ноября к нам прибыл 93-й стрелковый корпус в составе двух дивизий. В конце того же месяца - 100-й стрелковый корпус, командиром которого был известный нам по Невельской операции генерал-майор М. Ф. Букштынович. Я выехал в корпус для того, чтобы познакомить Букштыновича с предстоящими задачами. Там, в штабе, неожиданно встретился с полковником Ю. 3. Новиковым, товарищем по Академии имени М. В. Фрунзе. Это был прекрасно подготовленный оперативный работник: с первых месяцев войны находился он на фронте, продолжительное время успешно исполнял обязанности начальника штаба дивизии. Он вполне заслуженно был выдвинут на должность начальника штаба корпуса.
И в 93-м стрелковом корпусе штаб, руководимый опытным полковником А. Н. Крыловским, тоже работал четко. Оперативный отдел возглавлял там энергичный и неутомимый подполковник А. А. Горбацевич. Командир корпуса генерал-майор П. П. Вахрамеев был вполне удовлетворен деятельностью своего штаба.
С наступлением зимы активные действия войск 3-й ударной армии прекратились. На 2-м Прибалтийском фронте наступило затишье. В связи с переходом к обороне значительная часть соединений была выведена в тыл. Враг зализывал раны. О серьезных боях в ближайшем будущем не могло быть и речи.
4
Не место красит человека - эта истина общеизвестна. Никогда не следует забывать, что посты, даже очень высокие, занимают люди, имеющие свои сильные и слабые стороны, свои характеры и привычки. Многолетний опыт убедил меня в том, что на слаженность и четкость работы любого штаба немалое влияние оказывают личные взаимоотношения между его начальником и командующим. Только полное доверие командующего (командира) дает возможность начальнику штаба уверенно выполнять свои обязанности и, не оглядываясь, не опасаясь одергивания, руководить всеми отделами, службами полевого управления.
Начальник штаба является первым заместителем командира: только он имеет право от имени командира отдавать приказания войскам. Вместе с тем он обязан докладывать своему командиру о всех отданных распоряжениях.
Начальник штаба согласовывает деятельность начальников родов войск и служб, направляет деятельность подчиненных штабов, добиваясь их слаженности и единства методов работы. Он должен быть готов в любой момент доложить командиру о задачах, поставленных старшим начальником, о положении, состоянии и возможностях своих войск и войск противника. Да мало ли что еще должен держать в памяти начальник штаба - всего и не перечислишь. Ведь он возглавляет "мозговой центр" части или соединения. В свою очередь командир обязан посвящать начальника штаба во все замыслы и планы. Только хорошие деловые отношения между командиром и начальником штаба, основанные на высокой требовательности, на отличном исполнении каждым своих обязанностей, могут обеспечить четкую и уверенную работу штаба в целом.
Отсутствие между указанными начальниками доверия и полного взаимопонимания нередко приводит к натянутым отношениям, к серьезным недочетам в работе "мозгового центра". Неприязнь между ними чувствуют и болезненно воспринимают
все офицеры штаба.
Но что поделаешь, жизнь сложна - начальник штаба не всегда удовлетворяет командующего войсками. В таком случае обычно командующий стремится освободиться от начштаба. Пути для этого бывают разные. Начальника штаба переводят, например, на равноценную должность в своей же армии. Эта практика особенно широко применялась у нас в 1943 году, когда в 3-й ударной один за другим сменились четыре начальника штаба.
Каждый из них, имея свой, отличавшийся от других опыт, предъявлял к отделам штаба свои требования. Это касалось всех участков и даже отдельных деталей работы, вплоть до подготовки документов. Вместе с тем каждому прибывавшему начальнику необходим был какой-то период для знакомства с существующей организацией работы штаба, с начальниками отделов, а также начальниками родов войск и служб. На взаимное ознакомление требовалось известное время и для начальников отделов. Увы, не успев привыкнуть к одному, нам приходилось "осваивать" характер другого, вновь прибывшего начальника штаба. Затем - следующего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
