правильно понимает меня и Худой.
— Володимир Моисеевич, — кивает подошедший. Одобрительно смотрит на меня. — Таки что вас привело в мои палестины?
— Володимир Моисеевич, — старательно произношу имя, как он представился. кладовщик одобрительно кивает. — Нас сюда направили получить довольствие.
— Хорошо, — снова довольно отвечает кладовщик. — Грамотные?
Все кивают.
— Читаем, расписываемся. — Лезет в стол и выдает по одному листку.
Раздаю ребятам и мельком бросаю взгляд в свой лист. Расписка в получении комплекта лицеиста. Причем тот так и обозначен как «комплект лицеиста». Без расшифровки. Ну, в общем, понятно.
— Не подписываем, — тихо шепчу Перваку. Ну и Мутный с Худым прекрасно это слышат.
— Вот, значит, — кладовщик выкладывает на столешницу четыре больших баула. — Берете любой. Они одинаковые.
— Можно увидеть список вещей, положенных к выдаче лицеисту? — спокойно уточняю у кладовщика.
И внезапно опять чувствую настрой человека. Кладовщик, хотя вроде и мелькает некая нотка досады, но, в основном, с пониманием относится к моей просьбе. Даже скорее одобрительно. Да и общий настрой точно положительный, как к недалеким, но забавным зверушкам. Интересно. Все-таки, кажется, навыки начинают пробуждаться. Что там делают, что бы не сглазить? Плюют через левое плечо? Скашивую глаз. Не, Мутный не оценит. Как раз там стоит. Усмехаюсь.
От избытка чувств мельком пытаюсь пошевелить дистанционно листок бумаги. Но и не особенно расстраиваюсь, когда он остается лежать на месте. Видимо рановато. Но все же…
Кладовщик достает еще толстую пачку бумаги, отсчитывает десяток жестких листов с печатью, и протягивает мне. И с интересом смотрит на мои действия.
— Максим, может не надо? — тихо говорит Первак. Опасливо оглядывается на кладовщика.
— Надо, — вздыхаю. Обращаюсь к Мутному и Худому. — Будете помогать.
— Че? Ну мы, типа, — переглядываются. — Согласны.
— Это не вопрос был, — одобрительно киваю им. — Берете два комплекта, и аккуратно раскатываете по столу. Места тут достаточно. — показываю куда отойти. Обращаюсь к Перваку. — Ты берешь третий комплект и делаешь то же самое.
Первак кивает, и спокойно отходит с баулом на метр. Худой и Мутный что-то ворчат, но делают тоже самое. Сам тоже раскатываю набор.
Делю список по паре листиков и раздаю каждому.
— Каждый проверяет свой список на каждом из комплектов. Листки не одинаковые! — ребята кивают.
Кладовщик с улыбкой протягивает четыре карандаша.
Пару минут сосредоточенно ставим галочки. В очередной раз, проходя мимо окошка выдачи, замечаю появившиеся четыре шкатулки. Поднимаю глаза на кладовщика. Тот глазами указывает на шкатулки. Чуть киваю и чувствую, что мужик просто потешается про себя. Ну и ладно. Быть причиной хорошего настроения нужного персонажа тоже неплохо. Главное не частить.
— Э, Максим, — тихо обращается Первак. Оборачиваюсь, — Тут написано про комплексный армейский амулет, и малый переговорник.
— Здесь посмотри, — кивком головы показываю на шкатулки. Замечаю одобрительный кивок кладовщика.
— Ой, как это я их не заметил? — тихо под нос себе говорит Первак. А вот Худой и Мутный переглядываются и оценивающе смотрят на меня. Хорошо хоть без каких-то комментариев.
Минут за десять всё проверяем, и подписываем акты приема. Те на мгновение будто светятся, и эту иллюминацию видим мы все. Понятное дело — учет и контроль. Никуда без этого. Собираем баулы назад.
— Максим, после ужина, зайдите ко мне. — говорит кладовщик мне в спину. — Дело есть.
Оборачиваюсь и согласно киваю. Что ж. Полезный контакт, и это я еще ему привет от Кленова не передавал.
— Мы, это… обсудили, — на пути к общаге обращается ко мне Мутный, — короче. Ты четкий пацан, Княжич. Тёрки все забыли. — снова переглядываются с Худым. — Ты тут походу больше втыкаешь, вон — нас минимум на пятнашку золота могли выставить по факту.
— Амулеты столько стоят? — уточняю.
— Ну переговорник точно пять-семь монет, даже такой всратый. — Худой неожиданно влезает в разговор. — А вот армейский амулет — дорогое удовольствие, может монет двадцать спокойно стоить, но мы ж военный лицей, скорее всего, тут цена другая. Но монет десять нам в долг бы точно записали. Так что мы тебе должны, Княжич.
— Лучше Максим, — поправляю. — Тут, — обвожу рукой, — могут и реальные аристо быть. Попадем в непонятное. Зачем провоцировать?
— Шаришь, — тянет Мутный. — Лады, забились. Че еще думаешь?
Привлекаю внимание Первака тоже.
— Думаю сегодня до нас никому дела нет. Но вот завтра — другой вопрос. — вспоминаю свое детство. — Думаю комплект формы, что выдали, нужно после ужина привести в норму, чтоб не болтался. Вот уверен, в этом будет определенная проблема. Это первое. Второе. Если выдали амулеты, то их нужно активировать, и без них никуда не ходить. Не просто так их дают лицеистам. И если по поводу переговорника у меня вопросов нет, то вот как активировать армейский — я не знаю.
— Не проблема, — вновь говорит Худой. — Кровью активируется. Там специальный желобок есть. Это же для первой линии пехоты амулет. Там особого образования не нужно.
— Откуда знаешь? — с интересом уточняю.
— Учителя хорошие были. — грустно усмехается Худой. — Как раз по вопросу, что снимать с терпилы первым, а кого с какими амулетами — лучше обойти стороной.
— Понятно. — киваю. Ну что же, у каждого свои университеты.
Встаем на минуту, и прямо тут активируем бляшки. Диски на секунду нагреваются, выстреливают в район солнечного сплетения тонкими полупрозрачными щупами, и почти сразу же становятся холодными и обычными. Надеваем.
Слышим тихий звук гонга со стороны общаги.
— Похоже, ужин, — бормочу под нос.
Подхватываем баулы и очень быстро добегаем до общаги. Бросаем вещи в комнаты и успеваем пристроится за очередной кучкой подростков в форме.
В столовой ловим на себе разные взгляды, от безразличных, до откровенно издевательских. Но к нам четверым никто не подходит, разговор заводить не пытается, ну а мы даже и не собираемся. В очереди стоим спокойно и никто не подрезает, не отпихивает. Такое ощущение, что нас нет. Вот и хорошо, могу пока осмотреться.
Народ в столовой собирается откровенно разный. И мальчиков на самом деле больше, чем девочек. Это как бы первое, что бросается в глаза. Подростки все совершенно разновозрастные — от примерно ребят лет четырнадцати, до вполне уже здоровых лбов. Все одеты в форму, и тут мы
