выделяемся как дерево посреди поля. Но вот сама форма… Я не специалист, но одежда некоторых девушек, да и нескольких парней, очевидно либо более дорогая изначально, либо просто качественно подгонялась по меркам, потому что подростки выглядят как с плаката «Вступай в вооруженные силы!». Такими же идеальными. При этом, внешне вроде бы даже отличий нет.
Почти все лицеисты в столовой сидят и общаются по группкам, причем некоторые — разновозрастные. И это интересно. В таком виде группы не могут быть постоянными. Похоже система обучения не классы, а наставничество. То есть концентрация на результате каждого в отдельности, а не коллектива.
Ну, я с таким уже сталкивался. Ладно, посмотрим. Выводы только предварительные.
Еще одним наблюдением становится откровенная кристаллизация вокруг богатых, или знатных. Вывод делаю именно из другого качества одежды, немного ленивых жестов подростков вокруг которых происходит движение, подтвержденное право приказывать. Вот это вот все. Ну, это ожидалось.
Еда нам достается довольно простенькая. Но все-же мясо, пусть и как подошва, и овощи. Плюс компот. Ну куда же в столовой и без компота. Классика.
Местные же, и это заметно, питаются значительно более разнообразно. Но они, заказывая блюда, расплачиваются с какого-то браслета. Нам таких пока не выдавали, так что и расплатиться так не можем. На прямой же вопрос, впереди стоящий парень дает все объясняющий ответ: «Баллы же!» И тут же исчезает из поля зрения.
Садимся. Молча едим, поглядывая на местных и в какой-то момент, я ловлю на себе заинтересованный взгляд одной из барышень неподалеку. И совершенно на автомате чуть приспускаю щит, чтобы определить мотив интереса. Вот только щита вокруг сознания у меня сейчас нет. А вот эмофон внезапно обрушивается на меня тысячей голосов.
— Макс! — трясет меня Первак. Меня поддерживают Мутный, и Худой. Нет. Леонтий и Герман, поправляюсь я. — Что с тобой⁈
Вокруг чувствую жадный интерес к происходящему за нашим столиком. Но отстраненный такой, как к представлению на сцене. Никто ничего не предпринимает, и в нашу сторону даже не смотрит. Нас вроде нет.
— Что случилось? — спрашиваю.
— Ты вскрикнул, и упал лицом в стол. — тихо говорит Первак. — Мы к тебе, а ты уже и в себя пришел. Только у тебя кровь. Ты в порядке?
— Уже да, — достаю платок и быстро вытираю дорожку крови из носа. Улыбаюсь. — Вы даже не представляете как.
— Тебя отпускать можно? — с сомнением спрашивает Герман.
— Да, все уже точно в порядке. — киваю. — Спасибо, ребят.
— Ну смотри. — тянет Леонтий.
Ребята садятся на места, и поглядывая на меня продолжают ужинать.
— Макс, может к целителю? — Первак снова делает попытку помочь.
— Нет, правда все нормально теперь, — убеждаю парня. И бессознательно чуть-чуть усиливаю свои слова пси. Парень тут же успокаивается.
На секунду погружаюсь в окружающий фон. Я сейчас отслеживаю каждого, кто сидит в столовой, вижу их взаимосвязи, любовь-ненависть, желание, страх. Это чуть кружит голову, и я автоматически поднимаю щит на сознание. Оппа, и он тоже получается. Меня отсекает от фона. Механически проверяю пси, и чуть не выплевываю компот — энергии остается совсем на донышке. Меньше десятка секунд сканирования на обычном, даже банальном уровне — и весь запас пси, что сформировался за два дня, вылетает в трубу. Да и от потери сознания меня отделяли секунды. Слабоват я еще для таких подвигов.
Но радость не проходит. Чувствительность к эмофону вернулась, пусть и пользоваться этим я пока могу крайне ограниченно. Но все равно, шанс на то, что я восстановлю и остальные свои аспекты крайне высоки.
Почти не осознавая свои действия доедаю, складываю посуду, иду за своими соратниками. Что⁈
— Стоим, — успеваю рукой остановить парней за пяток метров от двери.
Ребята недоуменно оборачиваются на меня. Даже с некоторой странной заботой наверное. Показываю глазами.
Дверные створки разлетаются в стороны, и в столовую в прямом смысле влетает парень с активированным щитом. Мы успеваем быстро прижаться к стенке. «А вот если бы прошли чуть дальше, то узнали бы что чувствуют кегли в боулинге» — возникает непрошенная мысль, пока я наблюдаю за проносящейся мимо дракой магов. Поединком это назвать сложно.
Похожая мысль возникает не только у меня.
— Как ты узнал? — Перваку это интересно не меньше проносящихся мимо парней.
Пожимаю плечами.
Драка между тем разгорается. Чуть-чуть даже в прямом смысле.
Следом за влетевшем парнем забегает в столовую и преследователь, кастуя что-то непонятное с двух рук.
Первый подросток, сумасшедше смеясь, выбрасывает в сторону преследователя две огненные струи. Но второй парень справляется с кастами, и огненный переворачивает своей спиной несколько занятых столиков, влетая в них после ударов.
Тут уже словно кто-то снимает с паузы всю озвучку боя. Столовая мгновенно превращается в какофонию криков, визгов и грохота.
— Прекратить! — почти без задержек раздается гулкий голос. В столовую вбегает раздраженный человек в довольно старомодном костюме. Направляет на огненного знакомый жезл, и парня выгибает в судорогах. — Вы, оба! В карцер!
Парень-преследователь мгновенно останавливается. Встряхивается.
— Да, господин декан! — наклоняет голову.
— И этого с собой забери. Его в больничку, но потом все равно в карцер. Тебе предупреждение, Соколов.
— Да, господин декан. — вздыхает парень.
— Так! Вам тут цирк⁈ — повышает голос декан. Оглядывается вокруг. — Дел нет⁈ По десять баллов с каждого наблюдавшего!
По столовой проносится разочарованный гул.
Мы же группой быстро выходим из столовой. У нас-то как раз, есть чем заняться.
Отделяюсь от парней, и направляюсь на склад снова.
— Проходи, — кладовщик в этот раз встречает меня практически сразу за стойкой. И сразу же переходит к делу.
— Вы говорили… — напоминаю.
— Да. Петр о тебе неплохо отзывался. — прерывает меня кладовщик. — И я его слова подтверждаю, сможешь заказывать разное через меня. Но мне будет нужна от тебя иногда небольшая помощь.
Удивлен, Кленов, получается, отдельно обо мне говорил с кладовщиком.
— Какая?
— Несложная пока что. Вот тебе предписание, чтобы у патрулей в городе не было вопросов. — дает мне небольшой светящийся квадратик. — Нужно будет завтра утром дойти до вот этого дома, показывает карту. Действительно недалеко вроде, хоть и на краю города, — и получить мой заказ. Я сам не успеваю, а ты как раз до завтрака обернешься.
— Вы считаете, что я соглашусь?
— А ты что, откажешься? — удивленно
