хочет увидеть дама, кроме меня. А я молчу.
Дама слегка морщится, но видимо мысленно машет рукой.
— Ждем. Пока ждем, поменяйтесь местами по росту. Посчитайтесь на первый-второй, и вторые номера уходят на шаг назад и вправо, — дама показывает кому и куда перейти. Дожидается пока мы все это сделаем. — Вот. Так будете стоять на построениях до распределения. Запомните своего соседа справа. По нему и будете ориентироваться.
Пока занимаемся бестолковой работой, к нам подходит полноватый, скучающий дядька. Его так и хочется назвать господин такой-то. Одет немного старомодно, к нам идет — не спешит, даже вальяжно как-то. Похоже, именно его-то мы и ждем.
— Спасибо, Жанна Аркадьевна, — немного снисходительно кивает головой. Тихо продолжает. — Мое имя Василий Андреевич Зимородов. Я ректор этого относительно нового, но без сомнения уже довольно известного Лицея имени императора нашего Михаила Александровича. Обычно нас называют Михайловским Лицеем, что тоже приемлемо.
Неожиданно ректор включает скучный тон, и становится совершенно очевидно, что следующие слова он произносит уже не в первый, и не в десятый раз. Так что сейчас он просто отрабатывает некий обязательный номер программы.
— Итак, сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить старт новой команды учеников, — начинает свою речь ректор. — Этот день символизирует начало новых возможностей и достижений. В нашем лицее вы вступите в новый этап своего развития, получите новые знания и опыт. Я хочу пожелать вам успехов в учебе, терпения и трудолюбия. Помните, что каждый из вас уникален и имеет свой потенциал. Никогда не бойтесь проявлять себя, служить Империи, задавать вопросы и искать ответы на них.
Ректор оглядывает нас.
— Передаю вам слово, Жанна Аркадьевна, — кивает и уходит.
— Итак, я заведующая учебной частью лицея. — дама снова обводит нас взглядом. — По всем сложным вопросам, связанным с обучением, вы можете обращаться ко мне, в главный корпус, второй этаж. Если забудете, студенты вам подскажут. По остальным вопросам, ближайший месяц вам будут отвечать кураторы групп.
К нам подходят пять человек постарше. Четверо парней и всего одна девушка. От нашей формы у подошедших отличий почти нет, за исключением нескольких нашивок на рукаве. Видимо какие-то внутренние знаки.
— Вот эти лицеисты будут вас знакомить с нашим заведением. Группы поделены, переводов я видеть не хочу. — завуч зачитывает список.
Ожидаемо, группу девушек будет курировать девушка. Остальные оказываются поделены примерно поровну, по три-четыре человека. Мы, кого забирал имперец, тоже оказываемся в одной группе. И это удобно.
Кураторы стоят в стороне, и создают ощущение, что они даже не дышат. Видимо с дисциплиной тут всё довольно хорошо. Просто мы пока на себе этого не чувствуем, как новички.
— Сегодняшний день у вас на знакомство с лицеем, занятия начнутся завтра. Личные браслеты раздадут кураторы. — дама оглядывает нас строгим взглядом. Дает команду. — Разойтись.
Строй распадается, и через десяток секунд к нам подходит уже наш куратор.
— Ну что, знакомимся? — нам достается довольно легкий по ощущениям парень. — Дмитрий. Можно Митяй, но не вам, — смеется. — Пойдем пока. Покажу, что тут есть, до завтрака как раз успеем. Сами представляйтесь, но я вас пока не запомню все равно.
Идем за провожатым.
— В общем так, про то что мы военный лицей пока забудьте. Нас так начали звать только с прошлого года, и всей войны у нас только появилась теория магической фортификации у землюков, что-то там у артефакторов, физическая подготовка, ну еще нас начали гонять на взаимодействие между направлениями, но это вы еще узнаете. — идем мимо главного корпуса. — Где склад, вы уже знаете. А, вот чего. Пойдемте, покажу! — радуется пришедшей в голову идее парень.
Отделяемся от трех других групп и идем за парнем.
— А, вот это еще нам в прошлом году построили тут, — показывает рукой парень. — Не очень приятное место.
За забором открывается знакомый вид, и я снова испытываю приступ ностальгии. Мы проходим «давилку», ну по крайней мере, что-то похожее на нее. Это полоса препятствий, с качающимися бревнами, какими-то веревками, деревянными щитами и ямами с грязью. Примерно такое я осваивал в той, далекой юности. Видимо, мысли у военных одинаковые.
Заходим за еще один корпус. Открывается вид на десяток круглых арен, метров двадцати в диаметре, построенных в шахматном порядке в три ряда.
— Вот что я хотел показать. — довольно машет рукой Дмитрий. — Смотрите туда, видите парень заходит на песок? — показывает на молодого парня заходящего в круг. — Он, скорее всего сюда пришел отрабатывать конструкты. Вон, смотрите. — Воздух над парнем идет волнами, на секунду переливается радугой, и над ареной вырастает полупрозрачный купол.
— Это защитный купол. Под ним можно отрабатывать конструкты, очень вам советую сюда записываться заранее. Просто потому, что время этих арен расписано чуть ли не на пару недель вперед. Так что не тяните. — парень секунду думает, и добавляет. — Правда, если у вас намечается дуэль, то по жребию кого-нибудь обычно двигают.
— Дуэли? Здесь они практикуются? А где почитать про них? — тут же уточняю у молодого мага.
— Да, — как само собой разумеющееся говорит Дмитрий. — Конечно практикуются. А как иначе можно реагировать на оскорбления? А почитать — ну возьми дуэльный кодекс в библиотеке, не запрещено.
— А в других местах поединки устраивать можно? — с интересом уточняю. Вспоминаются вчерашние молодые маги в столовой.
— Можно, но только раза три. — пожимает плечами парень. — Потом отчислят, и поедешь недоучкой сразу в войска, на границу. Там будешь заряжать кристаллы. Или нет.
— А вчера в столовой…
— А, ты наверное Соколовых наблюдал — смеется Дмитрий. — Это отдельная головная боль нашего декана. Я с направления Теории Потоков, кстати. Это два брата, один ярко выраженный огонь, а второй такая же вода. Они племянники ректора целительской школы, так что их не отчислят. Но и они, справедливости ради, очень аккуратно себя ведут, когда у огненного брата приступ. Редко увидите то, что было в столовой вчера. Вообще-то они адекватные.
— А можно поподробнее, — опять спрашиваю за всех. Мои согрупники слушают очень внимательно.
— Почему нет? Маги с одной склонностью иногда бывают очень подвержены влиянию своей стихии. Это нечасто, но в случае этих двоих, очень выражено. Поэтому огневик может вспыхнуть в прямом смысле почти мгновенно от любой, даже вполне безобидной фразы. И
