Капитан снова улыбается и вдруг протягивает мне здоровую руку.
— И тебе удачи, Котов! Ни пуха…
— К черту! — пожимаю его ладонь и быстро карабкаюсь по лестнице.
Это ещё не улица, тоже небольшая комнатушка. В стенах вижу открытые амбразуры, ребята, надо полагать, постарались.
Массивная крышка люка уже отодвинута в сторону.
Выскочив наверх, перевожу дыхание и оглядываюсь по сторонам.
Из-за кучки молодых елочек поднялась фигура и призывно взмахнула рукой. Вот они где!
***
Коменданту гарнизона майору Лотте
Р А П О Р Т
Докладываю Вам, что … октября 1941 г., согласно полученному приказу, наша рота выдвинулась в квадрат 33–80 для взятия под охрану трофейных русских военных объектов. Инструктаж для офицеров роты был произведём полковником Кранцем. Для усиления нам были приданы два бронетранспортера.
В 13. 03. мы прибыли в указанный квадрат, и командир роты немедленно направил усиленные патрули для осмотра местности и организации боевого охранения объекта.
Непосредственно сам объект мы не видели, со слов полковника, тот находился под землей. Учитывая то, что среди личного состава роты было немало человек, ранее работавших на Силезских шахтах, мы располагали достаточным количеством солдат, умеющих работать в условиях подземелий. Так что, поставленная задача не казалась нам слишком сложной.
Внезапно в 13.38 со стороны развалин монастыря был открыт массированный пулеметный огонь. В непосредственной близости от ворот, по нашим машинам начал стрелять тяжелый пулемет противника. Несмотря на крайне трудное положение наших солдат, нам удалось по меньшей мере трижды заставить замолчать его. Сразу же после того, как мы подавили пулемет в третий раз, со стены монастыря начал бросать гранаты гранатометчик противника. Он был немедленно убит, но за это время противник успел заменить расчет тяжелого пулемета, который снова открыл по нам огонь.
Были подбиты оба наших бронетранспортера, причем, один из них загорелся и взорвался.
Через некоторое время раздались взрывы на дороге. Противник заранее заминировал не только дороги и тропинки, но и самые неожиданные места. В результате этого, рота понесла тяжелые потери и была вынуждена отойти от монастыря.
Спустя полтора часа, в 14.55, в монастыре прозвучало несколько взрывов. Были видны языки огня и поднимавшийся дым. После этого всякое движение в монастыре прекратилось. Отправленная на разведку группа солдат обнаружила, что все входы в подвалы завалены. Наблюдается сильное разрушение остававшихся в монастыре построек. Мной было принято решение выдвинуть к объекту уцелевших солдат и провести тщательный осмотр местности.
Осмотром было установлено, что все пулеметные гнезда, откуда велся по нам огонь, разрушены, проходы внутрь завалены. Нами были подобраны шесть человек раненых и эвакуированы в безопасное место. Неподалеку от въездных ворот было обнаружено тело неизвестного, одетого в военную форму противника.
Дальнейшие поиски в районе объекта показали, что в самых различных местах наблюдается просадка земли. Каких-либо входов в бункер, помимо известных нам, обнаружено не было.
Мною выставлено оцепление и отправлены две поисковые группы для осмотра прилегающей территории.
Командир 1-го взвода второй роты
145 отдельного пехотного батальона
лейтенант Оффенбах
***Ждать долго не пришлось. Не прошло и тридцати минут, как земля ощутимо лягнула нас по пяткам. Над выходом из тоннеля встало облако дыма и пыли. Со стороны монастыря донесся гулкий грохот взрыва. Рвануло еще и еще раз. Мне показалось, что даже со стороны далекого леса эхом откликнулось еще что-то. Ничего удивительного: капитан пообещал, что жахнет не только здесь.
Снимаю пилотку.
— Помянем капитана, ребята.
— Как это? — вскидывается Асанович. — Почему?
— Это он бункер подорвал. И все остальное — тоже.
— А сам?
— Там он остался.
— Отчего ж с нами не ушел?
— У него гангрена началась. До фронта с нами дойти шансов у него не было. День-два — и свалился бы. До своих мы его и так и так не донесли бы.
Бойцы встают и снимают пилотки. Лейтенант нервно кусает губы. Ему явно не по себе.
— Ладно, — надеваю пилотку и поправляю снаряжение. — Пора и нам. Не забывайте: немцы разведку выслали. Где они и сколько их — одному богу ведомо. Так что не расслабляемся и идем осторожно. По сторонам смотрим и совлом не торгуем.
Глава 37
Чуть дрогнувшие кусты выпустили из себя четверых человек в форме бойцов Красной армии. Шедший последним прихрамывал на правую ногу. Озираясь по сторонам, они пересекли поляну и скрылись в кустах на противоположной стороне. Пару минут было тихо, ничто не нарушало лесного спокойствия. Потом недалеко от опушки леса из травы поднялась голова. Человек огляделся по сторонам и, пригибаясь к земле, быстро двинулся в сторону дороги.
Стук в окно поднял на ноги старшего полицая. Чертыхнувшись и пожелав стучавшему всевозможных неприятностей, он подошел к окошку.
— Кого там черти принесли? Утро же еще!
— Пал Савич! Никодимов это, Игорь.
— Ну и какого хрена тебе надобно?
— Пал Савич! Я в Некрасовку ходил!
— И что?!
— Совсем от нас рядышком в лесу красные ходют!
Сон с полицейского как рукой сняло. Он распахнул окно и высунулся наружу.
— Где они? И как много?
— Рядышком совсем. Полверсты, не более. Четверо их. В балочку спустились, да там, наверное, и останутся.
— С чего бы это вдруг?
— Так раненый у них есть! Идет еле-еле, видать, давно уже в пути. Далеко такой не уйдет. А дальше места людные, им сторожко идти надо. С раненым так не выйдет. Стало быть, нет у них другого выхода, как в балочке день пересидеть.
— Это ты правильно мыслишь. Давай быстро дуй по избам, буди моих хлопцев. И всем им сюда. Вчерась еще от немцев человек был, как раз насчет таких вот ходоков предупреждал.
— Так вы не забудьте меня, Пал Савич, как властям докладать-то будете! За это ж, небось, и награда какая положена.
— Не волнуйся, за мной не заржавеет. Сам знаешь, слово мое крепкое. Ты тоже никуда опосля не убегай. Проведешь нас прям к месту.
— Так что ж там идти-то? Два шага — и на месте.
— Вот вместе со мной и пошагаешь!
***
Лейтенант Лузгин убрал в планшет карту. От места боя удалось оторваться километров на двадцать. И, если бы не ранение, то смогли бы уйти и дальше.
Хреновое дело — ощущать себя тормозом. Вполне можно было бы и еще с десяток километров пройти. Если бы не нога…
Он осмотрел лежащих бойцов. Ребята крепкие, надежные. Но отдых нужен и им тоже. Ладно, денек здесь можно пересидеть. А как стемнеет, пойдем дальше. Впереди много дорог, населенка гуще, есть шанс нечаянно наткнуться на шальных немцев или кого-нибудь не в меру любопытного. Ничего, еще часок обожду, подниму сменщика, а сам высплюсь.
Где-то в кустах затрещали ветки. Зверь какой-то идет? Не похоже, зверь обычно ходит тихо. Напугать его тут, вроде бы, некому.
Лейтенант нахмурился и наклонился к лежащим бойцам. Тронул за плечо ближайшего.
— Логинов!
— Я, товарищ лейтенант!
— Тише. Трещит что-то в кустах. Давай ребят буди. Не ровен час, вылезет еще кто сюда.
— А может, наши? Не все ж там остались.
— Неплохо бы. Но вряд ли это наши.
Проснувшиеся бойцы быстро разобрали винтовки и заняли позиции. Треск в кустах повторился. Кто-то явно шел по следам отряда. Лейтенант взвел затвор автомата и спрятался за поваленным деревом.
— Эй, там, на поляне! Не прикидывайтесь, мы знаем, что вы тут.
Никто из бойцов не отвечал.
— Хорош в прятки-то играть! Бросайте ваши ружья, да выходите.
— А ты кто такой? — ответил лейтенант.
— Власть я. Местная. Хватит тебе?
— И кто ж тебя поставил тут командовать?
— Кому надо, тот и поставил. А у тебя, говорун, все равно выхода другого нет. Сам не выйдешь — за ноги вытащим. Дождешься еще! Вот приедут сюда немцы — так они с тобой и вовсе говорить не станут.
— Ага, вот, значит, кто тебя командовать поставил. И много вас тут таких крикунов?
— С тебя хватит!
— Ну, раз так… — лейтенант отложил в сторону автомат и вытащил из подсумка гранату, — то держи!
Гулкий взрыв тряхнул предрассветную тишину. Захлопали винтовки, короткими очередями огрызнулся автомат. Еще один взрыв…
***
Коменданту гарнизона майору Лотте
Р А П О Р Т
Докладываю вам, что сегодня утром в квадрате 11–28 подразделением вспомогательной полиции была обнаружена группа солдат Красной армии, продвигавшаяся в сторону железной дороги. На предложение сложить оружие красные ответили беспорядочной стрельбой и стали бросать гранаты. В завязавшейся перестрелке они были уничтожены. С нашей стороны погибло пять сотрудников вспомогательной полиции и шестеро получили ранения. На месте боя обнаружен вещмешок, в котором находился запертый металлический ящик. Вместе с ящиком был пакет с сопроводительным письмом, подписанным одним из руководителей НКВД. Указанные вещи с нарочным направлены в ваш адрес.
