Начальник вспомогательной полиции
лейтенант Лойзер
***
Первый день пути был относительно несложным. Всполошившись от мощного пинка, полученного ими в монастыре, немцы стянули в его район большие силы. А поскольку нельзя быть сильным сразу везде, то кое-какие дырочки мы отыскали достаточно легко. Направление движения я выбрал исходя из того, чтобы по максимуму быстро выйти из района, где только что шли боевые действия. Да и, кроме того, у меня была надежда встретить кого-нибудь из уцелевших бойцов батальона. Какую бы хитрую засаду немцы им ни устроили, убить однозначно всех навряд ли бы получилось. Хоть кто-то из них наверняка сумел оторваться и уйти. Наиболее удобным для этого направлением движения было как раз то, по которому мы сейчас и двигались. Так что шанс встретить своих у нас был.
По пути я продолжал размышлять над своей задачей. Логику Осадчего я более-менее представлял. Да и Демин подсказал парочку неплохих идей. Насколько я понимал, майор был не из тех людей, что станут класть все яйца в одну корзину. Наверняка он продумал еще и тот вариант, когда батальон мог встретиться с превосходящими силами противника. Демин обмолвился мне в разговоре, что непосредственно перед выходом майор организовал небольшую группу хорошо подготовленных бойцов, которой собирался поручить какое-то важное задание. А поскольку важных вопросов у него было всего два — выйти к своим и вынести туда вещи 'проваленыша', - то нетрудно было догадаться, какой из двух вопросов будет поручен данной группе. Дело оставалось за малым — найти в бескрайних лесах маленькую кучку людей. Охренеть как просто!
Посидев над картой, я, однако, слегка успокоился. Возьмем за аксиому то, что командир группы не глупее меня. А раз так, то и маршрут собственного передвижения он будет выбирать исходя из тех же мыслей, что и я сам. Прикинув на карте возможные варианты отхода, я понял, что до определенного момента таковых путей было всего два. Вот когда группа пересечет узкоколейку — тогда да, искать ее будет весьма проблематично. А до этого оставался шанс догнать ребят Осадчего хотя бы на одном маршруте. Оставалось теперь только выбрать, на каком именно.
Точку в моих рассуждениях поставил взрыв. Где-то далеко в лесу бухнула граната. Вразнобой затарахтели винтовки. Снова взрыв. Стрельба начала стихать. Ну, вот что там может происходить? Стреляли преимущественно из винтовок, автоматных очередей было мало. Кто бы это мог быть? Уж понятно, что не сами немцы друг с другом воюют. Значит, хотим мы этого или нет, а проверить данное место нужно. Есть вероятность того, что немцы получили все-таки по зубам, и тогда мы сможем найти хоть кого-то из уцелевших бойцов батальона.
Подняв группу, я озадачил ребят, и мы быстро потопали в нужном направлении. Демин в мои распоряжения не вмешивался, да и вообще был непривычно молчалив. Судя по всему, он до сих пор находился под впечатлением от поступка капитана. Как мы ни спешили, но подойти к месту предполагаемого боя засветло нам не удалось. Пришлось останавливаться на ночлег в лесу. Костра мы не разжигали, перекусили насухо галетами и консервами. Благо что и того и другого пока было в достатке. Чуть только рассвело, я снова погнал ребят в нужном направлении. Тут уже было все значительно сложней: появились дороги, которые приходилось пересекать с опаской. Пару раз мы видели проезжающие телеги. А один раз мимо прогудел грузовик.
Где искать место боя? Никаких звуков в том направлении более не раздавалось. Каких-либо следов, указывающих на недавнее прохождение здесь людей, мы тоже не нашли. Оставался единственный вариант — отловить в лесу какого-нибудь местного товарища и вдумчиво его порасспрашивать. Дело было только в том, что как только я допер до этой гениальной идеи, так практически тут же прекратилось всякое движение по дорогам. Сговорились они, что ли? Прождав у дороги три часа, я уже был готов плюнуть на эту затею.
Разглядывая карту, останавливаю свой выбор на маленькой деревушке. Стоит она аккурат между двумя другими, уже более основательными деревеньками. И из какой бы из них ни ехали по своим делам люди, миновать это место никак не получалось. Ну а как, проезжая через деревню, на поделиться с её обитателями новостями? Так что был шанс на то, что где бы ни произошел бой, а в этой деревеньке про него знать будут.
Снимаемся с места и дружно топаем в направлении деревушки. Следов по-прежнему никаких не находим, окрестную тишину тоже ничего более не нарушает. Не нравится это мне. Сам понять не могу, что меня гнетет, но ощущение того, что кто-то висит и на моих плечах, неясно почему усиливается. Пару раз я отпускал бойцов вперед и, сделав крюк, обрезал наш собственный след. Ничего… Никто не шел за нами по пятам, и каких-либо признаков, об этом свидетельствующих, тоже не удалось отыскать. Но что тогда делать с этим непонятным ощущением? Я просто всей кожей чувствовал напряжение. Уж чего-чего, а доверять собственной интуиции привычка имелась. И сбрасывать это со счетов было бы неправильно.
Через час мы вышли к деревушке.
Да… жизнь тут ключом не кипела.
Только одинокая коза, мирно щипавшая пожухлую траву, ещё указывала на наличие здесь жителей. Кто-то же вывел её на выпас? Привязал?
Вместе с лейтенантом разглядываем деревню в бинокли. Нет, люди-то тут есть, это совершенно очевидно. Только вот отчего они по домам сидят? Работы что ли никакой нет? Не верю, это, чай, не город, тут балобольством на хлеб не заработать.
Демин толкает меня локтем.
Что там?
Ага, засек-таки обитателя здешнего!
Немолодой (даже и отсюда видно) дядька вылез во двор и взгромоздил чурбак на колоду. Дрова рубить собрался? Да, вон и топор у него в руке.
— Товарищ лейтенант!
— Да?
— Принимайте командование! А я к дядьке этому прогуляюсь.
— Стоит ли?
— Стоит. А вы уж тут сидите, только тихо. Ежели что будет, так не лезьте в драку, пока я сам об этом не попрошу.
— Это как?
— Увидите. Подниму руку вверх, да круг ей опишу пару раз. Ежели меня там сцапают, ждите, когда вывозить будут. Тогда их на дороге и возьмете. Только уж во мне лишних дыр не понаделайте, душевно прошу.
— Может быть, в помощь себе возьмете кого-нибудь? Спокойнее так-то!
— Мне, в случае драки, проще будет, если буду знать, что вокруг одни враги. Своего ненароком не пришибу.
Оставляю ему свою снайперку, с нею ползать не так удобно. Маузер в подплечную кобуру, браунинг на поясе. Запасные обоймы, граната… вроде бы всё. Вещмешок не беру, мешать будет.
Глава 38
Вот и первый заборчик, проскальзываю мимо него. Здесь уже слышно, что деревня живет обычной жизнью. Где-то хлопает дверь, скрипят доски. А чего тогда никто по улице не ходит?
Огибаю чей-то сарай, вон уже и дровосека видно.
Улочка… надо бы её как-то пересечь… только тихо, чтоб не заметил никто.
Минут пять лежу под плетнем, оглядывая улицу. Тихо всё…
Прыжок, кувырок через плетень… вот он, дровосек. Совсем уже рукой подать.
— Дядя!
Ноль эмоций, топор всё так же равномерно постукивает. Не слышит?
Ничего, мы не гордые, можем и поближе подойти.
— Дядя!
Услышал!
Спина напряглась, и дрогнул топор в руке.
— Кто тут?
— Свои.
— Свои вши за пазухой! Ты кто таков будешь?
— Солдат я. К фронту иду.
Дядька поворачивается.
— Что-то не похож ты на нашенского… Одежка какая-то чужая, да ружья нет.
— Комбинезон это! Танкисты подарили! А сам я артиллерист. Пушку же на руках не понесешь!?
— От меня чего тебе надобно?
— Перекусить бы…
Мужик хмыкает.
— Ин, ладно, пошли… перекусим…
Он втыкает топор в колоду и поворачивается к двери. Иду за ним. Мужик приоткрывает невысокую входную дверь. Нагибает голову и шагает вперед.
Повторяю его жест. В сенях темновато, только от входной двери падает лучик света, да и из двери в горницу просачивается немного освещения. Эта дверь совсем рядом. Мужик, проворчав что-то под нос, толкает её и входит внутрь.
Делаю следующий шаг…
Напротив двери, на лавке сидит здоровенный мужик с наганом в руке. На рукаве пиджака белая повязка — 'полицай'.
Мне в спину упирается ещё парочка стволов.
— Не дури! — говорит мне кто-то сзади. — Враз продырявим!
Развожу руки в стороны.
— Дак я-то что? И не дрыгаюсь вовсе.
Чьи-то руки вытаскивают из кобуры браунинг, из кармана достают гранату. Плечевая кобура остается в неприкосновенности, тут ещё с этими фокусами народ незнаком. Меня грубо толкают в спину.
— Садись!
Не заставляю себя упрашивать и присаживаюсь на краешек лавки.
Приехали… засада здесь. Интересно, дядька в игре? Или его втемную используют?
Сел в углу, голову наклонил, руки прячет. Так, похоже, что он не у дел…
