— Понятно, — сухо сказала Кверида. — Ты очень предусмотрительна, Калетта. Но объясни мне, почему вдруг ты зовешь двоих людей-волшебников отцом и матерью? Как такое может быть?
— Да очень просто — они вложили во всех нас свои клетки, — пояснила Калетта. — Папа говорит, что это было нужно, чтобы мы стали людьми.
Кверида припомнила, что Дерк и вправду что-то такое говорил. Значит, Калетте об этом известно. Жаль! Ну ладно. Испробуем небольшое магическое давление. Кверида с силой надавила на разум Калетты и нелюбезно произнесла:
— Прекрасно. Так что за послание?
Калетта слегка пристукнула хвостом по полу.
— Вы еще не пообещали, что позволите мне уйти.
— Обещаю, — с готовностью сказала Кверида. — Ну так?
Хвост еще раз стукнул по каменному полу.
— Этого мало. Пообещайте, что не станете удерживать меня и завладевать мною никаким способом.
Проклятье! Шах и мат! Да, это существо весьма неглупо.
— Ну хорошо, хорошо! Раз ты так беспокоишься… Я обещаю, что не стану пытаться завладеть тобой или удерживать тебя ни при помощи магии, ни каким-либо иным способом. А теперь могу ли я получить хотя бы вселенную, раз ты так держишься за свое послание?
Калетта на миг склонила голову, обдумывая слова Квериды.
— Ладно. Вот послание: гномы Мшистых гор платят дань мистеру Чесни — шесть бушелей золота в год. У папы есть свидетели. Мама сказала, что вы должны это знать.
Готово! Вот оно, нарушение закона! Кверида даже чуть-чуть примирилась с тем, что ей не удалось завладеть Калеттой. Но чем, интересно, занимался Дерк, что ему удалось это обнаружить?
— Гномы заключали контракт, который обязывает их поставлять эти сокровища? — вкрадчиво спросила Кверида.
— Нет, — ответила Калетта. — Я была тогда рядом с папой и слышала, как он с ними разговаривал. Они сказали, что мистер Чесни просто приказал им платить дань еще сорок лет назад, потому что он — Темный Властелин и правит этим миром. Когда гномы попытались спорить, мистер Чесни заявил, что это умерит алчность драконов. Предводитель гномов сказал, что мистер Чесни, наверное, пошутил — то есть что это он так думает.
Ага! Готово! Кверида расплылась в улыбке и окончательно сделалась похожа на змею.
— Не думаю, что мистер Чесни способен шутить, — заметила она. — Вполне возможно, что это и было его истинным побудительным мотивом. Гномы еще что-нибудь сказали?
— Да. Они сказали, что все остальные племена гномов тоже платят эту дань, — сообщила Калетта.
Еще бы им не платить! Мистер Чесни всегда подходил к делу основательно. Кверида продолжала лучезарно улыбаться, а разум ее лихорадочно работал. Так вот, значит, как действует мистер Чесни! Он старается приобрести власть над всеми могущественнейшими существами этого мира! Тонкая работа. Интересно, как же все-таки ему удалось приобрести влияние на демонов? И заключил ли он какую-нибудь сделку с богами? Надо велеть волшебницам выяснить это, и поскорее. А кстати, понимает ли Дерк, насколько важно его открытие? Мара-то явно понимает, иначе не прислала бы Калетту сюда.
— И что же Дерк собирается делать с гномами? Ну, теперь, когда он их уже расспросил? — поинтересовалась Кверида.
Калетта слегка пожала плечами.
— Понятия не имею. Да ничего, наверное. Он поговорил с ними и сразу заспешил прочь, а мне велел лететь домой и отвести Эльду к маме.
— А ты, случайно, не собираешься в ближайшее время повидаться с Дерком? — спросила Кверида.
— Собираюсь, — сказала Калетта. — Он хотел, чтобы я явилась в основной лагерь.
Ага. Она намекает, что ее хватится не только Мара, но и Дерк. Значит, остается лишь один способ. Нужно сделать так, чтобы эта изумительная грифонша сама пожелала остаться здесь. Что ж, это можно устроить.
— Тогда передай ему, — сказала Кверида, словно бы примирившись с уходом Калетты, — чтобы он выискивал любую странность в действиях мистера Чесни. И если вдруг он что-то обнаружит, пусть сразу же сообщит мне. Скажи ему, что это очень важно.
— Хорошо, — согласилась Калетта. Она встала на четыре лапы, осторожно разомкнула когти и положила сумочку на дальний край стола. — Вот вселенная. А мне пора.
Довольная Кверида скользнула взглядом по сумочке. Очевидно, теперь, раз уж Калетта выпустила ее из лап, заклинание разрушения не сработает.
— Ты очень меня порадовала, моя дорогая, — сказала Кверида. — Передай Маре и Дерку, что я чрезвычайно им признательна. Эти вести помогут мне утешиться, раз уж мне приходится отпускать такую красавицу, как ты.
Калетта, уже направившаяся было к двери, остановилась и взглянула на Квериду поверх глянцевитого полосатого крыла.
— Красавицу? — переспросила она. — Я вовсе не красавица.
Ага! Она клюнула!
— Уверяю тебя — ты настоящая красавица! — с жаром произнесла Кверида. — Ты — одно из самых прекрасных и самых великолепных существ, каких мне только доводилось видеть.
— Но я же коричневая, — возразила Калетта. — Вот Эльда, Дон и Лидда — те золотистые.
— От желтого цвета у меня болит голова, — сказала Кверида. — Твоя расцветка куда нежнее и изысканнее.
Калетта задумчиво встопорщила перья вокруг клюва.
— Спрошу-ка я у Шоны, — сказала она, поразмыслив. — Хотя… она слишком ко мне привыкла. — И грифонша снова задумалась. — Но вы же, наверное, как мистер Чесни — никогда не шутите, верно?
— Хм, а я-то всегда гордилась своим специфическим чувством юмора! — заявила Кверида.
Калетта встопорщила перья на крыле — а потом и на всем теле.
— Вы жульничаете! — сказала она. — Вы меня обольщаете, как мама обольщает туристов, чтобы я тут осталась!
— Ну, разве что совсем чуть-чуть! — отчаянно запротестовала Кверида, чувствуя, как трещит последняя линия ее обороны. — В основном я сказала тебе чистую правду. Ты — мой идеал грифона!
— Тогда я поговорю с Шоной. Спасибо, — сказала Калетта, пригнула голову и, протиснувшись в дверной проем, покинула зал для совещаний.
Кверида зашипела, выпуская воздух из легких, и посмотрела на стол.
Подумать только, какой-то грифон взял над ней верх! Кверида чувствовала себя больной, и старой, и совершенно несчастной. Ей не бывало так паршиво с того самого дня, когда отец Мары покинул ее ради матери Мары. Ах, как давно это было!.. Что ж, она сумела совладать со своими чувствами тогда, сумеет и сейчас. Кверида распрямила плечи и потянулась за полоской бумаги — бланком голубиной почты. Раз уж теперь она знает, что следует выискивать волшебницам, лучше сообщить им об этом немедленно.
Письмо к Маре Квериде пришлось навьючивать на трех голубей.
Когда эти голуби, устало хлопая крыльями, опустились на голубятню в доме Мариной тетушки, Мара как раз шагала через мощеный двор. Она была одета в халат, на ногах у волшебницы были позолоченные сандалии на высоченном каблуке, а в руках — какой-то список. За ней спешил мэр деревни, облаченный в некое подобие мантии из синего и серебряного атласа. Рядом, спотыкаясь, семенила кузина костлявой Фран, Грета, пытаясь на ходу уложить последние пряди причудливой прически Мары. Эльда, хоть и смотрела на все это с глубоким интересом, благоразумно держалась в стороне от процессии.
— Мука, мясо, овощи, — сказала Мара. — Слава богам, все благополучно доставлено! А где фрукты, которые должны были прибыть этим утром?
— Тут, за углом, — сообщил мэр.
Процессия поспешно завернула за угол новой конюшни и ошеломленно застыла перед небольшой горой персиков, яблок и груш. Все это так благоухало, что Эльда невольно приоткрыла клюв.
— Тут же несколько повозок! — сказала Грета.
— И куда я все это сложу? — поинтересовался мэр.
Даже сквозь толстый слой чар видно было, что лоб Мары прорезала морщина.
— Да, это проблема, — согласилась она. — Нас тут три сотни, и плюс каждый день еще прибывает по двадцать Странников. И всем нужно есть. Где же это хранить?
Мара семенящей походкой подошла к горе фруктов и наложила на нее заклинание стасиса.
— Ну вот. Теперь они не будут портиться.
Волшебница вздохнула и заглянула в список.
— Надо будет к пирам освежить в памяти заклинание вызывания еды. Оно всегда неплохо мне давалось, но меня не переставал тревожить вопрос: откуда эта еда берется на самом деле? Так, пиво есть. А вино из Челла прибыло?
— Насколько мне известно, нет, — сказала Грета.
Она, пользуясь удобным моментом, принялась художественно размещать длинный локон Мары у нее на плече.
— Проклятье! А ведь герцогиня Челлская мне обещала! — сказала Мара. — Ладно, значит, придется пока пользоваться заколдованной водой.
Она сделала пометку у себя в списке и засеменила обратно в дом, оттолкнув с дороги мэра. Мара с Гретой поднялись по черной лестнице в чулан, где хранилось белье; Эльда последовала за ними.
