Читаем без скачивания Темный Властелин Деркхольма - Диана Джонс

Конрад пожал плечами.

— Не знаю такого. Там, на задах, в бараке валяется какой-то пьяница — может, он знает. Похоже, он тут не первый день.

— Тогда я пойду спрошу, — сказал Блейд.

И он повернулся, собираясь уходить. Но бард окликнул его:

— Ты знаешь, что этот лагерь размещен не там, где полагается, а на много миль южнее? Я его едва нашел.

— Это не ко мне, — сказал Блейд. Но про себя подумал, что теперь ясно, отчего он был так озадачен.

Он обошел столовую.

За столовой обнаружился ряд небольших хибарок. Рядом с одной была привязана лошадь, и вид у нее был жалкий. Хибара явно предназначалась под отхожее место, но когда Блейд туда заглянул, оказалось, что там нет ни ямы, ни всего прочего, чему следовало наличествовать. На полу лежал в спальном мешке Барнабас и храпел. Рядом с ним стоял бочонок. Блейд попробовал его качнуть. Похоже, бочонок был пуст. В хижине пахло словно на пивоварне.

— Эй!

Блейд потыкал Барнабаса носком сапога. Точнее даже, почти пнул. Ему пришлось повторить процедуру несколько раз, прежде чем волшебник заворочался, сел и уставился на Блейда мутным взором. Волосы и борода Барнабаса слиплись, точно намоченные, глаза налились кровью, а обычно веселое выражение лица превратилось в глупую ухмылку.

— Барнабас! — сказал Блейд. — Вам надо вставать! Солдаты вот-вот придут, а лагерь готов только наполовину!

— Постройки возведены, — бодро отозвался Барнабас. — А все остальное солдаты могут и сами сделать.

Он улегся обратно, свернулся клубочком и снова захрапел.

Блейд решил, что тут не помешала бы холодная вода. Но, наверное, ближе, чем в реке, ее не достать. Впрочем, существовала еще одна вещь, дававшаяся Блейду не хуже перемещения. И это, пожалуй, даже проще. Блейд сосредоточился. Вскоре Барнабас принялся дрожать во сне.

— Эй, прекрати! — пробормотал он.

Блейд сосредоточился еще сильнее.

Барнабас резко повернулся и, стуча зубами, уставился на мальчика. Лицо волшебника приобрело синеватый оттенок, но взгляд налитых кровью глаз наконец-то устремился на Блейда, а не куда-то в пространство.

— Барнабас, — произнес Блейд, — сколько ваша лошадь простояла у этой хижины?

— О боги! — возопил Барнабас. — Что, армия уже здесь? Блейд, скажи отцу — будь хорошим мальчиком, объясни ему! — что я обычно не ударяюсь в загул во время работы. Просто на меня столько всего навалилось в этот раз, что я не выдержал.

— Папа появится здесь только вечером, — сказал Блейд. — У вас есть шесть часов, чтобы привести лагерь в порядок. Так что лучше вставайте и принимайтесь за дело.

— Конечно-конечно! — с готовностью согласился Барнабас. — Если ты перестанешь замораживать меня до смерти, юноша, я немедленно встану и все сделаю. Честное слово.

Блейд ему не верил. Это было нелегко — не доверять папиному другу, который всю жизнь был для Блейда все равно что дядя, но мальчик слишком хорошо помнил, что Барнабас ничем им не помог, пока они мучились с солдатами, хотя и знал, что Дерка с ними нет. И потому он сурово произнес:

— Я перестану, когда вы встанете.

— Жестокий сопляк! — простонал волшебник, выкарабкался из спальника, дрожа всем телом, и кое-как встал, цепляясь за стену из плохо оструганных досок. — Ну что, доволен?

— Выходите наружу, — велел Блейд.

Пошатываясь, Барнабас вышел из хижины; для этого ему пришлось обеими руками ухватиться за дверной косяк. Очутившись на улице, он тут же прислонился к стене и простонал:

— Блейд, ты не понимаешь! Если бы ты только знал, как мистер Чесни заставляет нас вкалывать, ты бы пожалел…

— Я знаю, — отозвался Блейд. — Уже знаю.

Он убрал холод — но не весь. Пожалуй, легкий озноб поможет Барнабасу протрезветь. По крайней мере, Блейд на это надеялся.

— В казармах нет кроватей, а в отхожих местах — ям, — сказал он. — И кухня оборудована лишь наполовину. Я скоро вернусь и помогу вам.

Блейд отвязал несчастную лошадь и повел ее к реке. Лишь по дороге он осознал, что снова хлопочет и беспокоится и у него снова по горло дел. Он так привык к этому ощущению, так привык думать сразу о куче вещей, которые могут пойти наперекосяк, что даже не притормозил ни на миг, когда, выйдя из купола, обнаружил, что у того места, где он бросил корзины, стоит группа молодых воинов в плащах и шлемах с плюмажами. «Ух ты! — подумал Блейд. — Клево смотрятся!» И принялся спускаться вниз, ведя лошадь в поводу.

Когда Блейд подошел к воинам поближе, один из них провозгласил:

— Император Юга желает побеседовать с волшебником Дерком!

Мальчик решил, что император может и подождать. Лошадь Барнабаса была еле жива от жажды. Блейд подвел ее к реке, убедился, что она начала пить, и лишь после этого повернулся и вежливо произнес:

— Боюсь, мой отец прибудет сюда лишь к вечеру.

К этому моменту воины успели развернуть знамя Империи. И теперь оно реяло над корзинами — огромное, торжественное, белое с пурпуром. «Ух ты!» — снова подумал Блейд и зашагал к корзинам.

— Прошу прощения, — сказал он со всей доступной ему вежливостью. — Мне нужно взять торбу с овсом. Лошадь изголодалась. И кстати, нет ли у вас, случайно, кофе? Волшебник, который должен был построить этот лагерь, ушел в запой.

Воины уставились на него в полном замешательстве, но все-таки отодвинулись от корзин; сланец захрустел под сверкающими сапогами. Блейд, вытаскивая торбу, заметил краем глаза блеск позолоченных доспехов. Поскольку никто, похоже, не собирался больше ничего говорить, то и Блейд промолчал. Он вернулся к лошади, оттащил ее от реки, пока она не обпилась, и надел торбу ей на шею. Когда лошадь принялась есть, Блейд развернулся обратно.

Оказалось, что младший из воинов — тот, на котором был роскошный пурпурный плащ, — стоит теперь в каком-нибудь ярде от него. Они уставились друг на друга. Блейд решил, что парень примерно Шонин ровесник. На вид он был вроде ничего, нормальный.

— Я… э-э… послал гонца за кофе, — сказал воин.

— Спасибо большое! — с искренней признательностью отозвался Блейд.

— Да не за что, — сказал юный воин. — Наш лагерь всего лишь в миле отсюда. На самом деле это слишком близко. Похоже, ваш пьяница-волшебник разместил вас не там, где полагалось.

— Да я, в общем, уже заподозрил, что что-то неладно! — встревоженно произнес Блейд. — Но все равно переносить лагерь уже поздно!

— Да я понимаю, — отозвался воин. — Но зато так легче будет согласовывать планы военных действий. Мне бы не хотелось, чтобы твой отец обрушил на мои легионы слишком сильный удар. Они почти целиком укомплектованы новобранцами. Большинство ветеранов погибло за последние годы — все из-за этих туров. Кстати, я — Тит, император.

— А я — Блейд, — представился Блейд и, к собственному изумлению, обнаружил, что дружески пожимает руку императору Юга.

— Мне понравилось, что ты первым делом позаботился о лошади, — сказал Тит.

— Барнабас продержал ее на привязи несколько дней! — гневно выпалил Блейд. — Я чуть его за это не отлупил! Вообще-то, я даже не сдержался и дал ему несколько пинков. Но он был так пьян, что ничего не почувствовал.

— Не уверен, что я бы осмелился дать пинка волшебнику — даже пьяному, — признался император.

— Последняя неделя выдалась такой, что мне и в голову не пришло беспокоиться о том, как он отреагирует, — ответил Блейд.

Они с императором вернулись к корзинам и уселись на них. Тит кивнул своим воинам; те опустились на землю и недвижно застыли. Блейд рассказал, как солдаты пытались удрать и как в последний момент появился Чешуй и помешал им разбежаться (ну, кое о чем он все-таки умолчал…). Тит сказал, что им тоже пришлось нелегко. Имперские легионы сбились с дороги и провели больше двух суток в болоте.

— А болотники просто толпились вокруг и хихикали! — сказал Тит. — Я думал, им полагается быть на нашей стороне, но… О! Блейд, это, наверное, к тебе.

Мальчик оглянулся и обнаружил, что через реку переправляется небольшой отряд всадников. Впереди ехал высокий угрюмый мужчина; Блейд уже видел его прежде — когда они с папой ходили советоваться с Белым оракулом. Король Лютер. Да, точно. Блейд встал. Все остальные тоже поднялись на ноги.

Король Лютер соскочил со своего высокого, угрюмого и черного коня и зашагал к Блейду; сланец хрустел у него под ногами.

— Я как раз думал, Тит, — уж не застану ли я здесь тебя? — сердечно произнес он.

Король с императором поклонились друг другу — как друзья, но одновременно с этим и как владыки, правящие государствами. Блейд с интересом наблюдал за ними. Затем король Лютер повернулся к нему:

— И не вздумай на этот раз замораживать меня, парень!

Блейд заметил, как Тит сглотнул, пытаясь сдержать смех.

— А где твой отец? — спросил король. — Чем, интересно, он думал, когда сунул этот лагерь не туда? Теперь моя армия не сможет возвращаться домой в перерывах между сражениями.