Ей был нужен Ник, а она была нужна ему.
Пусть завтра он уедет, пускай попытается забыть, но сейчас Эспер ощутила, как ей жизненно необходимо хоть одно теплое воспоминание, в которое будет не жаль окунуться в будущем.
И Эспер наклонилась ближе, легко прикоснувшись губами к щеке Ника, а затем перешла к другой, оставляя на грубой коже нежные, невесомые поцелуи. Николас закрыл глаза и даже почти перестал дышать. Время замедлилось, а звуки ночного города отдалились и пропали. Казалось, в наступившей тишине можно даже расслышать громкие удары ее сердца, готового вырваться из груди. Эспер глубоко вздохнула, пытаясь надолго запомнить окутавший ее рядом с Ником запах. Уникальную смесь сладкого дыма, с тягучими нотками амириса и ветивера. Самый любимый и до слез родной аромат, который так глубоко и прочно отпечатался в ее памяти. Эспер несмело обняла Ника, и, не заметив сопротивления, на секунду замерла, желая увидеть в его зеленых глазах ответ, чувства, мысли… все, что угодно, но Ник по-прежнему смотрел куда-то вдаль, словно сквозь нее.
Следующий момент казался размытым, как в тумане. Эспер никак не могла вспомнить, кто именно начал счастливое безумие. Поддавшись желанию поцеловать Ника, она слегка наклонилась вперед, но он сам притянул ее к себе так близко и сжал в объятьях настолько крепко, что кислород в легких словно испарился. Их губы слились в глубоком, долгом и страстном поцелуе. Каждый словно желал восполнить с его помощью то напрасно упущенное и безнадежно потерянное время, что они провели в разлуке.
Кружилась голова, подкашивались колени. Эспер без остатка и с головой потонула в любовной эйфории. Сердце бешено отстукивало ритм, а каждое прикосновение к коже прокатывалось по нервам сладкой дрожью. Разорвав поцелуй, она быстро избавилась от майки, оставшись в одном лифчике, а затем стянула с Ника футболку и, прижимаясь к его груди, провела ладонями вдоль широкой спины. Кончики пальцев мягко покалывало от удовольствия и предвкушения. Эспер с силой впилась в кожу, с трудом удерживаясь, чтобы не оставить на спине любимого глубокие царапины.
Николас начал целовать ее шею, отчего с губ Эспер сорвался прерывистый вздох. В ушах сладким эхом звенел нежный, ласковый шепот Ника, пока его ладони гладили ее грудь, укрытую лишь тонкой тканью. Затем руки Ника опустились ниже и чуть сильнее сжали талию, с силой скользнули вдоль бедер, чтобы прижать их тела друг к другу еще плотнее.
Эспер подобно нежному воску плавилась в руках любимого, и с каждым мгновением сгорала, страстно желая большего. Ник подхватил ее на руки и, словно прочитав мысли, унес с балкона, пока она обнимала и целовала губы, колючую кожу щек, зарывалась руками в волосы.
«Это не сон, не сон!»
Все клеточки тела Эспер переполнило чувство наслаждения от реальной, настоящей, неиллюзорной близости, от ощущения того, как плавно перекатываются мышцы Ника под кончиками ее пальцев, от того, как его легкая щетина слегка покалывает ее кожу, от потрясающего запаха его тела. Остро-сладкого, сексуального и манящего.
Ник улыбнулся, а затем одним легким движением избавил ее от лифчика, откинув его куда-то в сторону.
— Удивительно. Руки сами помнят, как это делается, — легко рассмеялся он, а затем, обняв ее за плечи, уже серьезно добавил: — Просто кроме тебя мне никто не нужен… Я люблю тебя, Эспер.
— И я люблю тебя, Ник, — с надрывом прошептала она в ответ. — Очень люблю, — и потянулась к его губам. Ник со всей страстью ответил на поцелуй.
Прохладный ночной ветерок, проскользнувший в незакрытое окно, морозно холодил разгоряченное тело, но Эспер чувствовала лишь жар, согревающими, дурманящими волнами исходящий от их тел.
Николас вдруг отстранился, но только лишь, чтобы поцеловать тонкую кожу на ее шее, худые ключицы, плечи, а затем одну за другой сжал ладонями груди, втянув губами бугорки сосков. Закончив с ласками, он стащил с нее шорты, оставив лежать на кровати в одних трусиках.
Эспер не сумела сдержать стон от остро нахлынувшего удовольствия, когда Ник коснулся руками внутренней части ее бедер и провел пальцами выше. Выделившаяся от сильного возбуждения влага пропитала тонкие трусики насквозь, и почти стекала по ногам.
Отодвинув полоску ткани в сторону, Ник наклонился ближе и, слизнув смазку, коснулся языком клитора, втянул его губами, а затем скользнул пальцем внутрь горячей, изнывающей от желания плоти. Эспер задрожала и протяжно выдохнула, а Ник добавил второй палец, заставляя ее тело судорожно сжиматься от плавных ритмичных движений. Эспер громко застонала и выгнулась, закрыв глаза. Один толчок, второй, третий… По телу словно прокатывался пронзительно-сладкий электрический разряд, когда он касался чувствительных точек.
Желая доставить Нику ответное удовольствие, Эспер потянулась к ремню его джинс. Под грубой тканью ощущался твердый, вставший член. Эспер безумно захотелось к нему прикоснуться, но противная застежка не поддавалась, поэтому она начала ласкать его ладонью сквозь ткань. Николас замер и глубоко выдохнул, а затем сам расстегнул ремень и стянул с себя джинсы вместе с трусами.
Эспер потянулась к освободившемуся члену и, под шумный выдох Ника, провела кончиком языка по всей длине до основания, а рукой помассировала яички. Облизнув горячую сухую головку, она слегка сдавила ее двумя пальцами и втянула ртом. На языке остался легкий привкус его смазки, что еще больше возбудило Эспер, и она стала ласкать нежную кожу сильнее, с каждым движением засасывая член глубже и глубже. Ник зарылся руками в ее волосы и легко придерживал за затылок, указывая ритм, а затем вдруг отстранился и, подхватив за бедра, приложил спиной к стене, а затем страстно впился в ее губы жестким, требовательным поцелуем. Горячий твердый член резко вошел внутрь, и, казалось, заполнил всю ее без остатка.
Эспер ощутила будто падает куда-то в пропасть. Их движения были дикими, почти отчаянными. У нее кружилась голова, за веками плясали яркие, ослепительные огоньки, а затем мир вокруг исчез, время словно полностью остановилось — не было ни звука, ни мысли, ни пульса…
— Что, черт возьми, мы творим? — глубоко дыша, спросил Николас, когда они оба немного пришли в себя, лежа на кровати.
— Понятия не имею, — прошептала Эспер, расслаблено водя пальцем по его груди, — но я бы повторила.
— Как и я, — выдохнул Ник, поцеловав венку, пульсирующую на ее запястье.
— Ты ведь считал, что это плохая идея? — с улыбкой спросила Эспер, ласково взъерошив его волосы.
— Я и сейчас так считаю, — поморщившись, подтвердил Ник, а затем глубоко вздохнул. — Во всем виновато гребаное полнолуние.
— Ну-ну, — скептически рассмеялась Эспер. — Считаешь, что у нас обоих случился сдвиг по фазе луны?
Ник приподнял голову, чтобы посмотреть на нее.
— В том числе, — улыбнулся он, нежно погладив Эспер по спине, — но не только.
— Не только, — утвердительно протянула она в ответ, удобно устроившись на его груди, и закрыла глаза, слушая убаюкивающий стук его сердца.
* * *
Проснулась Эспер от слепящих солнечных лучей, пробивающихся через неплотно прикрытые шторы. Она услышала шум воды, доносящийся из ванны, и сразу же вспомнила события прошлой ночи.
— Доброе утро, симпатяга, — потягиваясь, промурлыкала она, когда Ник вышел к ней из душа. — Который сейчас час?
— Доброе, — тепло улыбнулся он в ответ и лег рядом с ней на кровать. — Половина восьмого. Через пару часов мне нужно быть в аэропорту.
— Значит, у нас еще осталось время, чтобы повторить веселье, — предложила Эспер, сев к нему на бедра, а затем неторопливо наклонилась, чтобы поцеловать.
— Все как-то слишком быстро, — произнес Николас, нежно обняв ее за талию. — Мы скоро вновь разъедемся по разным городам. Разве не стоит это обсудить?
Эспер приложила ладони к его щекам.
— Через полтора года я планирую вернуться в Сэнди Лэйк и, если ты хочешь, то продолжим ровно с того момента, на котором сейчас закончим? — предложила она, а затем с замиранием сердца добавила: — Или мне не стоит возвращаться?
