случиться, потому что меня поймали в объятия, а затем по телу пронёсся разряд молнии.
Ох, какое же дежавю.
Зрение сразу прояснилось, тошнота отступила, но слабость и головная боль не прошли. Однако думать стало легче. Меня придерживал Хэйрин. И судя по тому, что он на меня не смотрел, он посчитал, что после его атаки я вырубился.
— И как это понимать? — ледяным тоном, который из его уст я слышал впервые, спросил он Корна. — Что вы сделали с Кайрином, пока он у вас гостил?
Корн холодно рассмеялся:
— Тебе нужно лучше заботиться о брате, раз уж ты волнуешься. А не сваливать всё на невиновных. Я и так его притащил в Академию, не дав узнать отцу ваши секреты. Возможно, мне потом придётся разгребать возникшие из-за этого проблемы, а ты так меня благодаришь?
Хэй фыркнул:
— Дальше я сам с ним разберусь, — на несколько секунд повисла тишина. А затем Хэй угрожающе добавил: — Твоё вмешательство не требуется.
Корн не знал, что Хэйрин уже частично в курсе моей проблемы, поэтому наверняка не хотел оставлять меня ему, чтобы Зурта не раскрыли раньше времени.
— Всё нормально, Корн. Спасибо тебе, — прошептал я куратору, а Хэйрин, поняв, что я не в отключке, вздрогнул.
— Хорошо, — отозвался Корн и ушёл.
— Ты… не потерял сознание? — удивился он, помогая встать мне на ноги.
Но ответить я ему не успел, потому как по всему телу пронеслась обжигающая боль, и его выгнуло дугой.
Казалось, прошла вечность, пока текущее по жилам пламя рвало меня на части, но затем плотный запах чего-то сладкого, похожего на бальзам, окружил меня, а во рту оказался знакомый вкус. Я обхватил склянку и с жадностью выпил зелье.
Всё же Зурт успел раньше, чем я умер.
Подняв взгляд, я увидел грустный взгляд Хэйрина, держащего только что опустошённую мной склянку, окроплённую изнутри алыми каплями, будто кровью.
По спине пробежал холод, а в груди всё сжалось от плохого предчувствия.
Почему это зелье дал мне мой брат?
— Хэйрин… — пробормотал я, а дальше даже не представлял, что должен спросить. Брат вообще осознавал, что это за зелье?
Он улыбнулся и, протянув руку к моему плечу, сжал его на пару секунд, и, успокаивая, произнёс:
— Всё будет хорошо. А сейчас нам нужно идти, — он убрал руку и уточнил уже своим обычным тоном: — Ты уже в норме? Можешь двигаться?
Я прислушался к ощущениям. Я был полностью в порядке.
— Да. Могу, — только и ответил, совершенно не понимая, что происходит.
Что, в конце концов, случилось, пока меня не было?
Мы шли по коридору в напряжённом молчании. Пару раз я пытался расспросить Хэя, но он отговаривался тем, что нужно идти. Эта его фраза начинала раздражать.
В итоге он привёл меня в библиотеку, а затем, проверив, что вокруг никого, в её секретный отдел. Оказывается, в него можно было пройти не только с улицы, как мы делали с Хэем раньше, но и через парадный вход. Правда, обычно, не на каникулах, для этого здесь бродило слишком много студентов.
— И что мы здесь делаем? — спросил я, когда мы с братом оказались в полумраке уже знакомого мне места.
— Конечно, мы здесь, для одного важного дела, — послышался из темноты знакомый голос, а во мне всё похолодело. Я в растерянности взглянул на Хэя.
— Прости, Кай, — виновато прошептал брат, отводя взгляд.
Из-за шкафа вышел улыбающийся Зурт. Он прошёл мимо меня и подошёл к Хэйрину:
— За что ты извиняешься? — спросил он. — Неужели за это?
Он потянул рукав чёрной кофты Хэйрина. На руке брата змеились белые татуировки.
Только не это. Зурт поймал и его?
— Как же так вышло? — спросил я Хэя.
— Я хотел отыскать того, кто использовал на тебе метку, и заставить убрать её. Пока ты гостил у Массвэлов, ты был в безопасности, хозяин метки не мог бы до тебя добраться, следовательно, мои руки были развязаны, поэтому я упросил отца разрешить вернуться в Академию пораньше, но… — он посмотрел на Зурта и вздохнул, — я и предположить не мог, насколько он отвратительный противник. Я недооценил его, и меня вырубили, — Хэй перевёл взгляд на меня. — Прости, ты говорил не вмешиваться, а я поступил по-своему. Теперь всё стало только хуже.
— Пожалуй, его вмешательство действительно усугубило наше положение. Теперь придётся делать зелья и для него. А крови осталось кот наплакал, — добавил Зурт.
— Так зачем же ты тогда отравил Хэя? — сжал я кулаки.
— У меня не было другого выбора, — развёл руками Зурт и ухмыльнулся: — Хотя нет, конечно же был. Но думаю, с тобой возникли бы проблемы, убей я твоего брата? Да и директор наверняка это так просто не оставил бы, — пожал он плечами.
— Ты собирался его убить⁈ — почти прорычал я.
Магия воздуха вырвалась из меня, отчего все книги вокруг опасно задрожали, одна, фиолетовая с яркой обложкой со сложной печатью молнии на ней даже упала мне под ноги. Я на автомате прочёл название: «Печать Стормара и ей подобные».
— Полегче, Кай. Иначе твоему братику будет больно, — холодно усмехнулся Зурт.
А Хэйрин в то же мгновение зашипел. Татуировки на его руке покраснели и зашевелились.
Я подскочил к нему, придержав, но, к сожалению, ничем не мог помочь.
— Прекрати! Зачем ты так⁈ — закричал я.
— Просто подумал, что после отдыха у Массвэлов, ты мог забыть о своём положении и решил сразу о нём напомнить, — ответил Зурт, после чего татуировки на теле брата перестали двигаться и вновь побелели.
Хэйрин пошатнулся, и я усадил его на стул.
— Как тебе отдыхалось? — спросил меня Зурт.
— Какая тебе разница? — мне совершенно не хотелось с ним болтать. Я был очень зол на то, что он взял моего брата в заложники.
— Тогда введу тебя в курс дел, — Зурт, как ни в чём не бывало, поднял упавшую книгу с яркой обложкой и, прихватив её с собой, сел за стол напротив Хэйрина. — Как твой брат уже сказал, он напал на меня, я победил, после чего нанёс на его тело татуировки. Они немного иного рода, чем твои. Я уже не был таким добрым, как в случае с тобой, их побочная роль — не контроль, а боль. Впрочем, когда Хэя скрутит, он ни за что не сможет не подчиниться, поэтому не думайте, что сможете сделать что-то против меня. Но даже такая попытка скажется на здоровье твоего брата.
— Ну ты и мразь! — не выдержал я. — Мало тебе было меня, Гарта и Экзы, ты ещё и Хэя пытаешься
