всё равно не прощу тебя за то, что ты сжёг книгу, по которой Корн мог учиться всё то время, что не мог вернуться в нашу семью.
— Ты немного не так поняла. Вообще-то, я её уже полностью восстановил. Так что не мог ей пользоваться Корн всего лишь пару месяцев.
— Что? — удивлённо спросила она. — Как это возможно?
— У меня прекрасная память, я… выучил её наизусть.
— То есть ты знаешь все заклинания, которые в ней были? — ужаснулась Корнелия.
— Верно, — кивнул я, уже сомневаясь, стоило ли быть с ней настолько откровенным. Я просто подумал, что Корн в любом случае ей расскажет, и что лучше уладить недоразумение раньше. Но быть может, я ошибался.
Корнелия молчала некоторое время, а потом проговорила:
— Если отец узнает, могу гарантировать, что тебя здесь и похоронят. Раз уж ты дружен с братом, мы должны это скрыть. И, поскольку ты её восстановил, то я… была неправа. Я попрошу у отца для тебя доступ в библиотеку в качестве извинения. Годится?
— Это было бы великолепно.
— Так значит, твоя метка — это усиленная память? — спросила она.
А я подумал, что это вполне возможно и так. Ведь хорошо запоминал я вовсе не с самого детства. Шавр, никогда об этом не задумывался, как-то со времён потери памяти я стал считать это своей врождённой способностью, но это было заблуждением, вызванным игрой подсознания.
— Я не знаю, но, может быть, и так, — честно ответил я. После чего улыбнулся и подмигнул: — Но это ведь будет наш секрет?
— Ха… Мечтай, — улыбнулась Корнелия и подмигнула мне в ответ.
От неожиданности я рассмеялся.
Корнелия ушла организовывать слуг, чтобы восстановили особняк, а я, засмотревшись на то, что осталось от моего окна, вдруг осознал, что, вообще-то, в комнате были зелья!
Я ринулся в дом, поднялся на второй этаж и, прикрывая рот рукой, чтобы защититься от летающей вокруг пыли, использовал магию ветра, чтобы вымести её вон.
Через несколько минут, в течение которых я запретил слугам заходить в мою бывшую комнату, я наконец отыскал среди обломков мебели сумку. Открыл её и выругался…
— Шавр! Удачливый, да? Тьфу! — продолжал возмущаться я вслух.
В некотором роде мне и правда повезло. В конце концов, из двух демонических зелий сохранилось хотя бы одно. Но вот второе полностью вытекло из разбитой склянки, пропитав сумку.
Вздохнув, я вышел в коридор.
— Что-то потерял? — передо мной стоял Сэн, его взгляд был таким же отстранённым, как всегда, а тон сухим и неприветливым одновременно.
— Уже нашёл, — ответил я.
— Тогда не мешай слугам работать, — произнёс он, после чего развернулся и ушёл.
Слуги же, которые безропотно ожидали до этого момента за тем, что не так давно было дверью, ринулись внутрь столь поспешно, словно за ними гнались волки.
Я с недоумением посмотрел на них, пожал плечами и отправился искать куратора, который развлекал моего дэва. Хорошо, что у Корна уже был дэв воздуха, чую, если бы не так, Хару бы вскоре нашёл себе нового хозяина.
Они нашлись на улице, у того самого озера, которое мне показала Корнелия. Пока я не додумался спросить по мыслесвязи Хару, где они с Корном пропадают, лишь зря тратил время на их поиски.
— Вот уж не додумался я искать дэва ветра в стихийном месте воды, — вышел я к ним из зарослей.
— Ты откуда знаешь, что это? — с подозрением посмотрел на меня Корн.
— Хару сказал, — нагло соврал я, свалив всё на дэва.
Тот слегка поджал губы, но не стал меня разоблачать перед куратором.
— Понятно. Я хотел попробовать пополнить водную ману с помощью озера, а затем преобразовать её в воздушную, — объяснил Корн и вздохнул. — Но это оказалось труднее, чем я предполагал.
— Через пару попыток у тебя точно получится, — приободрил куратора Хару и, подлетев к нему, по-дружески похлопал по плечу.
— Да вы не разлей вода, — саркастично прокомментировал я.
— Два разумных существа, открытые новому, всегда найдут общий язык, — широко улыбнулся Хару и с довольным видом покивал.
— Ага… — угрюмо отозвался я.
— Что не так? — спросил почему-то вовсе не мой дэв, который по идее должен был чувствовать моё настроение, а так же заботиться о том, чтобы оно не падало ниже приемлемого минимума, а Корн.
— Зелье. Одно разбилось. Одно осталось. Не уверен, что мне его хватит до конца каникул.
— А что случится, если не хватит?
— Даже предполагать не хочу. Но если подумать, то по минимуму я буду валяться без сил с жутким недомоганием, не способный засунуть и крошки в рот, а по максимуму… сойду с ума. Возможно, у меня даже вырастут рога и… хвост?
Когда лорд Массвэл вернулся, он принял новость о том, что Вафу разгромила часть особняка с поражающим спокойствием, что навело меня на мысль, что такое случалось не так уж и редко. Похоже, лорд очень любил свою дочь, раз до сих пор не приказал ей избавиться от столь проблемного дэва.
Это же подтверждало то, что Корнелия действительно смогла его уговорить пустить меня в библиотеку. После этого я практически не вылезал из неё. Конечно, доступа ко всем книгам мне не дали, и я довольствовался лишь одной из библиотечных комнат, в которой хранились книги не слишком редкие, но всё же они содержали порой удивительную информацию. А главное, я бы не смог отыскать её в библиотеке особняка Ниро, ведь там в основном были книги о магии молнии, которые мне были совершенно бесполезны. Что касается библиотеки Академии, разумеется, её не снабжали самыми редкими и дорогостоящими экземплярами. А Массвэлы были богатейшим родом в Аталии, с ними никто не мог сравниться в количестве денег, которые они тратили на любые свои прихоти.
Помимо книг по стихийной магии, я изучил все доступные тексты по меткам, особенно контролирующему их типу. То, что рассказывал Хэйрин, подтверждалось. И моя догадка про то, что когда брат проявил мою метку, я увидел не свою, а принадлежащую Зурту, тоже. К сожалению, заклинание, что проявляет метку, основанное на одной из четырёх стихий, я так и не нашёл, видимо, оно располагалось в тех книгах, к которым меня не подпустили. Придётся ещё раз попросить Хэя проявить её, когда вернусь.
В общем-то, каникулы у Массвэлов оказались весьма полезными и даже приятными.
Лорда захватили государственные дела, и он редко бывал дома, что заставило меня почувствовать себя вполне счастливым. Сэн не был приветливым, скорее при случае грубил, но больше просто игнорировал. На Хару, встретив его, он, например, даже не взглянул.
Когда я спросил
