class="p1">– Мне же еще только двенадцать лет, – сказала она, не желая продолжать этот тяжелый разговор. – Нам надо выяснить, что находится там, внизу. – Девочка легла на пол ничком, просунула руку в отверстие и скривилась: – Я нащупала какие-то провода. И толстую поперечную балку с какими-то железками. – Она просунула руку глубже. – Фу, гадость, тут столько пыли и паутины. Погодите. Я что-то нашла. Эта штука болтается. Возможно, мы сможем использовать ее, чтобы отодрать остальные половицы. Она длинная, но она прикреплена к чему-то еще. – Мэгги перевернулась и просунула в отверстие плечо, чтобы иметь большее поле для маневров. – Ага… она отделяется. Вот, я ее держу, – воскликнула она.
Девочка вытащила что-то и бросила это в сторону Элспит. Предмет со стуком упал на голые половицы. Элспит нахмурилась, подползла ближе, чтобы рассмотреть его, и тут же торопливо подалась назад.
– Что…
– Не смотри на нее, – велела Элспит.
Девочка подняла предмет.
– Мэгги, брось сейчас же. Брось это обратно в дыру.
– Это? – Мэгги разжала руку и вытерла ладони о свои лосины. – Она ненастоящая. Почему она была там?
– Думаю, она настоящая, – возразила Элспит. – Мы должны просто закрыть эту дыру. Давай, помоги мне.
Она схватилась за край ковролинового покрытия и потянула его в сторону угла, с которого они начали работу.
– Она человеческая? Она длинная. Что это за кость? Как она там оказалась? Может, с кем-то произошел несчастный случай и этот человек умер там?
– Тебе и впрямь только двенадцать лет, – пробормотала Элспит. – О боже, мне так жаль. Мэгги, послушай, это была ошибка. Нам не следовало заглядывать туда. Помоги мне вернуть все на место.
– Нет. Я должна знать. Я хочу посмотреть. – Мэгги опять легла на живот и опустила в дыру голову и верхнюю часть тела. – Там что-то есть, надо только подтащить это поближе.
Мэгги долго пыхтела, затем послышались звуки волочения. Что-то тяжелое двигалось к краям дыры.
– Я не понимаю, что это…
И Мэгги истошно закричала.
– Тише! – крикнула Элспит и, упав на пол рядом с девочкой, зажала ей рот рукой.
Мэгги рывком подняла голову из дыры и уткнулась лицом в плечо Элспит, рыдая и мотая головой:
– Простите, мне так жаль. Вы были правы. Мне не надо было на это смотреть.
Элспит оттолкнула Мэгги прочь от дыры в полу и сделала глубокий вдох. Джинн, бутылка, поздно – эти слова пронеслись в голове женщины, когда она склонилась над провалом. Вид ткани, на которую падал свет, не удивил ее. Бледно-розовый хлопок. И конец розовой ленты, уходящей в глубину. Элспит не хотела смотреть, но все равно посмотрела.
У этой женщины были рыжие волосы. Спутанные, грязные, кишащие паразитами. Лицо трупа, вернее, то, что осталось от него, было – спасибо и на том – повернуто в сторону от света. Правда, была видна одна рука от плеча до кончиков пальцев. От нее мало что осталось – плоть высохла, кость была обтянута побуревшей кожей. Невозможно было сказать, каков был возраст этой женщины и как она умерла. Но ткань ее платья была не просто испачканной, кое-где на нем темнела земля.
Элспит выпрямилась, думая о смерти этой несчастной. Под этим полом находятся кости, много костей различных размеров, и относительно свежий труп. Фергюс уже убивал, и не раз, а может быть, даже много раз. Несомненно, он готов убить опять. Другая женщина, но такое же платье, как у нее. Перед мысленным взором Элспит прошла не ее предыдущая жизнь, как она ожидала, а та, которая, как она беспечно полагала, у нее еще оставалась. Ее дети заканчивают школу, затем университет.
Свадьбы. Внуки. Отпуска, дни рождения, празднование Рождества…
– Это его рук дело? – Мэгги заплакала. – Он убил всех этих людей и спрятал их кости под полом? Вы думаете, что это был он. Что он сделает то же самое и с нами?
– Положи эту кость обратно, – тихо велела ей Элспит. – Мы не должны были это видеть.
– Нет. Кто бы там ни лежал, мы должны вытащить их. Я не хочу умереть тут, взаперти, и оказаться под этим полом. Почему они должны оставаться там, в темноте?
– Мэгги, не глупи. Если это чудовище сейчас придет и увидит все это, мы окажемся под этим полом куда раньше, чем могли бы. Положи эту кость на место сейчас же!
– Не положу, и не вам говорить мне, что делать. Когда я оказалась здесь, вы прятались под кроватью с ногами, измазанными говном, и мне пришлось заботиться о вас, так что не вам играть роль взрослой.
Мэгги опять сунула руку в отверстие и принялась шарить там. Когда она наконец вытащила руку, в кулаке ее была зажата горсть крошечных косточек.
– Это… это пальцы?
Элспит сидела, отвернувшись и мотая головой.
– По-моему, это кости кисти. Только они такие маленькие, совсем крошечные, как… – сказала Мэгги.
– Не говори этого, – прошептала Элспит.
– Как косточки ребенка, – закончила Мэгги. – Там полно и других, до которых я не смогла дотянуться. Там точно есть еще один череп – я коснулась чего-то круглого. И куча…
– Перестань! – завизжала Элспит. – Замолчи! Я не хочу это слышать. Это не может случиться с нами. – Произнося каждое слово, она топала ногой. – Ты меня слышишь? Что бы ни случилось с этими несчастными людьми, это не может случиться с нами. Не может.
Мэгги начала раскачиваться, обхватив колени руками и тупо уставившись в окно, намалеванное на стене.
– Надо тут все убрать. Надо тут все убрать, – бубнила Элспит себе под нос, заметая кости обратно в дыру.
Она поставила на место ту из половиц, которая не раскололась на куски, подняла Мэгги с пола и усадила ее в кресло, стоящее на краю комнаты, затем принялась раскатывать ковролин и укладывать его на пол.
– Лучше, – прошептала она. – Ну же, Элспит, ты можешь это сделать.
Она подвинула диван, чтобы прижать ковролин к полу. Затем, подобрав щепки и обойные гвозди, оглядела гостиную. Та была такой же, как раньше, и в то же время совершенно другой.
– Мэгги. – Элспит поставила девочку на ноги. – Дорогая, нам надо помыть руки, умыться и надеть чистую одежду.
– Это не имеет смысла. Мы все равном умрем. Как те, другие… Как вы думаете, их призраки тоже здесь, с нами?
– Нет. Призраков не существует. Эти люди мертвы. Они не могут причинить нам зло, Мэгги, а Фергюс может, и я этого не хочу. Так что нам надо привести себя в порядок. Потом ты можешь лечь в кровать, если захочешь. Думаю, сейчас это для тебя будет лучше всего, ведь ты пережила
