я знаю ниппонский?
— Богиня научила?!?
Ёсио невольно встал на оба колена, преклонил голову. Но продолжал краем глаза приглядывать за чернокожим.
— Не только научила, но и дала этот древний меч великих небесных воинов.
Омо-сан спокойно протянул синоби клинок. Тот с трепетом его взял, вынул из ножен. Ну да, древние иероглифы, так сейчас мечи не куют.
— Что же… как же мне быть?
— С каким заданием тебя послали? — резко спросил Омо-доно. Так про себя стал называть чернокожего Ёсио.
— Только разведка. Собрать сведения о численности, командирах, доложить…
— Горбуну? — продолжил за синоби Владыка
— Как вы догадались⁇
— Это было не трудно. Бэнкей продолжал тебя учить, пока мы шли с миссией иезуитов. Я это заметил.
— Так что же мне теперь делать?
— А ты веришь в богов и в то, что они предначертали твой жизненный путь?
— Я верю в карму и в путь алмазной колесницы Будды — осторожно ответил Ёсио
— Что за колесница?
Синоби, как мог пересказал учение Конгодзё. Как подготовленный человек может достичь Просветления и стать Буддой ещё при жизни, но для этого требуется особенная, «алмазная» твердость в вере.
— Эта вера двигается к истине, через постижение законов зла.
— Поэтому вам разрешено убивать живых людей?
— Даже детей, спящих, больных — вздохнул Ёсио — Так говорил учитель.
— Бэнкей?
— Нет, другой. Мастер Акайо. А что говорят боги насчет алмазной колесницы? — поинтересовался синоби.
— Этого я не знаю. Но твой путь в этой колеснице точно лежит рядом с моим. Готов ли ты мне присягнуть?
Ёсио задумался. Потом осторожно спросил:
— Для этого потребуется нарушить присягу моему клану?
— Нет — коротко ответил Омо-доно — Но решение надо принять прямо сейчас.
Синоби закрыл глаза, произнес Сутра Лотоса: «Наму мёхо рэнгэкё». После чего прислушался ко вселенной. Она молчала. Но молчала благожелательно.
— Готов
— Тогда возвращайся в лес, спрячь пока свою одежду синоби. Утром выходи к постам охраны, скажи, что хочешь присоединиться к небесным воинам. Тебя проводят ко мне.
— А дальше что?
— Дальше займешься тем, что тебе так привычно. Мне тоже нужна разведка и некоторые особенные услуги.
— Убить кого?
— Убить, ранить, похитить. Будешь делать все, что прикажу.
— Как же Бэнкей?
— И до него дойдет ход в нашей игре го.
* * *
Судя по размеру каравана, самураи Сагара Ёсихи везли порядка трехсот коку риса. По крайней мере, я насчитал около ста повозок запряжённых нома-ума (26). Как мне объяснили — в каждую входит около трех коку. Вот уже вторые сутки мы идём параллельно движению рисового обоза. Но Такахиро всё не торопится отдавать приказ о нападении. «Если атакуем — сказал он на военном совете — большие потери будут. Охрана обоза чуть меньше численности наших отрядов. Надо найти такое место, чтобы атака обошлась без потерь».
Охрана действительно внушала. Два десятка самураев в одежде с гербами рода Сагара и пятьдесят асигару шли в авангарде. Все в доспехах, есть лучники, мечники но-дачи. За ними повозки с рисом, а в конце колонны шёл арьергард ещё десяток самураев и полсотни асигару-копейщиков. Большие сомнения вызывали погонщики — конюхи, численностью пятьдесят человек. Одетые как крестьяне, вот только причёски у них были самурайские и осанка совсем не рабская. Сразу вспомнился известный мем из интернета, что «Самурай без меча подобен самураю с мечом, но только без меча». Мы смогли выставить против них двести пятьдесят человек, причём сто пятьдесят — вчерашние крестьяне. А ещё два с половиной десятка конницы, под командой Ючи Омохиро. Наш резерв для решающего удара. Не густо.
— Будем бить их по частям — предложил Тамахиро на вечернем совете — Разрежем обоз посередине и поставим заслон. Основными силами с двух сторон ударим на авангард. Я лично поведу в бой первую сотню, Чжинсу-сан возглавит вторую. Раздавим их пока, заслон под командой Ивакуры-сенсея, сдерживает арьергард. Омохиро-сан прикроет его своей конницей. Потом все вместе добьём оставшихся.
Я молча сидел чуть в стороне, внимательно слушая что говорят мои подчинённые. Умных мыслей по поводу засады у меня не было, а значит не надо мешать работать профессионалам.
— Можно напасть на мосту — внёс предложение Ёсио, всё это время неутомимый, юный синоби был нашими глазами, по пять раз на дню обегая движущийся караван — через реку Гокасэгава. Если пропустить авангард и половину телег на берег, а оставшиеся на мосту опрокинуть, тут то они и встанут намертво.
Все вопросительно посмотрели на меня. Я только-только представил Ёсио, как способного к разведке специалиста, но без подробностей. Военачальник сомневались. Ну да, Владыка сказал, что парня послала нам сама Богиня. Но уж больно молод.
— А мы потом тоже кровью не умоемся — возразил Ивакура — когда через мост и опрокинутые повозки их арьергард атакуем?
— Нет на мосту нельзя — Тамахиро потёр виски ладонями — на мосту конница манёвр потеряет и будет бесполезна. Ладно, видимо пора. Атакуем на рассвете, с первой зарёй. Застанем противника врасплох. Ёсио сходи ещё раз посмотри как самураи Сагары встают на ночлег. А то мало ли…
— Всем спать — резюмировал я — Подьём будет ранний.
Ёсио кивнул и растворился в вечерних сумерках. Я задумчиво посмотрел ему во след. Поразительно как легко и непринуждённо юный синоби влился в наш дружный коллектив. Когда утром охрана привела ко мне совершенно заморенного паренька, одетого в лохмотья, едва добрёдшего до спасительного лагеря, я его сначала даже не признал. Но не прошло и дня как он моментально освоился и вот уже сердобольные женщины кормят бедного сироту рисовой кашей. И бережливый монах Сёген выдаёт ему почти новое кимоно, взамен лохмотьев. А вот он уже бежит за стремительно шагающим Такахиро, волоча связку бамбуковых кольев. А вот Кикухиё показывает ему как правильно ухаживать за доспехами и оружием. И даже Весельчак Ю как-то доверил ему расседлать и почистить своего коня. И только Ивакура, пришёл и поделился со мной своими сомнениями на его счёт:
— Понимаете, Омо-доно, я с новеньким на шестах бился, лёгкий бой. Так ведь я его победить не смог. Вернее смог, но это он мне явно поддался. Вопрос — зачем? Я его спросил — «Кто твой учитель?» Соврал, что дрался на улице. Так удар поставить может только мастер не хуже Такэноута-сама. Мутный какой-то паренёк.
— Его привела к нам
