сделано…
Я поморщилась и забрала у неё из рук гребень:
— Смотрю, ты сильно переживаешь за господина, Эсимэ. Не при тебе ли он подливал сонное зелье в мой чай?
— При мне, — девушка опустила свои бархатные чёрные ресницы. — Вы же понимаете, госпожа Тэн, я не могла и слова сказать поперёк…
— Конечно, понимаю, — перебила я её и стала причёсываться сама.
«А ещё я понимаю, что нет ни одного человека или дракона, которому я могла бы доверять. Только Аня, но она осталась в подземелье…»
— От госпожи Ирр не было писем?
— Было одно. Только на него ответил господин Ирр, пока вы лежали в постели.
Я скрипнула зубами и стала плести французскую косу, чтобы успокоиться. Вряд ли Аня о чём-то проговорилась в письме, зная, что оно может дойти до меня в присутствии её брата или кого-то ещё.
— И вас каждый вечер навещал господин Тэн.
Ну да, иначе в зеркале отражались бы не карие, а зелёные глаза. Интересно, что будет делать Каэм, когда выяснится, что ко мне не возвращаются ни воспоминания Шиилит, ни магия? И что за странные видения меня посещали в аккурат перед пробуждением?
— Эсимэ, я буду очень благодарна, если обед ты мне принесёшь сюда, а затем поможешь отослать письмо Ании.
— С удовольствием! — поклонилась Эсимэ. — Я всегда готова услужить невесте господина, ведь он спас мой народ — тэсианцев — от гибели.
Только рассказов об очередных подвигах Каэма мне и не хватало!
— Я рада, что ты готова. Только в следующий раз, если господин Ирр решит опять подлить мне что-то в чай, подашь хотя бы знак!
X
Дворцовая Библиотека встретила меня тишиной, но такой напряжённой, что я слегка оробела. Остановилась у стола, водрузив на него золотой подсвечник — портьеры на окнах были задёрнуты, и несмотря на светлое время суток, в библиотеке царил полумрак.
— Хаарвен? — неуверенно позвала я. — Вы здесь? — И двинулась к полкам с книгами и свитками, когда раздался шорох. Светловолосый дракон вышел из-за дальнего стеллажа с чем-то очень знакомым в руке. Я присмотрелась и похолодела: лист пергамента! Тот самый, из дневника Тилена!
— Ваше, Шиилит? — коротко и суховато осведомился дракон.
— Моё, — я шагнула к нему и протянула руку, стараясь владеть собой. Хаарвен не должен был заметить моё смятение или прочитать мысли! — Отдайте мне, пожалуйста, этот листок и объясните, как он попал к вам в руки?
Отдавать «моё» Хаарвен не торопился, а на лице у него застыло настолько ему несвойственное подозрительное выражение, что у меня внутри всё перевернулось. Неужели моя тайна раскрыта?
— Всему своё время, Шиилит… впрочем, вас зовут иначе, и не смотрите на меня, будто я вас смертельно оскорбил! Это вы — обманщица!
— А вы лазите по чужим комнатам, — парировала я. Страх сменился всплеском злости — эх, пропала так пропала, зато выскажу напоследок всё, что думаю об этом «добряке»!
Хаарвен повертел пергамент в руках, уже не глядя на меня.
— Я забрал это у служанки, которая заглянула к вам, чтобы прибраться, и нашла на коврике отрывок из дневника. Кто такой Тилен — может, расскажете? Я всё ещё надеюсь, — белый дракон невесело усмехнулся, — что всему этому есть разумное объяснение… или неразумное, какая разница! Демоны вас побери, как вы могли нас всех так перехитрить?! Кто вы вообще такая?
Порывистость Хаарвена начала действовать мне на нервы. С другой стороны, он не побежал сразу рассказывать Каэму о дневнике, и это меня утешало.
— Давайте сядем, — я кивнула на стол и приставленные к нему мягкие сиденья. — Я вам всё и расскажу.
Сначала я объяснила, кто такой Тилен, и как я добралась до его дневника. Хаарвен не перебивал, слушал с блестящими от явного волнения глазами и мял в руках лист пергамента. Когда я умолкла, чтобы перевести дыхание, белый дракон кивнул на дневник:
— Всё сходится с вашей историей. Тилен помог серым драконам и продал золотую ящерицу в другом мире. Серые хотели просто взять её с собой, но им понравилась идея лекаря. А потом, — Хаарвен криво улыбнулся, отводя от меня свои честные голубые глаза, — Тилен живописал, как наткнулся на такую же девушку, как Шиилит, можно сказать, двойника, только с зелёными глазами; как продал ей ящерицу, зная, что девушка не утерпит, посмотрит той в глаза, и они поменяются местами; как позвонил — колокольчиком, что ли? — в дверь вашей… он назвал это непонятным словом «квартира»…
— Дальше, — потребовала я, подавив желание выхватить у него из руки этот чёртов пергамент.
— А что дальше? Ему открыла Шиилит. Настоящая Шиилит. И тогда он убедился, что его план сработал! Одну поменяли на другую, как и хотели серые! Ладно, лекаря мы найдём, я попрошу отца, чтобы дал лично мне отряд. Но вы, — Хаарвен перегнулся через стол, сверля меня пронзительным взглядом, — зачем вы лгали?
Я заёрзала, опуская голову.
— Мне было страшно…
— Как вы устроили так, чтоб я ни разу не смог прочитать ваши мысли? Как вы так быстро усвоили и драконий, и местный язык? Как выжили после ритуала, который провёл мой отец? Ещё и нить, и ваше невероятное везение… Шиилит… нет, не Шиилит, — и он прибавил к этим словам незнакомое мне ругательство, — как вас зовут?
— Алина, — выдохнула я.
— Так вот, Алина, чтовы такое?!
Чувствуя, как тревожное чувство во мне растёт, и удивляясь, что нет «набата» в ушах, я ответила, тщательно подбирая слова:
— Хаарвен… я не знаю, как вам ответить на некоторые вопросы. В нашем мире нет магии… ну, во всяком случае, официально так считается. Я подумала, что, меняясь местами, Шиилит отдала мне частицу себя или своей магии…
— Исключено, — перебил он, швырнув измятый пергамент на стол и вскакивая, словно не мог усидеть на месте. — Шиилит не первая драконесса, кто это делал, и такого эффекта никогда — поверьте, Алина, никогда не происходило!
Я сжала голову руками.
— Не кричите, пожалуйста, моё имя так громко. Арен может услышать, он сторожит под дверью.
Хаарвен оглядел меня, снова криво улыбнулся:
— А вы думаете, я стану вас покрывать? Чтобы вы и дальше дурили Каэма, а настоящая Шиилит пропала в том мире? Да неизвестно, может, она погибла там, без магии, не зная ничего о вашем мире! Вы об этом подумали?! — яростно жестикулируя, воскликнул Хаарвен.
Я слабо покачала головой. Никогда ещё не видела его таким злым и не знала, что он на это способен. Пусть даже и совершенно прав.
— Вот что, — успокоившись, снова заговорил светловолосый дракон. Подошёл к столу, расправил лист пергамента,
