сложил его надвое и сунул за пазуху. — Вы сейчас же расскажете Каэму правду. В моём присутствии — чтобы он вас не задушил на месте. Всё-таки вы женщина…
— Постойте, — я вскинулась, посмотрела ему в глаза. — Если Каэм всё поймёт, он бросится открывать проход в другой мир. Я слышала ваш разговор в лаборатории в тот день, — тут же объяснила свою осведомлённость. — Вы хотите толкнуть вашего друга на преступление? Сами же говорили, что только нарушение Векового Перемирия способно создать прореху между мирами!
Хаарвен замер, нахмурил рыжеватые брови.
— И ещё. Мою тайну знает Тэн-Арелани, дед вашей Шиилит. И он помогает мне, — медленно проговорила я, начиная обретать почву под ногами. Даже сердце перестало колотиться, как сумасшедшее. — Вот и узнайте у него, почему он это делает. Может, он убедит вас, что пока лучше молчать.
После долгого молчания Хаарвен спросил:
— Ания тоже знает? Слишком странно она себя вела с вами, всегда же Шиилит терпеть не могла. И вдруг такая перемена!
Я заколебалась. Мне совсем не хотелось выдавать Аню. Кто знает, как её накажет разъярённый брат — пороть, конечно, не станет, но запрёт, пожалуй, надолго.
— Нет, Ания не знает.
— Ваши глаза, — Хаарвен приблизился, взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в лицо. — Как вы это объясните? Если в вашем мире нет магии?
Мысленно я опять чертыхнулась.
— Не знаю… Вы с Каэмом в меня столько зелий влили, пока я была ящерицей — радуйтесь, что я не хожу с гребнем на голове и вся в пятнах, или какие там бывают побочные эффекты!
Выпалив всё это, я отвела от себя руку Хаарвена и встала.
— Побеседуйте с Тэн-Арелани, я вам ещё раз говорю. А потом уже говорите или не говорите Каэму.
Белый дракон наклонил голову, раздумывая.
— Ладно, — согласился он, и я испытала некое подобие облегчения: у меня есть отсрочка. Воспользоваться ею, чтобы сбежать? Или довериться деду Шиилит, ведь он сам мне сказал с привычной таинственной улыбкой: «Если жених твою тайну и раскроет, Золотко, отправишь ко мне. Я обладаю удивительным даром убеждения».
К счастью, жених до сих пор находился в блаженном неведении, а вот его другу «повезло» меня разоблачить.
— Что это за служанка была?
— Эсимэ, — Хаарвен не стал утаивать. — Она не умеет читать и сначала хотела отдать пергамент Каэму. Ваше счастье, что вместо него ей попался я!
Ах вот как всё было.
— Может, она шпионит за мной?
— Вряд ли, — Хаарвен с озадаченным видом почесал лохматую макушку, — сама не стала б, а Каэм верит в то, что вы Шиилит. И я так думал, пока отрывок из дневника не прочитал. И это понятно — больно уж много в вас драконьего, Алина. Хотя по характеру вы и Шиилит — небо и земля, так сильно отличаетесь!
«Больно уж много в вас драконьего…» Не поведать ли Хаарвену о своих странных видениях? Но вместо этого я спросила:
— А бывает у драконов провидческий дар?
— Раз в пять столетий. Думаете, этот Тилен — дракон?
Я решила, что уже ни к чему утаивать оставшееся содержание дневника.
— Лекарь назвал себя безродным, а когда я спросила о нём у Тэн-Арелани, мне показалось, что он знает того. И посоветовал мне почитать об изгнанных из рода — мол, там ты его найдёшь.
— Тилен, Тилен… — повторил белый дракон, наморщив лоб. — Нет, при мне никогда не произносили такого имени! Но я вам помогу отыскать о нём в книгах всё, что сумею. Пока что сидите тут — я должен сперва поговорить с вашим… с дедом Шиилит.
И Хаарвен скрылся, хлопнув дверью — худой, подвижный, легко меняющий настроение. Да, в его присутствии ледяная змейка не поднимала голову, но сейчас я знала, почему: не потому, что Хаарвен чересчур добр, а по той причине, что ему, в отличие от Каэма, ничто не угрожало. Я наконец-то научилась отличать страхпереддраконом от страхазанего.
XI
Моё утро началось не с лучей солнца, бивших в окно, и не с чашки травяного чая, а с послания, неожиданно прилетевшего ко мне в виде клочка пергамента с рваными и обожжёнными краями.
Я лежала в постели и с недоумением разглядывала строчки, написанные не фиолетовым, а чёрным:
«Что бы вы ни вспомнили, молчите. Иначе худо будет».
Вслух эти слова так и не прозвучали. Послание вспыхнуло и рассеялось пеплом, а я закрыла глаза, надеясь, что это очередной осколок сна или видение, и с силой ущипнула себя за руку. Бесполезно. Запах горелого пергамента всё ещё витал в воздухе, когда я встала и нащупала под босыми ногами коврик, а в дверь постучалась Райле.
— Госпожа Тэн, позвольте войти.
— Позволяю, — машинально ответила я, всё ещё думая о зловещем письме. Кто-то здесь не хочет, чтобы у меня проснулись воспоминания. И дошёл до того, чтобы угрожать мне во дворце Каль-Иэрэма, где я, по идее, должна чувствовать себя в безопасности.
— Госпожа Тэн, вам нездоровится? — Старая служанка подошла ко мне со знакомой кружкой в руках. — Вы побледнели. Всё ли хорошо?
Я натянула на лицо улыбку:
— Я в превосходном настроении и отлично себя чувствую, Райле!
— Вот и славно, — улыбнулась она, вручая мне тёплую кружку, — а то я уж забеспокоилась. Господин Ирр сказал, чтоб вы приготовились, оделись потеплее — он вас на прогулку хочет взять.
Я чуть не поперхнулась:
— С чего бы такая радость?
— Чего не знаю, того не знаю, — покачала головой Райле. — Не забыл бы зелье своё выпить. Я ему каждый день готовлю.
— Райле, — я пристально посмотрела на неё, — скажи, а болит у него меньше или больше? А рана заживает? Каэм говорил, она хоть и медленно, но затягивается!
На лице старой служанки отобразилось смятение. Она поклонилась, не отвечая на вопросы, и торопливо проговорила:
— Пойду я! Вы не сердитесь, госпожа Тэн, мне зелье-то ещё варить надо! Пришлю к вам Эсимэ — одеть и причесать.
И ушла, да с такой быстротой, словно помолодела лет на двадцать.
Я вздохнула и принялась пить чай, вспоминая события вчерашнего дня. Хаарвен долго беседовал с Тэн-Арелани, и я уже испугалась, что тот его не убедит, но вот белый дракон вернулся в библиотеку и подошёл к полкам. А я, замерев, ждала своего приговора.
— Старый хитрец сказал, у него есть план, — не оборачиваясь, сообщил Хаарвен. — Нам с вами, Алина, остаётся только ждать. И надеяться, что с Шиилит всё в порядке, что она жива и здорова. А мне надо искать лекаря.
Мне показалось, или он
