к нам не так давно? Все это ради того, чтобы спасти ее жизнь.
Тетя Мила ахнула и прижала левую руку к сердцу.
– Господи, милочка, но это же опасно!
Я закатила глаза.
– Я просто пошла на матч. Обычный футбольный матч, все хорошо.
Тетушка подозрительно на меня посмотрела, но все же приблизилась ко мне, чтобы крепко обнять и поцеловать в ушко.
– Не рискуй почем зря, – тихо сказала она.
– Хорошо, – ответила я.
И пошла к машине.
Пока я была в дороге к стадиону футбольного клуба «Сапсан», у меня появилась интересная идея.
Я набрала знакомый номер.
– Слушаю, – сухо прозвучало в телефонной трубке.
– Толя, привет, хочешь сходить на закрытый футбольный матч «Сапсана»?
– С кем играют?
– Этого не знаю.
– Обидно.
– Ну, так что? – настаивала я.
– Я, в принципе, не против. Хорошо. К семи буду на стадионе.
– Есть только одно «но»…
Блин, надо было сразу сказать, а теперь мне стыдно. Но что поделать, на войне все средства хороши. Только с кем я вела эту войну? С Глухаловым? Или с самой собой?
– Какое еще «но»?
– Для тебя это должен быть официальный визит. Чтобы ты попал в число полицейских, которые будут охранять стадион.
– За час-то до матча? – удивился он.
– Ну, там все и так быстро организовали, думаю, у тебя как-то получится втиснуться в их команду, – просила я его настойчиво.
– Ты не забыла, в каком я звании?
– Майор, кажется?
– Так точно. И как ты себе представляешь майора в данной роли?
– Блестяще.
Он усмехнулся мне в ухо.
– Хорошо, я сделаю все возможное. Встретимся там.
– До встречи. – Эх, и зараза же я все-таки! Человек-то ко мне неровно дышит, а я… Ну, да ладно.
Я положила телефон на приборную панель и поняла, что почти доехала к месту назначения.
Я вышла из машины, поставила ее на сигнализацию и подошла к посту охраны на входе в стадион. Помялась немного, потому что не знала, стоит ли звонить Максиму и отвлекать его от работы.
Вдруг из будочки вышел Валера. Я удивилась, встретив его еще раз.
– Проходи уже, – снисходительно бросил он.
– Привет, – решила сегодня быть вежливой я. – Спасибо.
И пошла в административное здание.
Там я быстро нашла кабинет Максима, и, на мое удивление, он был там. Только в компании еще четырех незнакомых мне охранников.
Максим отдавал указания:
– Так, возле Глухалова будет стоять Женя, так что ты контролируешь сегодня периметр вместе с Петей. Все остальные поняли свои задачи? Сегодня не будет болельщиков, но нам нужно показать наши навыки и выдержку. Стальную. По местам, ребята.
Все, кроме нас с Максимом, вышли из кабинета.
– Ну что, Жень, успела?
– Как видишь, – я пожала плечами.
Максим выглядел еще хуже, чем в нашу последнюю встречу.
– Ты так и не отдохнул?
– Да когда… – он в сердцах махнул рукой. – На том свете, как говорится.
– Не надо так говорить.
– Не будь такой суеверной.
– Суеверия вообще не мой конек, – усмехнулась я.
Максим улыбнулся и сел за стол, проверять какие-то бумаги к матчу. Я его не отвлекала. Позже он оторвался от работы и спросил:
– Готова к черт его знает чему? Я уже все, что угодно, могу предположить, после прошлого-то сумасшедшего матча.
– Да вроде бы готова, но тоже понятия не имею, к чему, – хмыкнула я.
– Как много тавтологии, – усмехнулся начальник охраны.
Вздохнув, я подумала, что дело это выдалось тяжелым. Больше даже в психоэмоциональном и интеллектуальном отношении. Я уже говорила: привыкла к физическим методам решения проблем. Нет бы заловить Глухалова, набить ему… лицо, задать десяток вопросов, получить такое же количество ответов. В том случае, если ответы меня устраивают – вызвать полицейских и сдать тренера им. Ну, или пуститься на поиски других виновников ситуации. Только вместо этого я ношусь, как цыпленок с отрубленной головой. Оберегаю и наставляю совершенно чужих баб-с… Глупо и бессмысленно. Переотдыхала, наверное. Или наоборот, перетрудилась.
– А с кем играем-то? – наконец-то спросила я.
– Да с «Капралом», наши давние соперники.
– У-у, – протянула я.
Он ничего не ответил, да и что было на это отвечать.
– Так, говоришь, Глухалов буянит?
– Вроде того, – отозвался Максим. – Как с катушек слетел! Слов нет. Ходит, орет, всех доводит, нервы треплет, а сам как ни в чем не бывало, все ему нипочем. Ей-богу, другой он стал какой-то после смерти Рудникова. Что-то с ним случилось, это я знаю точно.
– А что?
– Вот этого не знаю. Извини, – виновато сказал мой друг.
– Хм-м…
Задумавшись, я предположила, что Глухалов изменился, вероятно, после убийства Рудникова в сговоре с кем-то еще. Это показалось мне вполне логичным: все-таки далеко не каждый человек способен на убийство и спокойно его перенесет.
Ну а что, если все-таки Глухалов тоже жертва? И его заставили пойти на это? Не слишком-то хорошее оправдание, не спорю. Но все же… И теперь он мучается от осознания содеянного. Было, конечно, отчасти логично, но фактов, чтобы делать выводы, явно недостаточно.
– Ты аккуратнее с ним, хорошо, Жень?
– Хорошо, – послушно согласилась я.
– Не внушает он мне доверия в последнее время, вот не внушает! – настаивал на своем мужчина.
– Я понимаю, – пришлось соглашаться, хотя я и так спорить не собиралась.
Максим нахмурил брови и глубоко вздохнул.
– Ладно, тебе пора на позицию. Посиди пока на лавочке, понаблюдай.
– Отлично, я пошла.
Меня не пришлось уговаривать, и я тут же проложила короткий путь до места, где буду якобы охранять Глухалова. Только, скорее всего, сейчас я буду охранять кого-то от него, невеселая перспектива.
Дойдя до места назначения на ближайшие полтора часа, я села на лавочку, высматривать Глухалова.
