которой на настоящий момент остается неизвестной. Поступает информация от некоторых фермеров. Они видели, как было разрушено еще несколько домов по соседству. Число погибших и пострадавших пока не ясно. Сейчас район оцеплен. Проезд для всех магов и прочих гражданских лиц воспрещен.
Я положил руку на плечо кузена. Он вздрогнул, обернулся ко мне.
— Пора ехать, Барри. И у меня нет ответа на твои вопросы.
Мы вышли из забегаловки, сели с Альфу.
— Но как? Как это возможно? — сказал Финбарр. — Ты же сам сказал, что не можешь колдовать.
— И по-прежнему не могу. Пробовал.
— Ты читал заклятия!
— Читал, — признал я. — Только я без понятия, сработали ли они.
— Раз мы живы, наверное сработали… — оборотень смотрел на меня.
Я пожал плечами.
— И у тебя даже предположений нет, что это было?
— Нет.
— Но если высшие маги, поймут, что это твоих рук дело?
— Почему моих? Ты про тех четверых забыл?
— Но они же светлые!
— И они хотели меня убить. Так что, не такие уж они и светлые.
— Лучше бы мы поддались на слабо и поиграли бы с ними в ралли… — с горечью обронил Финбаррн. — Как думаешь, быстро нас найдут? Хозяева кафе нас видели. И наверняка запомнили.
— Тогда они скажут, кто на кого напал. И нам нечего опасаться.
Финбарр посмотрел на меня с сомнением.
— Тебе так вообще нечего, Барри, — спокойно заметил я. — Хотя, про произошедшее лучше никому не говорить.
— Да, конечно.
Через несколько минут мы наконец доехали до Бларни-хауса. Я, поставив машину в гараж, миг думал, а потом прихватил из бардачка пистолет. На всякий случай. Проходя мимо гостиной, я увидел там тетушку Цецилию, сидевшую в одиночестве на диване с чашкой кофе.
— Где все? — спросил я.
Она взглянула на нас обоих с недоумением.
— На чтении завещания.
Мы с кузеном переглянулись.
— Еще же рано? — я взглянул на часы и в следующий момент увидел настенный циферблат.
Было пол девятого вечера. Мои часы отставали на полтора часа.
— Проклятье, — выдохнул я. — Где оно проходит?
— В зале на третьем этаже в северном крыле. Но для вас приглашений не давали. Эгихард…
— Не сейчас.
Я развернулся, вышел вон и торопливо пошел по коридору.
— Что случилось, Харди? — испуганно спросил Финбарр.
— Некогда объяснять. Мне кажется, нам надо поторопиться.
Мы побежали бок о бок, потом перескакивая через несколько ступеней помчались по лестнице на третий этаж. Еще несколько коридоров и мы оказались у закрытых дверей. Вырвавшийся вперед Финбарр со всего разбега влетел в них. Я думал, он проломит их или вообще снесет вместе с петлями. Но его отбросило назад. Он стал дергать ручку, пытаясь выдрать замок.
— Дверь зачарована! — прорычал он.
Я оказался у двери, сунул в скважину ключ от «Бронко» и мы ввалились в зал. Он был пуст, только у входа стояло двое официантов. Они чуть удивились, но с дежурными улыбками протянули нам на подносе бокалы с шампанским.
— Где остальные? — спросил я.
— В следующем зале. Вы просто опоздали, господин Райнер-Наэр, господин Лехри.
— Вот сукин сын! — выругался Финбарр одним глотком опустошив бокал, потом взял следующий. — Как понимать то, что нас не пригласили? Дядя решил лишить нас наследства?
Мы направились через банкетный зал к следующим дверям, которые тоже оказались заперты. Я повторил трюк с ключом и мы вошли внутрь.
За нашими спинами хлопнули створки. К нам повернулись тетушки с кузинами. Ко мне метнулась Сирше, попыталась выбить бокал из рук, но лишь выплеснула содержимое.
— Харди! — в отчаянии выкрикнула она. — Ты пил?
— Не успел. Что случилось?
Мы с Финбарром замерли, пытаясь понять, что тут происходит.
Зал был странный, огромный с высоченными потолками. Дядя Даллан находился на противоположном от нас конце на крошечном балкончике, под самым потолком.
Около нас у самого входа часть зала перегораживала черная лента, парившая в воздухе. С левой стороны вдоль нее стояли тетушки у кузины — словно перед стартовой чертой для забега.
А справа творилось что-то невообразимое. На полу кончились люди, крича от боли. На губах у них проступала кровавая пена. Я слышал как что-то разбивается о пол. Перед нами закрывая обзор, отчаянно прыгали последние четверо детей Даллана, хватая руками воздух.
— Наш брат сошел с ума! — спешно пояснила нам Бэвинн. — Он отравил всех нас!
— Мы не можем колдовать! Не можем создать противоядие! — воскликнула Сирше отчаянно.
— Каким-то образом он заблокировал наши способности, — продолжила торопливо Бэвинн. — Сказал, что у нас будет шанс выжить. Точнее у тех из нас, в ком течет достаточно крови Наэров.
— Что это значит?
— Из ниоткуда появляются стекляшки с противоядием. Но никто не успевает их подхватить.
Я встретился взглядом с Далланом.
— Эгихард, Финбарр, вас тут быть не должно, — произнес он с усмешкой. — Но раз пришли, теперь оставайтесь.
Последняя четверка рухнула на пол, под звон разбившегося стекла.
И я наконец увидел банши. Одной рукой она поддерживала подол платья, в котором что-то лежало. Другой извлекла из него крошечный стеклянный пузырек. Весь пол справа был усеян вдоль ленты подобными разбившимся стекляшками.
— Мы все слышим нашу родовую банши! — выкрикнула тетя Гленна отчаянно. — В нас достаточно крови! Прекрати это немедленно, Даллан!
Слышим… Я посмотрел на родственниц.
— Кто-нибудь видит ее кроме меня?
— Кого?
— Банши. Она сейчас прямо перед нами за лентой.
— Банши⁈ — в
