голосах было отчаяние.
— Барри? — Я обернулся у кузену.
Тот тоже покачал головой и тут же уставился куда-то в центр зала.
— Мама! — выкрикнул он.
— Не дергайся, Финбарр. Твоя мать у меня на мушке. Точнее, у Охотника.
Финбарр замер.
Тетушек начало шатать. Они опустились на пол, побледнев, следом на колени, держать за живот бухнулась Ренни.
Банши между тем подошла к Сирше. Кузина стояла из последних сил. Я встретился взглядом с банши.
Она протянула флакончик, невидимый для кузины, отпустила. И он упал прямо мне в руку. Я вложил его в ладонь Сирше. Дядя Даллан, аж приподнялся со своего кресла, в котором сидел. Я поймал второй флакончик, отдал Рени. Следующей Гленне и последний Бэвинн. Они поспешно выпили противоядие.
Крики боли и хрипы тем временем затихли. Все незаконнорожденные дети дяди Даллана были мертвы. Банши исчезла.
Дядя Даллан хмуро смотрел на нас сверху. О чем-то размышлял. Потом прервал затянувшееся молчание:
— Ты нарушил установленные мной правила, Эгихард. А еще ты должен дать мне ответ…
— Я никому ничего не должен — жестко ответил я. — Вам — тем более.
Даллан посмотрел на меня с разочарованием.
— Вот как? Жаль.
— Это вы мой должник. Вы пытались меня убить. Косвенно, только в планах — неважно. Ваш долг вырос до невероятных размеров.
— Я же говорил, что передумал, когда лично узнал тебя, — сказал он и сделал знак.
Грянул выстрел. И тут же эхом второй — я сжимал молниеносно выхваченный пистолет в руке. Каким-то необъяснимым образом моя пуля оказалась быстрее выпущенной серебряной. Встретилась с ней в воздухе и обе, сплющившись, падали на пол медленно, как в замедленной съемке. Я нажал второй раз на курок. Из ниши вывалился человек. Ружье покатилось по полу. Финбарр уже был около матери. Прижимал ее к полу, закрывая собой.
— Дурак, ты Эгихард, — злорадно произнес Даллан и указал вниз на младшую сестру. — Это она, Шенни. Ей всегда нравились агишки. Однажды у нее получилось их заворожить. И мне даже не пришлось уговаривать Шенни натравить их на тебя… Получить вместо одной доли наследства — две, оказалось очень соблазнительно.
Еще не веря, я опустил взгляд с Даллана на семью Лехри. В моей руке лопнул бокал, когда я встретился взглядом с испуганной оборотницей. С моей порезанной руки закапала кровь.
— Нет, Харди! — отчаянно заорал Финбарр.
Я на миг закрыл глаза, сжав порезанную ладонь в кулак. Посмотрел на стоящую от меня слева группу тетушек и кузин.
— И вы тоже хотели меня убить?
— Мы передумали. Позавчера после ужина… — едва слышно ответила Бэвинн.
— Обожаю своих родственников, — произнес я негромко.
Потом махнул рукой в сторону. Кровь попала на отравленных детей Даллана. Словно вспыхнул порох. И через мгновение на полу не было ни следа. Я обвел взглядом ошарашенных родственников. В зале повисло гробовое молчание.
— Спускайтесь вниз, дядя. Мне кажется, нам всем надо собраться за круглым столом и обсудить текущее состояние семейных дел.
Даллан поднялся с бледным лицом, на минуту исчез из поля зрения. Я тем временем отошел к убитому Охотнику, обыскал. Нашел охотничье удостоверение, разрешение на Охоту на Шенни Лехри, две серебряные пули. Я разрядил ружье, отправил все пули в карман, стараясь не смотреть в сторону оборотней. Одна капля крови упала на Охотника и от трупа не осталось ничего.
В стене, как раз под балконом, отворилась потайная дверь из которой вышел дядя и направился к нам.
— Пойдемте в малую гостиную, — произнес он и повел нас за собой.
Вскоре мы собрались в уютном зале, обшитым резными деревянными панелями. По периметру были расставлены антикварные диваны, над которыми висели живописные полотна. Пол устилал толстый ковер, а в центре стоял большой дубовый круглый стол с двадцатью тяжелыми массивными креслами.
Мы уселись с дядей на противоположных концах. Остальные распределись так, чтобы держаться от нас обоих на максимальном расстоянии.
— Что ты задумал, Эгихард? — спросил Даллан.
— Я? Я-то как раз ничего. А вот вы расскажите остальным, ради чего вы тут всех собрали. Или, может быть, вы уже всё рассказали и мы в Финбарром подоспели к эпилогу?
— Он только сказал, что решил нас отравить, — произнесла Бэвинн. — Но не назвал причины.
— Тогда рассказывайте.
Даллан поджал губы и свел руки в замок.
— У меня дела пошли в гору, — сдержанно сказал он, не глядя ни на кого. — Мне намекнули, что если бы я не был темным магом, если бы не имел порочащих родственных связей, то мне бы открылись куда более широкие перспективы в бизнесе.
— Порочащие родственные связи? — Бэвинн аж всплеснула руками. — Да мы за всю свою жизнь никого из людей не обидели. В отличие от тебя, братец!
— Я лишь озвучиваю то, чего ожидали от меня. Поэтому я придумал план с завещанием. Он отлично сработал, поскольку все вы в итоге оказались здесь. И если бы не вмешательство Эгихарда…
Он наконец посмотрел на меня. Но я молчал.
— Что дальше? Извиняться я не собираюсь… — недобро произнес он.
— Сколько сейчас денег на вашем счету? — спросил я.
— Эгихард…
— Поделите сумму на шестерых и выпишите каждому чек. Завтра пойдете с ними в банк и обналичите сумму. А мне покажете остаток на счете. И если он не будет равен нулю, вы сильно пожалеете.
— Это… грабеж! — возмутился Даллан.
— Это компенсация. Я еще молчу, про ваш долг мне.
— Но я уже сказал, что агишки не моих рук дело!
— Но с вашей подачи. А теперь делайте, что вам сказали.
Даллан полез в карман визитки, извлек чековую книжку и ручку и с видом, что ему сейчас
