Читаем без скачивания Волхв (СИ) - Земляной Андрей Борисович

— Нихрена у парня охрана… Негромко сказал прокурор, но судья его услышала.

— У меня дочь на нём все мозги себе набекрень свезла. — Она вздохнула. — Все стены залеплены фотографиями. — Он непростой парень. К нему лезли и палестинские боевики, и ЦРУшники, и даже израильские диверсанты. И всех он слепил, как говаривал мой первый муж. Так что можешь воочию лицезреть новое поколение имперских волков.

— Ну ты уж сказала. — Прокурор покачал головой.

В ответ Ковалевская фыркнула так, как умеют только кошки и женщины.

Глава 18

Сломай конвоиру мозг, прозвени кандалами «Боже царя храни».

Продолжается рабочая поездка заместителя Председателя президиума Верховного Совета, товарища Николаева, по Уралу. Встречи с рабочими коллективами, журналистами, выступления по радио и телевидению, беседы с горожанами, на неформальных встречах, в крупных городах, и посёлках, всё это проявление того напряжённого графика в котором работает самый молодой член Верховного Совета, и депутат Совета Союза, Герой Советского Союза, орденоносец Виктор Петрович Николаев.

Нам удалось побеседовать с ним и задать два вопроса.

— Товарищ Николаев, скажите как вам удаётся выдерживать такой напряжённый график?

— Я много занимаюсь спортом, практически не употребляю спиртного, и всегда тщательно планирую день, что помогает мне всё успевать. Ну а если не успеваю, значит можно чуть урвать времени от личных дел, и отдыха. Мы с вами сейчас на своеобразном пике, и чтобы за ним не последовал провал, нужно очень много работать.

— У нас ещё вопрос относительно вашей личной жизни. Наши читательницы спрашивают, когда вы выберете подругу жизни?

— Пока планов нет, но подруги есть.

Челябинский рабочий, 5 февраля 1977.

Как-то вдруг выяснилось, что у истории с провинциальным заводом есть свои корни. Отставные инструкторы райкома и обкома, подговаривали рабочих не соглашаться на перестройку завода, объясняя, что никто им ничего не сделает, и всё будет по-прежнему, твёрдо зная, что проблемы у заводчан будут и немалые. Репутация у Николаева была серьёзной.

Но выхлоп случился вовсе не такой как ожидали подстрекатели. КГБ заинтересовался глубинными причинами истории, и начал аккуратно, но быстро выдёргивать все ниточки, отправляя инициаторов для начала в следственный изолятор.

А на других заводах увидев быстроту и жёсткость принятых мер, разом перестали артачиться и соглашались со всеми оздоровительными мероприятиями, а они часто были очень болезненными. Например, полная перестройка механического завода в Тверской области, когда все рабочие временно сменили профессии на каменщиков, бетонщиков и арматурщиков. Новый завод будет выпускать лёгкие и мощные двигатели, для разной компактной техники, типа снегоходов, квадроциклов, и минитракторов, частично по западным лицензиям, частично по украденным чертежам, и требовал полной перепланировки и даже изменения конструкции цехов и прокладки новых коммуникаций. Но взялись плотно, обеспечив стройку не только материалами и техникой, но и грамотными мастерами прорабами, и инженерами, так что через полгода, уже шла работа по монтажу нового оборудования, а через год, завод приступил к выпуску первых изделий.

Конечно возиться с отдельным предприятием Виктору было не по чину, но каждый раз, когда речь шла не только о производстве, а о решении целого куста вопросов, а то и о возможности социального взрыва, гасить его вылетала команда Николаева. И всегда он полно и подробно объяснял рабочим и инженерно-техническому персоналу, суть проблемы предприятия, и почему её невозможно решить этими способами, а можно лишь теми. Рассказывал, где и как страна пойдёт на уступки и окажет помощь, а где должны напрячься сами рабочие. В этой работе обязательно участвовали депутаты местных советов, профсоюзные и партийные органы, так что у людей не было ощущения, что их бросили на произвол судьбы. Но если взаимоприемлемого решения не находилось, то Виктор совсем не стеснялся полностью расформировать предприятие, обеспечив переезд всем, кто в этом нуждался, и решение социально-экономических вопросов. И такое было не редкостью. Иногда выгоднее переселить весь посёлок, разобрав завод на металлолом, чем продолжать поддерживать его работу.

Так, довольно легко удалось согласовать и решить вопрос с деконструкцией и переездом ЗИЛа в район Бирюлёво. Там фактически строился новый автозавод, и из старого переехали считанные единицы оборудования. Но зато, станки сразу закладывались с возможностью подключения информационной линии, а всё предприятие с особыми мерами по очистке воздуха и воды. Там же строили учебные корпуса автодорожного института, и лаборатории других ВУЗов, так что студенты сразу попадали в атмосферу производства.

Этим переездом сразу решались десятки проблем, но и создавались новые. Например — доставка рабочих к заводу, расширение сетей, и прочие.

У этой работы было ещё одно следствие. Виктор знакомился с огромным количеством людей, всех уровней, общался, и словно заново узнавал страну. Красноярские старообрядцы, якутские шаманы, байкальские охотники, новосибирские учёные, и просто рабочие и служащие огромной страны всех национальностей. И тысячи вопросов. Когда построим коммунизм? Когда начнут завозить свежий хлеб в булочную? Будем ли мы высаживаться на Луне? Когда посадят заведующего райторгом Гаврилова? И так до бесконечности. Виктор всегда терпеливо отвечал на все вопросы, даже если приходилось задержаться.

Вот так, нечаянно и негаданно, Виктор сначала стал депутатом от Новосибирска, а позже от всей Новосибирской области, и членом Совета Союза. Никаких дополнительных прав это не дало, а вот обязанностей добавило, но Николаев, пользуясь своей властью, создал специальной аппарат представительства в Новосибирске, из пары местных уроженцев, для оперативного решения возникающих вопросов. Так же или примерно так, были решены и другие времязатратные задачи, а руководство всем аппаратом взяла на себя Елена Пожарская. При этом Виктор вполне успешно игнорировал многочисленные совещания, и собрания всяких активов, на которые его приглашали, оставляя время для главного: Развития микроэлектроники и вычислительной техники, высокотехнологичного производства в целом, авиации в частности, транспорта, включая дороги и вооружённых сил. Многое выпадало из поля зрения, например, вся химическая промышленность и биотехнологии, но биотех и без него развивался вполне успешно, а химпрому нужно было чуть помочь, и они легко начали разгон.

А вот в Армии, проблемы были куда не возьмись. Сколько военнослужащих — столько взглядов на то, какая должна быть армия, и то, как будет выглядеть следующая война. Военные то порывались строить воздушные армады, то бронетехнику тысячами, то творить ещё какую-нибудь дичь. Но посреди этого бардака твёрдо, словно утёс стояли маршалы Куликов и Устинов, которые в итоге были посвящены в тайну второй жизни Виктора Николаева, и как могли часто приглашали его на посиделки у костра, за неторопливой имитацией рыбной ловли, умеренным употреблением спиртных напитков, и разговорами о будущих войнах.

Блюдя секретность, генштаб не стал делать никакого доклада или документа, но в армии существенно выросло количество спецназа, пехота начала получать носимую броню, штурмовые щиты, автоматы со штатным прицелом, и разнообразный бронированный автотранспорт, а не только тентованные грузовики и УАЗики. Под общее сокращение штатов, подняли зарплаты всем, от рядовых до офицеров, причём процент повышения был максимальным именно у сверхсрочников и младших офицеров, и почти не коснулся генералитета, который и так неплохо зарабатывал.

Также начала в больших количествах поступать новая техника. Особенно кстати, армии пришлись рамные багги, различной конфигурации, которые выпускали на ЗИЛе на четыре и шесть мест, с багажным отсеком, и пулемётом на турели. Широкие колёса и мощный 150 сильный двигатель уверено двигали машину по бездорожью, даже там, где застревал легендарный УАЗ.