он.
— Какие? — она решила, что ослышалась.
— Курительные. Лёгкая наркота, без привыкания.
Он отвернулся и продолжил путь. Мира догнала, пошла вровень. Отметила, что Гай хмур и отстранён, как будто мысленно находится далеко от сюда, и края, куда забрели его мысли — недружелюбные, опасные.
Некоторое время молчали.
— Дым от этих грибов можно приручить и заставить работать на себя, — неожиданно снова заговорил Гай. — Но признаёт дым только равнинных.
Она недоверчиво взглянула ему в лицо: шутит? Но Гай был серьёзен.
— Кто это, равнинные? — спросила она.
— Один из местных народов, живут в Пустоши, граничащей с Лесом. Прорывают подземные ходы, не хуже кротов. Из тех, кто к ним попадал, ещё никому не удавалось вернуться. Если не сожрут какие-нибудь твари, так умрёшь от жажды и голода.
— Понятно, — протянула она, подумав: «Ещё один лютый народец».
— Где ты научился обращаться с лосями? — спросила она вслух.
— Их называют канжди.
Мира поморщилась: какая разница, как их называют?!
— Это не ответ на вопрос, — раздражённо перебила она.
Судя по выражению лица Гая, он хотел бросить что-то резкое, но сдержался.
— Так где ты научился на них летать? — повторила она вопрос.
— Мы все учились понемногу чему-нибудь и где-нибудь, — иронично отмахнулся он.
— Ну, ну, — процедила Мира сквозь зубы.
«Почему когда мы рядом, мне всегда хочется с ним поругаться?» — подумала она.
С Бренном у неё такого желания ни разу не возникало. С Хадаром тоже. А с Гаем каждый раз. Ей было плохо без него, но и рядом легче не становилось. Какой-то замкнутый, проклятый круг. Если это и есть любовь, то лучше вовсе без неё.
Они подошли к месту, где вода была особенно тёмной и напоминала густой черничный сироп. Гай отпустил своего канжди. Тот подошёл к воде, понюхал её, шумно фыркая и покачивая из стороны в сторону рогами, словно прикидывал их вес.
Мира своего зверя тоже отпустила. Она ожидала, что канжди только попьют, но они внезапно радостно ломанулись в реку. Сначала воды скрыла их длинные крепкие ноги, затем туловища, шеи. Вскоре над водой остались только рога, напоминающие деревья. Мгновение — и они тоже исчезли.
— А… — Мира в изумлении указала на то место, где только что были звери.
— Они любят нырять, — с улыбкой пояснил Гай.
Впервые с тех пор, как он появился в Сухири, Гай немного расслабился. Мира попыталась представить, как эти махины ныряют и что делают на дне, но ей не хватило фантазии.
— А эта девушка, Дарина, — вдруг произнёс Гай. — Давно Хадар её к себе взял?
— Отнюдь. Дарина зашла к нам накануне отъезда и… задержалась, — ответила она, глядя на ровную поверхность реки. Звери не появлялись, лишь несколько больших пузырей на воде появились. Мира попыталась представить, как эти махины ныряют и что делают на дне, но ей не хватило фантазии.
— Странно, обычно Хадар так легко людей не берёт, — задумчиво произнёс Гай.
Мира повела плечами:
— Ничего странного. Ему нужна была любовница, а Дарина просто удачно появилась.
— Это ещё не повод тащить её с собой в поездку с грифом «секретно», — возразил Гай.
Мира метнула на него быстрый взгляд, но ничего не ответила.
— Насколько я знаю Старшего агента, он очень недоверчив, — продолжал Гай, словно разговаривал сам с собой. — Он бы никогда не взял с собой человека, не проверив.
— Тебя же взял, — хмыкнула Мира. Но тут же вспомнила, что поиском команды занимался Майер, которому Хадар доверял.
Гай пропустил её реплику мимо ушей и спросил:
— Как именно Дарина появилась? Её кто-то рекомендовал?
— Мне принесли от Даяны сундук с заклинаниями, а Дарину прислали из Ордена, чтобы она помогла их разобрать. Мне помощь не понадобилась и я отправила её обратно. Но она задержалась в спальне у Хадара, — Мира не удержалась от ухмылки: — Ему она оказалась более полезной.
Из воды, подняв множество брызг и громко отфыркиваясь, появились рогатые головы канжди. Звери выглядели очень довольными, разве что не улыбались. Не выходя на берег, они начали плескать друг в друга водой, зачерпывая её рогами. Завороженная этим зрелищем, Мира даже выпала из разговора и не сразу включилась, когда Гай произнёс таким тоном, словно сшивал слова на брошюровщике:
— Значит, из Ордена. Это многое объясняет.
— Думаешь, его… заколдовали? — неуверенно спросила Мира.
— Вероятность высока. Хадару могло казаться, что Дарина появилась случайно. Ему могло даже казаться, что он принял решение о включении её в посольство самостоятельно. А на самом деле им управляли. Он перед появлением Дарины с Колдуном случайно не встречался?
Мира наморщила лоб, вспоминая:
— Не знаю. Я была у Великого Хранителя и потом встретилась с Хадаром на улице, когда возвращалась. Он мне и сказал, что от Даяны принесут сундук с заклинаниями и пришлют магиню, чтобы помогла разобрать их.
— Понятно, — протянул он, наблюдая за тем, как канжди играют в догоняжки, поднимая нехилые волны.
— Но для чего Колдуну подсылать к Хадару своего человека? — спросила она. — Какое отношение Орден имеет к нашей поездке в Лес?
— Мало ли… — уклончиво ответил Гай и будто невзначай спросил: — А ты зачем ходила к главному деду?
— Обсудить поездку в Лес, — Мира вдруг вспомнила о шляпе. Её осенило, что Гай может помочь советом.
— Ещё я кое о чём узнала, но в душе не чаю, что с этим знанием делать, — тихо добавила она.
Гай повернул к ней голову. Оглядев берег — не подслушивает ли их кто-нибудь — Мира рассказала о голограмме, на которой записано убийство Великим Хранителем его брата и беременной жены.
Сказать, что Гай заинтересовался, значит ничего не сказать. Мира ещё ни разу не видела его настолько вовлечённым. В его лице появилось что-то хищное, как у леопарда замершего в засаде в ожидании дичи, глаза блестели.
— Сундук со шляпой не утонул? — быстро спросил он.
Мира отметила, что даже голос у Гая стал другим.
— Вроде нет. Я видела его среди других, оставшихся на ладье.
— И ты уверена, что убийство совершил человек, изображённый на портрете? — уточнил он.
— Да, слуга чётко сказал, что на портрете изображён Великий Хранитель.
Гай едва руки не потёр от удовольствия.
— Отлично, — сказал он. — Значит, род главного деда лишается права на власть из-за убийства законного правителя и наследника. А Тиред всего лишь паяц, которому место на ярмарке.
Он перевёл на Миру горящий взгляд:
— Необходимо беречь шляпу, как зеницу ока.
Мира кивнула. Ей было обидно и горько. В памяти вновь всплыли слова Даяны о том, что Гай берёт то, что ему нужно и уходит.
«Это всего лишь борьба за власть, —
