Одно могу сказать точно: я не жалею, что ждал, чтобы отдать себя кому-то до неё. В то время я не знал, что жду, когда она войдет в мою жизнь, но, чёрт возьми, она стоила того, чтобы ждать. Она владеет мной. Полностью. Так же, как я владею ею. Мне не нужно знать свой послужной список разрушенных отношений, чтобы сказать то, что я уже знаю. То, что у меня с Ари, настолько реально, насколько это возможно. Я знаю, чем запятнано её прошлое. С ней получаешь то, что видишь. Никаких игр. Никакой ерунды. Никакой лжи и манипуляций. Именно поэтому в глубине души я знаю, что она тоже не отдавала себя кому-то полностью. Даже если она была помолвлена с этим жалким ублюдком.
Остановившись на светофоре, я опускаю руку и кладу на её голое бедро. Все её тело дрожит у меня за спиной. Она качает бёдрами, тонкий материал этих грёбаных шорт не скрывает от меня жар её тела. Даже через джинсы я чувствую, как она горит.
Загорается зелёный свет, трубы мотоцикла ревут, и я взлетаю. Она прижимается ближе, сильнее обхватывая мой живот, и я чувствую её улыбку у себя за спиной.
Моя девочка, ей нравится мой мотоцикл.
Её руки начинают блуждать по моему телу по мере того, как мы приближаемся к моему дому. Я так сильно взвинчен, зная, что она вот-вот вернётся в мою постель, что это гребаное чудо, что я всё ещё в состоянии водить. Я был терпелив. Она расцветала рядом со мной в течение этих недель, но я всё равно ждал. Я имел это в виду, когда сказал ей, что хочу большего, прежде чем мы снова окажемся в постели. Я хотел узнать её лучше, узнать, что сделало её той, кем она является сейчас, но я так же сильно хотел поделиться с ней частью себя.
До неё я бы подумал, что это чёртова шутка — держать свой член в штанах и быть уверенным, что женщина знает, как сильно я забочусь о ней, прежде чем трахнуть её.
Теперь? Теперь, возможно, я и не жалею, что ждал, пока не появилась Ари, но я ненавижу тот факт, что она знает, что я даже близко не был святым в те годы, когда моя боль держала меня в ловушке.
Я буду смаковать каждый грёбаный дюйм её тела, и я сделаю так, чтобы она знала, что всё, что я сейчас вижу — все, что я когда-либо увижу — это она.
Я сворачиваю к дому, еду налево, вместо того чтобы следовать по подъездной дорожке, которая петляет к фасаду дома, и направляюсь к своему подземному гаражу. Датчик, уже считавший чип на моём байке, поднимает ворота, и я въезжаю. Мой мотоцикл звучит ещё громче в стенах гаража.
Я даже не думаю. Быстро слезаю с байка, снимаю Ари и, как только отключаю своего зверя, сразу же небрежно бросаю наши шлемы. Я слышу, как один из них ударяется обо что-то твёрдое. Бросаю взгляд на «Макларен» и вижу оба шлема, лежащие на полу рядом с ним. Если он помят, то это того стоило. Я разминаю шею, затем поворачиваюсь и хватаю Ари за талию. Она смеётся, оборачивая руки и ноги вокруг меня. Как и прежде, в ту секунду, когда её тело крепко прижимается к моему, что-то появляется глубоко внутри меня. Это спокойствие, которое выдаёт неуёмный голод владеть каждым дюймом её тела.
Чертовски идеально.
Её губы касаются моей шеи. Мои руки сжимают её задницу, которая так чертовски хорошо ощущается в моих руках. Добравшись до двери, я толкаю её, и она ударяется о стену. Мне даже не нужно держать Ари, когда я убираю руку, чтобы набрать код безопасности, потому что она делает всю работу за меня, прижимаясь ко мне всем своим телом.
— Тебе нужно принять душ, прежде чем мы пойдем ужинать?
Она напевает, подтверждая, что он ей нужен, но не прекращает целовать мой подбородок. Когда она кусает меня, мой член яростно дёргается в штанах.
Мои руки тянутся к её бедрам, крепко сжимая и двигая их напротив всей моей длины. Наше дыхание громко отдается в тишине дома, когда я подхожу к лестнице и начинаю подниматься по ней. В это время я убираю одну руку с её бёдер, кладу на задницу и провожу между ягодиц, пока не чувствую на пальцах влагу её киски. Затем нажимаю, вращаю пальцами и убеждаюсь, что каждый дюйм её сладкой киски знает, кому она принадлежит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я теряю её губы, когда начинаю тереть клитор. Её голова поднимается, руки вытягиваются, и она откидывается назад, крепко обнимая меня за шею. Я ударяюсь о верхнюю ступеньку лестницы и двигаю рукой, проводя ею между нашими телами. Её новая поза даёт мне отличный ракурс. Я опускаю взгляд, оттягиваю пояс и просовываю руку в её гребаные шорты, ныряя между складок.
— О Боже, — восклицает она, и дрожь сотрясает её тело, когда мои два пальца проникают глубоко внутрь ее киски. — Да, дорогой.
— Твоя киска хочет меня, — говорю я ей. От аромата её возбуждения у меня текут слюни. — Чёрт, я так по тебе изголодался.
Она издаёт низкий стон, её бедра пытаются взять то, что я пока не готов ей дать.
Мои пальцы медленно выскальзывают, и я держу их у её входа. Затем захожу в ванную комнату, смотрю на Ари и жду, когда она сосредоточится на мне.
— Торн, — выдыхает она, её грудь быстро двигается, она покачивает бедрами, когда мои пальцы не проникают туда, куда ей хочется.
— Хочешь, я тебя заполню, детка?
— Боже, да, — тут же отвечает она.
— Слезай, — говорю я ей, не в восторге от того, что мне приходится отпустить её, чтобы проникнуть внутрь. Это неразумно, но я испытываю гнев из-за необходимости раздевать нас, чтобы мой член оказался внутри неё. — Что ты со мной делаешь, Ари?
Её ноги касаются пола, она откидывает волосы в сторону, глядя на меня сквозь ресницы, и снимает обувь. Она поднимает ногу, одну за другой, чертовски медленно, и стягивает носки.
Я протягиваю руку, нетерпеливо желая снова заключить ее в свои объятия — прижать к своему телу, — но она шлёпает меня по рукам. Я сужаю глаза, в это же время мой член дёргается.
— Раздевайся, Торн, — приказывает она, стягивая с себя майку. Она бросает её на пол у своих ног, её большие пальцы скользят по бокам и направляются в шорты. Потом она останавливается. — Сейчас же.
Я стискиваю зубы.
— Ты подарил мне кое-что в том доме, Торн. А теперь послушай меня. Разденься и позволь мне показать, что я чувствую, когда ты даришь мне нечто большее.
— Бл*дь.
Она самодовольно улыбается, когда я делаю то, что она хочет. Если она хочет вести это шоу, я сделаю всё возможное, чтобы позволить ей это... пока. В любом случае, сомневаюсь, что смогу долго продержаться. Одного взгляда на её грудь, которая просится из лифчика наружу, достаточно, чтобы мне захотелось опустошить её упругое маленькое тело.
Её руки стягивают шорты, скользя по коже, до которой я так хочу дотронуться. Затем она прижимает свои тонкие пальцы к застёжке лифчика спереди. Я облизываю губы, когда он падает, пока она продолжает раздеваться.
Я отбрасываю трусы в сторону, мой член шлёпает по прессу, и влага капает с его кончика.
Мои глаза блуждают по её обнаженному телу. Розовые соски тянутся ко мне, умоляя. Я скольжу взглядом по её плоскому животу, облизываю губы, когда вижу влагу на ее киске. Каждый дюйм её тела совершенен. Когда она такая обнаженная и уязвимая, это напоминает мне то, насколько она хрупкая. Миниатюрная, но с упругим телом, которое приветствует меня, когда я беру её. Единственное, что в ней не миниатюрное — это грудь. Если бы я до этого уже не держал эту обнажённую полную грудь во рту, не прикасался к ней, я бы поклялся, что она была искусственной, учитывая размер.
Я протягиваю руку, желая дотронуться языком до влаги, которая делает подстриженные завитки между её ног влажными.
Однако она обходит меня, входя в душевую кабину. Она включает обе насадки для душа. Вода льётся словно дождь. Затем Ари указывает на скамью, стоящую между насадками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я поднимаю бровь, но делаю то, что она хочет, входя в кабинку сквозь пар.
Моя задница сталкивается с прохладным мрамором, когда я сажусь на скамью.
Она наклоняется, мой взгляд скользит от её лица к груди.
— Смотри сюда, здоровяк.
Она убирает волосы с моих глаз, но пар из душа препятствует этому, и они просто падают обратно. Она снова убирает их, на этот раз оставляя руку в волосах и улыбаясь мне.
