Читаем без скачивания Бесчувственные сердца (ЛП) - Слоан Харпер

Затем он задирает моё платье, и я дрожу, когда слышу звук, который срывается с губ Торна, когда он замечает, что на мне нет трусиков. Просто с ними трудно справляться, а я огромная, как дом.

— Ты мокрая для меня, детка? Или тебе нужно, чтобы я попробовал эту сладкую киску?

— Я вся промокла, дорогой. Я хочу тебя. Пожалуйста, войди в меня.

Его рука двигается, кончики пальцев скользят по моим складкам, и он шипит.

— Чертовски мокрая.

Я слышу, как двигается кресло под тяжестью его тела, и борюсь с желанием попытаться дотянуться до клитора, обогнув свой огромный живот. Руки Торна скользят вверх и вниз по моим ногам, и я чувствую каждое его движение, внезапно подпрыгивая, когда его губы целуют меня прямо в верхней части бедра. Когда его нос прижимается к моей влаге, я слышу, как он делает глубокий вдох, и начинаю покачиваться.

— Чертовски сладкая. Отойди назад и позволь мне вести тебя, детка.

Я делаю то, что он говорит, отодвигая ноги и ожидая, что он начнёт опускать меня, направляя, держась за мои бёдра. Я чувствую его член у своего входа, поэтому перестаю ждать и опускаюсь на него. Каждый его дюйм входит в меня.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы занимались сексом в последний раз, и я крайне проголодалась, я хочу его. Я беру всё в свои руки, двигая бёдрами, отталкиваясь от него всем телом. Растяжение и жар моего тела, принимающего его, поглощают меня. Я больше ничего не замечаю в этой комнате.

Мои крики становятся громче, влажные звуки его движения внутри меня врезаются в уши.

— Ты знаешь, чего я хочу, — рычит он. Его слова наполнены желанием. — Бл*дь, детка, твоя киска ненасытна. Ты знаешь, чего я от тебя хочу.

— Не могу, — хнычу я.

— Можешь. Ты сможешь. Мой член широко растягивает тебя, проникая туда, где ты хочешь меня больше всего, каждый раз, когда ты скачешь на мне. Я просто хочу понять, нужна ли тебе моя рука между ног или ты хочешь кончить, вобрав в себя весь мой член?

Он щиплет мои соски, электрический разряд, пронизывающий моё тело, поднимает меня выше. Он хватает обеими руками мою грудь, щиплет, массирует, поднимая меня все выше и выше.

— Дай мне то, чего я хочу, Ари, — его бёдра приподнимаются с кресла.

Мы безумны. Я даже не могу сказать, где заканчиваюсь я и начинается он.

— Торн! — кричу я, давая ему именно то, что он хочет.

Я чувствую, как меня накрывает сильнейший оргазм вместе с тем, как поток жидкости покидает мое тело. Он ругается, приподнимается со стула, и мне приходится встать на цыпочки, опираясь руками о стол. Его руки отпускаю мои бёдра, направляясь к моим рукам, пока наши пальцы не соединяются. Тогда он берёт меня жёстко сзади.

Когда я чувствую последний грубый толчок, мы оба вскрикиваем. Его лоб между моих лопаток, его руки мягко держатся за мои бёдра. Я поднимаю руку и убираю волосы с лица, точнее то, что осталось от прически после того, как он ее испортил.

Я осекаюсь, когда какой-то предмет задевает моё лицо. Я убираю руку от лица и вижу огромное кольцо с бриллиантом на безымянном пальце своей левой руки.

— Какого черта? — спрашиваю я в изумлении, разинув рот.

Торн смеётся, его длина покидает меня, и я так загипнотизирована кольцом на своем пальце, что даже не двигаюсь, когда наша влага начинает из меня капать.

— Торн, что ты сделал? — спрашиваю я, совершенно сбитая с толку.

Я даже не почувствовала, как он надел его мне на палец. Должно быть, когда он держал меня за обе руки. Оно и понятно, потому что именно в этот момент он брал меня дико и грубо, как я люблю.

— Весьма очевидно, тебе так не кажется?

Он протирает меня салфеткой, затем приводит в порядок моё платье и притягивает к себе на колени. Одна рука лежит на моей спине, другой он держит мою левую руку и большим пальцем проводит по кольцу.

— Кажется, ты что-то забыл, — шепчу я, глядя ему в лицо.

Он поднимает глаза и хмурится.

— Ты забыл попросить меня выйти за тебя замуж.

Он откидывает голову назад, громко смеясь. Боли, которая раньше сдерживала его, больше не существует. Он продолжает смеяться, а я просто щурюсь и жду, когда он остановится.

— Это не смешно. Ты должен встать на одно колено и попросить!

— Детка.

Я знаю этот тон. Это говорит о том, что он не собирается спрашивать разрешения. Всегда такой самоуверенный.

— Ты не спросил, потому что знал, что я соглашусь? — я догадываюсь, что права, но он подтверждает догадки, кода расплывается в широченной улыбке.

— Ты любишь меня?

— Ты пробудил меня ото сна и подарил мне мои мечты. Конечно я люблю тебя.

— И ты знаешь, что я люблю тебя?

— Твоё сердце бьётся ради меня.

— Проще не бывает.

Я улыбаюсь. А затем утыкаюсь лицом ему в шею и начинаю всхлипывать.

— Чёрт возьми, я должен был догадаться, что ты будешь плакать.

— Заткнись. Ты не можешь заставить меня чувствовать себя настолько любимой, что я чувствую, как дыра внутри меня заполняется твоей любовью, а потом смеяться надо мной.

— Глупость.

— Это не глупость! Ты наполняешь меня! Ты сделал это, когда я была сломлена. Ты просто нашёл эту пустую дыру и убедился, что она залатана, а затем наполнял её каждый день своей любовью. И ты продолжаешь заполнять её, хотя там больше нет места.

— Черт, — говорит он, тяжело дыша.

— Ты будешь моим мужем, — ахаю я, отрываясь от его шеи и улыбаясь ему сквозь слезы.

— Ты станешь моей женой, — отвечает он, и самая большая улыбка, которую я когда-либо видела на его лице на мгновение лишает меня дара речи.

— Спасибо, что пробудил меня, любимый. Спасибо за то, что любишь меня так, как можешь только ты. Не могу дождаться, когда стану твоей женой. Хоть ты и не спрашивал, но — да, я выйду за тебя замуж.

Он что-то бормочет себе под нос, и я вижу, как его глаза становятся влажными.

— Ты моё всё, детка.

— Моё сердце бьётся ради тебя, Торн.

— А моё бьётся в ответ. И никогда не прекратит.

Он притягивает меня к себе, и, как каждый раз, когда я оказываюсь в его объятиях и прижимаюсь ухом к его груди, я чувствую, как его сердце колотится все громче и громче, взывая к моему сердцу, которое было создано именно для этого. Оно отвечает на каждый из этих ударов своими собственными.

Они бьются друг для друга.

Два бесчувственных сердца, которые навсегда проснулись.