для Людмилы Берестовой, полагаю, эта встреча будет крайне продуктивной.
Теперь еще нужно, чтобы чуть подключилась Дари, знаю, что Людмила души в моей жене не чает, и это мягко говоря, не просто так.
Тут же пишу ей сообщение.
“Дари, спишь?”
В ожидании буквально прожигаю экран телефона, но она тут же звонит. Даже улыбка идиотская тянется.
— Прости, не разбудил? — хриплю в трубку.
— Нет, я ждала, — признается и явно нервничает.
— Все в порядке?
Господи, когда-нибудь эта нервозность закончится или нет. Дико хочется скорее вернуть им спокойствие и защиту. А я сейчас, мать его, даже этого не могу.
Даже просто рядом находиться не могу.
— Да, я просто думала, ты… — замалчивает и это мне не нравится.
— Малыш, — пытаюсь мягко намекнуть, только чтобы ни надумала и не вспыхнула: — Скажи, пожалуйста…
На последнем слове акцент, чтобы чувствовала разницу. Чтобы не дать нам допустить вновь те ошибки, что привели к уничтожению.
— Прости, ты прав, — тут же выдыхает и немного матерится, вызывая во мне улыбку: — Ты не с ней?
Как на духу выпаливает, а меня иррационально эта ревность по шерсти будто гладит. Мы больные, честное слово. Но больны друг другом, и я бы ни за что от этого не отказался.
— Девочка моя, я ни с кем, кроме тебя, — озвучиваю, но вспоминая поцелуй, решаю, что не буду молчать: — Секунд на пять она…
— Поцеловала, да?! — шипит моя женщина: — Другого я от нее не ожидала!
— Тут оказывается все сложнее, Дари. Он и дочку свою оставил без выбора. Но это еще нужно будет проверить, и… — на том проводе пауза: — Нам потребуется помощь Людмилы, помнится, ваши отношения были чуть лучше, чем неплохие, так?
Дарина с секунду молчит.
— Ну да, но я не понимаю, Марат…
— Малыш, просто назначь ей встречу, а дальше я сам все сделаю…
— Я не оставлю Аришу…
— Не оставишь, потому что на встрече буду я и дочка Берестова. Ты будешь вселять в нашу дочь силы, чтобы она поскорее вернулась…— на последних словах голос уходит в шепот, и я слышу всхлип жены.
— Ладно…Если ты уверен…
— Нет, Дари. Я уже ни в чем не уверен, однако, если жена Берестова узнает достаточно, то может быть, наконец, раскроет глаза на своего мужа.
— Она же и так уже знает, что он изменял ей…
— Вот тут и потребуется кто-то, кто сможет вселить в нее уверенность, и будет бороться с ее страхами.
— И я так понимаю, это я, — с улыбкой говорит жена.
— Да, родная.
— Ну это, исходя из опыта, не проблема, — хмыкает она: — Вот только одного понять не могу, зачем ему это все?!
Задумываюсь на пару секунд.
И сам задаюсь вопросом, но тот момент, что я уже шел к тому, чтобы самостоятельно двигаться без всяких подачек и прочего наводит на мысль, что может боялся, если двинусь дальше без него. А вот если бы мы обрели родство, то тут его влияние, так сказать, было бы обширнее. Ведь тогда, он бы считал, что взял еще одно направление под свой глаз.
— Думаю, деньги и власть, малышка. Таким же сколько дай, не хватит. Но я очень надеюсь, что мы скоро разберемся со всем этим, и сможем забыть. Мотивы, как и причины меня совсем не интересуют, Дари. Я хочу избавиться от него, и обеспечить вам спокойную жизнь…
Глава 42
Марат
— Привет! — каждый раз, когда слышу ее голос в трубке, сердце срывается словно с небоскреба, летит вниз, а потом обратно возвращается на свое законное место.
Правда, бьется часто-часто, напоминая мне, как сильно ему нравится эта женщина. Как сильно оно любит ее.
— Представляешь, наша девочка сегодня шевелила пальцами. Мне разрешили к ней зайти в палату, я аккуратно посидела рядом, рассказала сказку. А потом смотрю, а она указательным пальцем по простыни водит вперед и назад, — Дари замолкает, слышу, что плачет бесшумно. И снова по кругу проклинаю себя, — В общем, она меня слышала.
— Малыш, — аккуратно зову ее, — Она такая же сильная и упрямая, как ты. Я знаю, что Ариша выберется. Вот увидишь. Она как узнает, что кто-то вместо нее на соревнования поедет, вот всем назло выберется, — слышу слегка хриплый от слез смех, радуюсь, что хоть немного ей поднял настроение.
— Как ты проводишь дни? — она молчит секунду, а потом добавляет, — С ней.
— Никак, — встаю с дивана, прохожусь вдоль комнаты, растягивая спину, — Она занимается своими делами бабскими, а я работаю. Из ноута не вылезаю. Я тут подумал сделать небольшое ответвление в бизнесе, помощь Берестова не нужна, и прикрыть он ничего не сможет. Будет запасным вариантом на случай полного провала.
— И что же это?
— А я тебе чуть позже расскажу, хорошо?
— Ну ладно. Надеюсь ты помнишь, что я не люблю сюрпризы?
— Конечно, помню, маленькая.
Улыбаюсь, как дурак. Просто потому что, что могу вот так с ней болтать. Слышать ее голос. Прям как раньше. Когда увидел ее в первый раз, то сразу влюбился. У меня даже сомнений не было, что это мое.
Звонил ей по домашнему телефону, просил позвать Дарину Исакову к телефону, одна и та же женщина отвечала, что девочки с такой фамилией нет, а я важно отвечал, что будет скоро.
Ни минуту не сомневался, когда замуж позвал. Наоборот, успокоился, что теперь моя.
И вот. Через время сам чуть не просрал все это. Я точно знаю, что еще долго буду винить себя во всем этом. Просто потому что вина исключительно на мне. И обиды мои на жену такими дурацкими оказались по сравнению с тем, через что мы проходим сейчас.
Но я правда волен верить в то, что все поправимо. Главное ведь желание.
— Ты будешь завтракать? Я сделаю заказ в рестике, — Карина выходит ко мне почти полуголая, встает в дверном проеме с телефоном в руках.
Дари сопит в трубку, что-то бурчит недовольно.
— Что такое? — прикладываю телефон обратно к уху, прошу Карину подождать секунду.
— Она даже тебя завтраком нормальным накормить не может? Беспомощная курица.
И снова глуповатая улыбка тянется на лице. Потому что из ее уст это сродни заботы.
—
