Жена говорит, что тебе бы следовало накормить меня домашним завтраком, — весело парирую девушке.
Она закатывает глаза и уходит.
— Я скучаю, — слышу от нее такие важные и нужные слова, — Постарайся выбраться из этой западни хотя бы на день ко мне, хорошо? Я не могу… Одна. Мне страшно, Марат.
Услышать от нее такие слова… Это дорого стоит.
— Я приеду сегодня, малыш. Обязательно.
— Хорошо, — она немного успокаивается, — Я, кстати, переговорила с Людмилой. Она готова встретиться на неделе. Обсуди со своей… Этой, — злится, и имеет на это полное право, — В общем обсуди с ней все детали, чтобы она ничего лишнего не ляпнула. Хорошо?
— Конечно. Все так и сделаю. Я люблю тебя!
— И я… Люблю. Побежала к Арише.
Сбрасывает звонок, а я еще минуту стою и смотрю на погасший экран. Не могу без этой женщины и секунду своей жизни пробыть.
Захожу на кухню, в поисках девушки, хочу с ней все обсудить. Ловлю себя на ступоре, потому что вижу как она готовит.
— Сколько тебе яиц? — тихо спрашивает.
— Три. Ты реально решила приготовить завтрак?
— Я не такая… Как говорит Дарина. Она меня ненавидит, я понимаю. Но я не такая.
— Окей, — пожимаю плечами, — И это. Спасибо за завтрак. Я ненавижу еду из ресторана, когда есть возможность поесть домашнее.
— Пожалуйста, — выдыхает и отворачивается обратно к сковороде, где ароматно скворчат яйца.
Ладно, может у нее и есть шанс стать нормальным человеком. Может и ей нужно вырваться из-под отцовского гнета.
Глава 43
Марат
— Здравствуйте, Людмила. — киваю женщине, что сидит за столом в ресторане.
— Добрый день, Марат, — поджимает губы, немного нервно вздыхая, пока я сажусь напротив.
Исходя из того, что я знаю от жены, так это то, что она узнала, где конкретно ей изменял ее непутевый муженек.
— Меня, однако, настораживает наша с Вами встреча… — спустя паузу признается: — Все пытаюсь придумать причину, и не могу.
— Вы не поверите, но… — была бы Дари рядом было бы проще, в конце концов, их отношения, они хотя бы мало-мальски существовали, в отличие от меня: — У меня, как Вы знаете, сейчас определенные трудности…и мягко говоря, только Вы сможете помочь.
— Да, Дарина рассказала… это ужасная трагедия, — искренне сочувствует взглядом: — Какие бы у вас не были отношения…
— У нас с женой все прекрасно. — перебиваю, оставляя этот намек на светский этикет: — Это долгая история, давайте закажем кофе.
Официант будто по волшебству оказывается около стола, а она пытается скрыть вскинутые брови. Пока мы оставляем заказ, посматриваю на часы. Звезда этой встречи должна появиться с минуты на минуту, и хотелось бы успеть немного ввести в курс дела. Как только официант удаляется, я продолжаю.
— Людмила, трагедия с моими двумя самыми дорогими людьми произошла не случайно, — бью в лоб, фиксируя реакцию женщины: — Если прямо, то к этому причастен ваш муж.
Вот тут она фактически давится слюной, и салфеткой прикрывает рот.
— Марат, со всем уважением…
— Послушайте до конца. А затем вы сможете сделать свои выводы, — самому тяжело об этом всем вспоминать: — Я видимо сильно насолил вашему мужу, что он очень хочет иметь на меня влияние, — усмехаюсь: — И решил, раз я не иду на его условия, бить по моей ахиллесовой пяте. По моей семье.
— Даже если и так, зачем? — тут же спрашивает.
— В своих интересах. Целью было расстроить мой брак, и скажем, ему это удалось… не без моей помощи, но все же. А затем заставить жениться на той, кого он посчитал идеальной кандидатурой.
Берестова явно в замешательстве, а официант уже ставит напитки на стол. Даю ей паузу, наблюдая за тем, как передо мной опускается чашка эспрессо и стакан воды.
— Что-то, Марат, простите, но я не понимаю… — качает головой, накладывая сахар из сахарницы.
— Племянницу вашу он мне предлагал. Всеми возможными способами, — рука застывает над чашкой, а она изумлено всматривается в мое лицо: — К слову, и не племянница она совсем. — оборачиваюсь на вход, замечая черную макушку, мнущуюся у хостес: — Но эту часть она уже сама вам поведает, а я пока Вас оставлю.
Карина несмелыми шагами двигается в нашу сторону, а я доставая телефон, киваю ошарашенной Людмиле. Выхожу, нажимая на нужный контакт.
— Малыш, как вы? — стандартный вопрос последних дней.
Они все слились в одно целое. Единственное, что вызвало внутри фейерверк, это когда ездил навестить семью.
Тихо, на такси, передвигался как преступник. Может и не нужные меры, но так самому было спокойнее.
А как только вдохнул аромат любимой женщины, поплыл. Будто после долгой передышки от никотина сделал первую затяжку и повело. Да так, что черные точки перед глазами мелькали.
Мы почти и не разговаривали с ней, не хотел портить то, как уютно она устроилась в моих объятиях, уставшая, потерянная и измотанная.
Хотелось убедить, дать сил, но как уверить, если сам до конца не имею стопроцентных гарантий. Оттого и сжимал обеими руками хрупкое тело моей стальной леди. А она сопела на груди, изредка вздрагивая и будто проверяя я это или нет, сплю и бодрствую. Поцелуй в макушку, и снова проваливалась, наконец, позволяя себе хотя бы немного отдохнуть.
— Лучше! Она очнулась, Марат! — Дарина сквозь слезы вопит в трубку.
А у меня дыхание стопорится, закрываю глаза, ощущая, как вдруг сдувает изнутри всего. Сглатываю, отчаянно желая бросить все к собачьим потрохам и бежать к ним. Мчатся на всех скоростях, чтобы только посмотреть в глаза своей Звездочке.
— Как она? — голос пропадает, и я даже не пытаюсь сейчас казаться непробиваемым.
— Сейчас врачи обследуют состояние, меня не пускают пока. Все будет хорошо, любимый. — с улыбкой в голосе говорит и одна эта фраза окрыляет.
Киваю сам себе, а Дарина замолкает, будто осознавая, что только что произнесла.
— Эм, как там встреча? — тут же переводит тему, не хочу сейчас указывать на то, что понял, принял, тепло по вене пустил.
Хочу, чтобы нормой опять стало, как раньше…
— Разговаривают, пока сложно. Она в шоке.
— Ну, логично ведь, что женщина после стольких лет будет, эм…
— Я понял, — усмехаюсь, понимая, что пытается найти замену
