Все мои планы рушатся, потому что я не могла предвидеть этого неожиданного затруднения. Единственная польза, которую я получила пока от поездки, – это мистер Бифорд!
Он не скрывает своих чувств, и мне кажется, что он попросит моей руки очень скоро, возможно, когда мы прибудем в Баф. Во всяком случае, так он намекал вчера вечером. Он заявил, что находит этот древний римский город самым лучшим местом для бракосочетания, и спросил меня, не хотела бы я когда-нибудь венчаться там.
Естественно, он застал меня врасплох своим вопросом, и я едва смогла пробормотать какой-то невразумительный ответ. Но тут же к нам подошел Эверард, который, оказывается, направляясь в нашу сторону, услышал слова мистера Бифорда.
– Вы не можете выйти за него, – начал он серьезно, как только мистер Бифорд отправился на поиски хозяйки, которая в это время играла, подбрасывая в воздух младенца своей дочери. – Этот недалекий джентльмен не первой молодости – совершенно не для вас.
Я посмотрела на Эверарда в крайнем изумлении оттого, что он так настойчиво заговорил со мной на эту тему, в то время как сам не желал слушать мое мнение о его браке с Джулией. Однако вместо того чтобы делать ему замечание, я предпочла поддразнить его.
– Мистеру Бифорду лишь едва за сорок! – воскликнула я. – Возможно, он и не обладает превосходным интеллектом, но в целом я нахожу его понимающим и очень приятным компаньоном.
Видя, как растерялся Эверард от моей тирады, я продолжила свою мысль:
– Я также думаю, что он станет прекрасным отцом моим детям, не так ли? Даже вы должны признать, что он очень любит детей.
Поскольку как раз в этот момент он усердно качал на колене внучку леди Кловелли, выражение лица Эверарда стало просто каменным.
– Как бы вы ни нахваливали его, я говорю вам, что хорошо знаком с ним, и он не тот мужчина, что нужен вам. Я хорошо знаю вас и уверен, что вряд ли беседы с ним смогут развлечь вас долгими зимними вечерами. Вы знаете, что он живет в Йоркшире, почти на границе с Шотландией!
Я подошла к нему очень близко и игриво прошептала:
– Вы описали одну из самых романтических сцен. Как я могу быть несчастлива долгими зимними вечерами с таким добрым и внимательным мужчиной, как Бифорд? Кроме того, мне кажется, что суровая природа Севера очень благоприятна для воспитания детей.
Бедный Эверард. Я не упускаю возможности надавить на него. Но как еще могу я открыть ему глаза, пока не стало слишком поздно и он еще не стоит у алтаря под руку с Джулией?
Сегодня вечером будет первый праздник в честь их обручения. Я никому об этом не говорила, но тоже постаралась припасти великолепные платья для каждого из вечеров. Надеюсь, Джулия будет слишком увлечена собой и развлечениями, чтобы обращать внимание на мои наряды. Если же нет, боюсь, мне не миновать очередной сцены, если только Лоуренса не окажется рядом, чтобы вовремя остановить ее. Ему теперь бывает достаточно только бросить свирепый взгляд в ее сторону, и она немедленно повинуется. Главное, чтобы Эверард не заметил, какое воздействие Ларри имеет на его невесту.
24
Эверард стоял в кругу своих друзей, которые уже битый час подробно рассказывали ему, сколько удовольствия они получили, правя экипажем по дороге в Кловелли-холл. Все эти четыре дня они безжалостно дразнили его по поводу ландо Джулии, и, по правде сказать, ему все труднее становилось сдерживаться, чтобы не ответить насмешникам при помощи кулаков. У него был сокрушительный удар правой, и он несколько раз испытывал острое желание применить его.
Терпение было уже на пределе. Его истощили не только постоянные шутки товарищей, но также и Джулия, которая не реагировала ни на приказы, ни на нежные просьбы. Капитан всерьез опасался, что скоро наступит момент, когда ему будет трудно держать себя в руках. Он готов был вот-вот взорваться.
По приезде в Кловелли-холл он и Джулия, казалось, начали ладить. Но он не тешил себя надеждами, что это происходит оттого, что они наконец достигли с ней взаимопонимания. Просто им приходилось гораздо меньше времени проводить вместе. Она явно не собиралась в чем бы то ни было уступать ему. Он удивлялся тому, насколько другой она была до их помолвки – какой мягкой и уступчивой казалась. И лишь теперь, когда его любовь была ею уже завоевана, стало заметно, как упрямство портит ее красоту.
В этот момент его размышления были прерваны мистером Ланди, который сидел на стуле возле мистера Кентона – владельца экипажа, доставившего джентльменам так много удовольствия по дороге сюда. Мистер Ланди ехидно спросил Эверарда, собирается ли он держать ландо в своем загородном доме или поставит его в лондонских конюшнях с тем, чтобы изумлять весь высший свет в течение нескольких следующих сезонов.
– Или вы собираетесь пользоваться им круглый год? – поинтересовался мистер Кентон, изображая искренний интерес. – Я думаю, что поднимающийся верх вполне в состоянии, по крайней мере наполовину, защитить вас во время ливня.
Раздался дружный смех, заставивший остальных гостей, присутствующих в гостиной, посмотреть в их сторону.
Из окон гостиной был виден спускающийся вниз склон холма. Шел дождь. Эверард не стал отвечать Кентону и вместо этого направил взгляд на травянистую низину за окном и на небо. Последнее зарево розового заката просвечивало сквозь облака, постепенно заволакиваясь темными тучами.
– Прелестно! – воскликнул мистер Ланди восхищенно.
Он встал со своего стула, чтобы присоединиться к Эверарду, и стоял теперь слева от него.
Эверард, наблюдая за тем, как медленно угасает день, ответил:
– Да, конечно.
Про себя он подумал, что голос Ланди был слишком уж восторженным, что не соответствовало скромному очарованию печального дождливого заката, но говорить ничего не стал.
– Никогда не видел такого прелестного цвета! – воскликнул мистер Кентон, тоже присоединяясь к Эверарду и становясь справа от него.
Небо к этому времени стало совсем серым, последние лучи заходящего солнца скрыли тучи.
Мистер Кентон продолжал:
– Я бы сказал, что это цвет девичьего румянца, не правда ли, Ланди?
– Ты забыл, – холодно ответил Ланди, – что я не щеголь с Бонд-стрит!
Это был хорошо сложенный, мускулистый джентльмен с коротко стриженными темными волосами и красивым лицом, одетый в простой, но прекрасно сшитый черный сюртук. Он имел репутацию покорителя женских сердец. Достав из кармана сюртука коробочку с табаком и взяв щепотку, он продолжил:
– Я бы определил этот цвет как темно-розовый. Если девушки краснеют именно так, я ничего не знал об этом. Боюсь, они должны быть в сильном жару или изрядно нарумянены, чтобы их щечки приобрели такой цвет.
