вести переговоры от своего имени. Данническая система превратилась из системы закрытого типа, при которой использование всех субсидий контролировал шаньюй, в систему открытого типа, при которой любой вождь, прибывающий к ханьскому двору, получал соответствующее вознаграждение. Поскольку политическая организация сяньби столь резко отличалась от сюннуской, в конечном итоге возникла новая форма взаимоотношений между кочевниками и Китаем, гораздо более неприязненных, чем раньше.
Поздняя Хань установила контакты с сяньби в 49 г. н. э. Пять лет спустя два вождя предстали перед двором и получили дары. Вскоре эти и другие вожди сяньби согласились атаковать северных сюнну за вознаграждение, которое выдавалось на ханьской границе по числу отрубленных сюннуских голов. Это стало выгодным бизнесом для сяньби, стекавшихся на ляодунские рынки с целью обмена голов, получения даров и покупки китайских товаров. Ежегодные выплаты сяньби составили 270 миллионов монет, что почти в три раза превышало выплаты южным сюнну. Из этого не следует, что сяньби являлись самым могущественным племенем того времени. Вплоть до 87 г. северные сюнну, хотя и находились вне даннической системы, оставались основной силой в степи. Даже в 130 г. некоторые племена сяньби все еще находились у них на военной службе. И лишь затянувшаяся междоусобная война сделала сяньби важными стратегическими союзниками Китая и южных сюнну в борьбе против северной сюннуской орды.
Раздробленность системы власти у сяньби делала их помощь очень дорогостоящей. Хань, желавшая привлечь на свою сторону сяньбийских наемников, должна была предоставлять субсидии и дары сотням вождей мелких племен. В случае с сюнну даннические выплаты осуществлялись оптом, и шаньюй при этом нес ответственность за всю степь. Выплаты же сяньби осуществлялись, так сказать, в розницу. Цена оказывалась более высокой еще и потому, что ханьское правительство не просто покупало мир на границе, но и финансировало сяньбийские атаки на северных сюнну.
Данническая система открытого типа имела тенденцию сохранять и усиливать продолжающееся дробление сяньби. Если ханьский двор был готов лично сотрудничать с вождем каждой сотни или тысячи семейств, то почему эти мелкие вожди обязаны были постоянно подчиняться какому-то другому правителю? Конфедерация сяньби обычно формировалась на добровольной основе и подчинялась избранному племенами лидеру, однако этот лидер не обладал монополией на получение выгод от даннической системы. Не имея возможности контролировать своих номинальных подданных при внешних сношениях, такие вожди не имели большой власти и во внутренних делах: например, убийц наказывали в соответствии с обычаем кровной мести, что резко контрастировало с суровым законом сюнну, который требовал смертной казни для каждого, кто обнажал свой меч в мирное время. Такая дисперсная структура была очень привлекательна для измученных войной вождей племен северных сюнну. После поражения северного шаньюя они нередко провозглашали себя сяньбийцами. Поскольку у сяньби отсутствовала сильная надплеменная власть, подобные заявления освобождали вождей северных сюнну от обязательств как перед северным, так и перед южным шаньюем и одновременно увеличивали их самостоятельность и властные полномочия. Массовый переход северных сюнну к сяньби в 89 г. не позволил южному шаньюю объединить степь.
Во время правления императоров Мин-ди и Чжан-ди (58–88 гг.) они [сяньби] охраняли границу по Великой стене и никаких столкновений там не происходило. Во время правления императора Хэ-ди (89–105 гг.)… сюнну были разгромлены. Северный шаньюй бежал, а сяньби переселились на его земли и заняли их. Оставшиеся роды сюнну, не ушедшие вместе с ним, все еще насчитывали свыше 100 000 юрт, и все стали называть себя сяньби. С этого времени началось постепенное усиление сяньби[133].
Падение северных сюнну не было результатом возникновения империи сяньби. Наоборот, оно положило начало ее возвышению.
Возрождение стратегии внешней границы
«Использование варваров для борьбы с варварами идет на благо государству»[134]. Так сказал в 88 г. военный советник ханьского двора после утверждения плана кампании по уничтожению северных сюнну. Война была успешной, но вскоре принесла Китаю новые осложнения. Дело в том, что радикально изменился баланс политических сил в степи и внимание кочевников, ранее направленное друг на друга, переключилось на Китай. Главным, кто ратовал за войну, был южный шаньюй, надеявшийся объединить степь. Однако он не смог достичь своей цели. Вместо этого большое число сюнну примкнули к сяньби, создав новую и очень напряженную ситуацию среди кочевников. Тех северных сюнну, которые были захвачены в плен южными или перешли на их сторону, контролировать было трудно. Они сразу же включились в политические споры по вопросу наследования в южной орде и в 93 г. призывали к набегам на Китай. До тех пор пока южный шаньюй получал от ханьского двора помощь в междоусобной войне, племена под его командованием были мирными и сплоченными. Используя стратегию внутренней границы, он добивался получения военной помощи и материальных благ из Китая на протяжении всего сорокалетнего периода войны с севером. Однако в дальнейшем ситуация изменилась. Южный шаньюй вернулся к политике враждебности по отношению к Китаю. Это означало возврат к стратегии внешней границы с набегами на Китай и с чередованием периодов войны и мира для увеличения ханьских субсидий сюнну. После окончания междоусобной войны союз с Китаем сулил шаньюю гораздо меньше выгод, чем политика вымогательства.
Сяньби также начали враждебные действия против Китая. Крупные выплаты, которые они получали по даннической системе, были обусловлены стратегической важностью их помощи во время междоусобной войны в степи. С окончанием же войны доходная сделка по охоте за головами прекратилась. Кроме того, численность сюнну, перешедших на сторону сяньбийцев, выросла и они начали испытывать растущую потребность в ханьских субсидиях и товарах. Выступив союзниками китайцев в послевоенной атаке на южных сюнну, сяньби вскоре перешли к набегам на Китай: сначала на Ляодун в 97 г., а потом и повсюду вдоль границы. Мирные предложения Хань и крупные даннические выплаты способствовали кратковременному миру в 108 г., но «в дальнейшем они то изъявляли покорность, то восставали, то опять находились в состоянии войны с сюнну и ухуанями»[135].
Сяньби использовали выработанную сюнну стратегию внешней границы, а именно: жестокие набеги с целью грабежа и устрашения ханьского двора, чередование войны и мира для увеличения выплат и расширения торговли, отказ от оккупации земель империи Хань. Однако в том, как эта политика осуществлялась сяньбийцами, было и существенное отличие. Шаньюй сюнну использовал набеги как средство для достижения новых, более выгодных условий заключения договора. Вслед за набегами в Китай быстро выезжали сюннуские послы с предложениями о мире. Как только заключался выгодный договор, число набегов существенно сокращалось, и общее количество лет мирного сосуществования Китая и сюнну в итоге превышало количество лет войны между ними. Захватившие господство в степи сяньби полагались
