Тем временем Валерон остановил «буханку» возле распахнутых ворот большого гаража, куда спокойно мог бы заехать «КамАЗ», вылез из машины и скрылся внутри.
Вернулся же он через пару минут и приглашающе помахал мне рукой. А я за это время уже успел перелить немного амброзии во фляжку, после чего увидел машущего Валерона. Я понятливо кивнул ему и загнал машину в гараж, где договорился с чумазым гномом о полном ремонте «девяносто девятой». И мне, как другу Бульдога, сделали скидку на итоговую стоимость всех работ.
После этого мы с Валероном сели в «буханку», где я его попросил:
— Давай съездим к тому дому, где я раньше снимал квартиру. Мне надо шмотки забрать. Я их у друга на время оставил.
— Без базара, — проронил рыжий бородач и погнал автомобиль к цели нашего очередного путешествия.
Почти сразу я позвонил Оли и предупредил его, что скоро приеду к нему за вещами. Парень оказался чем-то занят, поэтому коротко ответил, что ждёт меня.
Удовлетворённо сбросив вызов, я искоса посмотрел на Бульдога и начал издалека подводить его к одной важной для меня мысли:
— Валерон, оборотни же выясняют отношения более-менее честно только с такими же монстрами, как и они сами, вроде вампиров?
— Угу, — кивнул он головой, потревожив длинные волосы рокера.
— А с охотниками они играют по другим правилам, точнее, без оных? Их было четверо против нас двоих. Значит, они могут пойти и на другие подлости… это надо учитывать.
— К чему ты клонишь, Стажёр? Говори прямо без этой своей словесной тряхомудии.
— Я опасаюсь, что они могут шантажировать меня жизнями моих близких. Есть одна девушка, которую оборотни вполне могли видеть в моём обществе. И я бы не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое.
— И-и-и? — протянул Бульдог, усмехнувшись краем рта, и негромко включил радио. — Выкладывай. Я же вижу, что ты уже всё придумал.
— Давай пригласим её на дачу? С нами она будет в безопасности.
— Ну, если она не перетрухает ехать одна к двум мужикам, то зови, — разрешил помрачневший охотник и следом горько пробурчал себе под нос: — Иногда есть плюсы в том, что у меня никого нет.
Я невесело хмыкнул и позвонил Дашке.
— Да, — вырвался из динамика её приятный голосок.
— Привет, — поздоровался я, уже изрядно утомившись за сегодняшнее утро говорить по телефону, поэтому сразу рубанул сплеча, не став ходить вокруг да около: — У тебя какие планы на сегодня?
— Я до обеда в лаборатории, а потом свободна, — прощебетала она и затаила дыхание.
— А ты как смотришь на то, чтобы съездить со мной на дачу в Луховицы? — предложил я, с тревогой ожидая её ответа.
— Хм… — всерьёз задумалась она, явно вкладывая в моё предложение гораздо больше того, нежели в нём было на самом деле. — Только если на один день и… чтобы… чтобы там всё было нормально.
— Замётано, — повеселел я, помня, что её родители ещё неделю будут в Екатеринбурге.
— Ты заедешь за мной? Диктовать адрес?
— Одну секунду, — попросил я, прикрыл динамик ладонью и вопросительно посмотрел на Валерона, который слышал весь разговор.
— Скажи ей, что ты будешь ждать её возле станции метро Котельники, — тихонько сказал он, показав взглядом, что потом разъяснит почему так решил.
Я пожал плечами и передал его слова девушке, которая согласилась с моим предложением, уточнив конкретное время встречи. Мне не составило труда его назвать, а затем я сбросил вызов и вопрошающе глянул на Бульдога.
Тот принялся объяснять, нетерпеливо посматривая на светофор, горящий красным светом:
— Надо проверить, что за твоей девушкой нет хвоста…
—… Она не моя девушка, — быстро поправил я охотника, приоткрыв боковое стекло, а то в машине становилось душно.
Валерон усмехнулся в бороду и продолжил:
— Так вот надо убедиться, что она не притащит к нам оборотней, если они следят за ней. А ежели мы заберём её от лаборатории или от дома, то сразу же спалимся. А так — она выйдет из метро и пойдёт искать тебя. Я же прослежу за ней и выясню: идут ли блохастые за ней или нет. В этом у меня опыт чёткий. Я ещё тот топтун.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А почему Котельники?
— Мы оттуда сразу рванём на Новорязанское шоссе и домчимся до самых Луховиц, а там ещё немного — и дача, — пояснил мой старший товарищ.
— Оборотни не знают, что у тебя там дача?
— Не. Тут всё железно. Она по документам не моя. Ей раньше владел один охотник. Он погиб в том году, а наследников у него не было. Их леший сожрал.
— Твою мать, ещё и лешие существуют! — присвистнул я, выпучив глаза.
— Угу. Мерзкие твари. Но хорошо хоть они не живут в городах, а всё больше предпочитают деревеньки рядом с лесом.
Возможно, Бульдог ещё что-нибудь рассказал бы мне о леших, но тут по тихо шелестящему радио стали передавать новости спорта и упомянули о том, что московский Спартак опять потерпел поражение в чемпионате России по футболу.
Валерон отреагировал на эту новость тем, что страдальчески закатил глаза и выдохнул:
— Вот кто виноват? Игроки? Тренер? Нет, виноваты мои предки, которые не родили меня в Питере. Сейчас болел был за Зенит.
Я слабо улыбнулся и отметил то, что рыжий охотник как-то подозрительно много шутит. Кажется, за остротами он скрывает то, что находится далеко не в своей тарелке.
Глава 21
Вскоре мы прибыли в Новокосино, но не стали подъезжать к тому дому, где находилась моя бывшая съёмная квартира. Бульдог заглушил мотор «буханки» где-то в квартале от него и предупредил меня, покосившись на кота, который безмятежно спал в салоне:
— Оборотни не нападут средь бела дня. И они точно не успели организовать тут слежку, но всё равно будь осторожен. Если что — звони. И это… какой этаж и квартира?
— Пятый, сто шестая, — сообщил я и выбрался из машины, а потом преодолел отделяющее меня от дома расстояние, вошёл в знакомый двор и осмотрелся. На скамейках всё так же чирикали бабушки, а немногочисленная в такой час детвора играла на площадке. И никаких подозрительных рож тут вроде бы не шастало. Но я всё равно начал сомневаться в том, что идея заехать сюда за своими вещами была хорошей. Вдруг оборотни всё-таки присматривают за квартирой? Или я их слишком переоцениваю? Ведь, по словам Валерона, они бы не успели оставить тут слежку, так как смерть четвёрки нелюдей произошла всего несколько часов назад. В любом случае, мне надо забрать хотя бы одну папку, в которой лежали документы и кое-какие записи. А всё остальное — не так уж и важно.
Придя к такой мысли, я решительно зашагал к подъезду, а затем поднялся на лифте на этаж Оли и позвонил в дверь его квартиру.
Парень открыл практически сразу, будто ждал меня на пороге. И как только он сделал это, то сразу же посторонился, пропуская меня в небольшой тёмный коридорчик. Я приветливо улыбнулся и вошёл.
А молодой орк сухо произнёс, не поднимая грустно опущенной головы:
— Привет. Твои вещи в комнате. Проходи. Можешь не разуваться.
— Дарова. А ты чего такой невесёлый? — поинтересовался я, двинувшись за парнем. — Какие-то проблемы со свадьбой?
Оли молча махнул рукой, миновал коридорчик и пропустил меня первым в лишённую света комнату, где окна были закрыты шторами, а затем молодой орк встал в дверях. И вот тут-то меня и посетили справедливые подозрения, но уже было поздно…
В комнате резко вспыхнул электрический свет, который дал мне возможность увидеть диван, длинный шкаф во всю стену, трюмо и красный палас, на котором лежали мать и младшая сестра Оли. Обе орчанки были связаны простынями и перепугано хлопали глазами, силясь что-то сказать, но из их ртов торчали кляпы. А подле женской части семьи возвышался отец Оли, который сжимал в руке кухонный нож, и стояла та самая старшая ведьма из подвала. Она была одета в чёрный брючный костюм и выглядела как бизнес-леди, которая заключила выгодную сделку, из-за чего на её пухлых губах играла довольная улыбка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я сперва опешил, а затем сузил глаза и прошипел сквозь стиснутые зубы:
