остатки неги.
— Наш папуля проголодался? — наваливаюсь грудью на его грудь. — Потому что я ужасно проголодалась, ведь этот мелкий комочек счастья заставляет меня кушать целыми днями.
Он опять довольно улыбается.
— Это же просто отлично, — трется носом о мой нос. — Обещал же я испортить тебе фигуру, — смеется.
— Если ты будешь со мной все время заниматься любовью, то моей фигуре после родов ничего не грозит.
— Да я тебя из койки не выпущу! — смеется, и тут же делает оговорочку, — если доктор разрешит. Ты же не была еще, да? Или Стася нашла способ провернуть эту аферу?
— Они не знают, — шепчу виновато, — ждала Нового года, да и чувствовала себя замечательно. И боялась, чтобы не сглазить. И хотела, чтобы ты первым узнал новость он нашем ребенке.
Он крепко обнимает меня, прижимает к себе, целует.
— Они обрадуются. И Илья, и Вартан оба сразу советовали мне обзаводиться с тобой потомством, идти по их стопам, — хмыкнул.
— Я до сих пор не поблагодарила Илью за паспорт, он у вас такой гремучка, — смеюсь целую мужчину в шею.
— Не обижал хоть? Он свиду злой медведь, а внутри плюшевый мишка. Раздражен из-за меня, ты на него не серчай.
— Нет, но несколько откровенных разговоров между нами было. Он же сообщил мне, что Немцова заказала бывшая жена, — хмыкаю, вспоминая лицо Сагалова, я думала, что со страха умру, когда он остался со мной наедине.
— Да, это значительно облегчило дело. Мне нужно поговорить с мужиками. Человек, в убийстве которого меня обвиняли, наш клиент и мой добрый друг. И я до сих пор поверить не могу, что его больше нет.
— Тебя же навсегда отпустили? Стася говорила, что дело медленно, но уверенно движется вперёд.
— Я понятия не имею, — говорит угрюмо, — поэтому и нужно пообщаться с мужиками. Но я не мог и не хотел, не прежде, чем увижу тебя.
— Тогда пригласим их всех сюда? — улыбаюсь и ещё крепче обнимаю его.
— Да, однозначно. А потом прогоним. И продолжим, — улыбается широко, коснувшись моего соска.
— Тогда я в душ и готовить ужин, ты поспи.
Взьерошиваю пальцами волосы своему мужчине и носом трусь о его прес.
— Я там выспался, не отпущу, веди на кухню. Буду помогать и подворовывать, — смеется, и я слышу, что у него в животе урчит.
Я сбегаю в ванную, он преследует меня и все так же трётся и гладит мой живот. А я млею и даже не пытаюсь торопить нас на кухню. Как только выбираемся за едой на кухню, распахиваю холодильник и демонстрирую ему содержимое.
— Выбирай, что перекусить, а я начну готовить нам суп с куриным мясом, отбивные и огромную тарелку салата. Годится?
— Я бы убил за стейк из ресторана напротив скалодрома. Раньше это был ресторан Немцова, кстати, — хмыкнул, — но готовят мясо там охуенно. Прости, я мясоед. Тебя, кстати, на какую еду нынче тянет? Кроха там часом не в папку?
Я открываю морозильную камеру, забитую мясом и замороженными котлетами. По Стасей делали недавно, на грядущие выходные, которые все собирались провести здесь.
— Вот, — хвалюсь запасами.
Присвистывает.
— Да тут можно зимовать! Позвони подружке, пусть собираются, пока мы готовим. Детей же собрать еще, это не быстро. И у тебя на кухне есть помощник. Я не дам тебе напрягаться.
Я ищу телефон, бегаю туда сюда, чтобы наконец-то сообщить Стасе новости о том, что Гурам хочет их всех видеть. Но звонок в дверь меня останавливает.
— Кто это? — испуганно смотрю на Гурама.
Что если полиция? И Гурама опять у меня отберут.
Гурам
Я широко ухмыляюсь и смотрю на дверь.
— Свои, — целую Еву в висок и иду открывать.
Распахнул дверь и сразу широко заулыбался, увидев толпу на пороге. Даже не знаю, кого первым делом кидаться обнимать. И сам оказываюсь в медвежьих объятиях Саги.
— Дружище, — сжимаю его.
Крестник не отстает от отца и тоже кидается на меня, схватив и обняв хоть мою ногу пока.
А меня переполняют эмоции. Столько тепла и счастья после такой пустоты и тьмы, это просто нечто. И в голове одно слово: папочка. От него по венам вместо крови течет мед.
Смотрю на Стасю, которая улыбается, хотя по щекам текут слезы.
— Не реви, Стась, а то я тоже начну, — ржу, протягивая руки и к ней, и они с Таиром тоже двигаются ближе ко мне, образовав кучу малу из обнимашек.
— Хо-хо-хо! — Басит Сага на весь дом и бросает вперёд пакеты с вещами, которые ему за спиной подаёт Федор, дальше черед сумок в провиантом, — мы к вам с подарками и мамонтом, примите?
Илюха рассматривает мои обнимашки с малыми. Ева давно уже отдала автолюльку с Алей и щебечет к ней.
— Мы только хотели вам звонить, — хмыкаю.
В моих объятиях, наконец, оказывается Стася, которой я тут же шепчу.
— Спасибо за мою девочку.
— Шутить изволишь, это же, само собой, разумеется, — улыбается, целует меня в щеку.
— Мама, ну все, наша очередь, — нетерпеливо сопровождают маму в руки папы сыновья, пробиваясь ко мне.
Я обнимаю и прижимаю обоих пацанов, как своих. Сколько лет я растил их и думал, что это мой потолок. И вот, наконец, судьба решила меня вознаградить. До сих пор не верю.
Наобнимавшись, мы протиснулись в гостиную.
— Еду мы привезли с собой, не напрягайся, сейчас быстро поляну накроем.
— А есть там?..
— Твой любимый стейк? — улыбается Стася, — само собой.
Она крадет на кухню мою девочку, а мы с Сагой и детьми остаемся в гостиной.
— Вартан? — смотрю на него. По правде, его здесь и сейчас мне тоже не хватает.
— Марат немного сопливит, зубы, наверное, опять лезут. И девчонки долечиваются, но он обещал навестить нас завтра, лично, тет-а-тет.
— С детишками сложно выловить момент, чтоб встретиться большой компанией, — хмыкаю.
Чистая правда, то у одного сопли, то у второго, хрен встретишься. Интересно, что будет, когда свое родится. Мне кажется, я засяду дома с Евой и ребенком и ебись все конем.
— У нас есть новости, Илюх.
— У меня их тоже миллион по твоему делу, но давай ты первым, — хлопает Сага меня по плечу.
— У меня миллион вопросов, Сага, — киваю в ответ на его фразу, — но они подождут. Я так рад вас видеть, что меня разорвет, и хочу продлить эти мгновения радости еще хотя бы ненадолго.
В комнату как раз заходят наши дамы.
— Ты скажешь или мне сказать?
Мне не то что сказать, а орать об этом на весь мир хочется. Но я уяснил кровью и потом, что
