Еве, она даже бутерброд не доела, сдерживается, чтобы не рассмеяться.
— Подождёшь, пока я вырасту?
Я смеюсь в голос, но негромко, и важно смотрю на свою девочку в ожидании ее вердикта. Стася качает головой и бросает взгляд на муженька, погладив щечку дочери, которая с возрастом начинает приобретать и ее черты, переставая быть третьей копией нашего Саги.
— Я люблю твоего крестного, — пожимает плечами и кладет голову мне на плечо.
— Но и меня ты любишь тоже, — парирует Сага номер два.
— И меня, — вторит Таир.
— Так, пацаны, — Сага переводит все внимание на себя, а Ева уже смеётся мне на ухо и целует в шею, — на свадьбе гулять хотите? Маме новое платье покупаем?!
— Да! — дружно вопят сыновья моего друга.
— Тогда женим Гурама на Еве и пляшем на танцполе. Кто со мной?
Илья первым поднимает руки, их сыновья тоже, даже малышка Аля ручонками машет и смеётся. Поворачиваю голову: Ева тоже руку подняла и смеётся.
— Хочу танцевать и тебя мужем, — сжимает мою ладошку.
— Бл… извините, извините, — ржет Сага и смотрите на меня, — друг, тебя только что засватали, соглашайся. Даже невесту уступили. Куй железо.
Я сижу и, кажется, не дышу вообще последнюю часть разговора, ещё после ее люблю.
— Ты в порядке, малыш? — смеется Стася и возвращает мою вечную шутку, — может в спальню, Ева тебе таблеточку даст, влажный компресс приложит.
Стерва. Отомстила-таки за то, как стебал, что Саге нужно вставить ей свой градусник.
— Вот что вы за люди, — сокрушаюсь наконец. — У меня, вообще-то, кольцо дома лежит, и план предложения в голове был с первой встречи. А ты, — смотрю с притворным гневом, — украл мой звездный час, сына!
— Но она отказала мне, потому что любит тебя!
Я широко улыбаюсь, сжимаю ладошку Евы и целую ее в висок.
— Прости, малыш, у тебя не было шансов. Когда любовь настоящая, ее ни с чем не спутаешь. Хватает одного взгляда. Да, Сага?
— Ты поаккуратнее, парень, меня долго стимулировать не надо, — ржет Сага и старается не смотреть на жену, — иначе сбагрим вам детишек и баста вашим одеяльным делам до утра. Да, дочь? Будешь петь дядье и тётке?
Аля тянет руки к отцу, тот ее хватает и сразу получает порцию обнимашек.
— Люблю тебя, мой птенчик. Так, не заводимся, парни, папка вас всех любит, — сразу же добавляет для сыновей важную инфу.
— Любовь моя, стресс-тест хочешь? — смотрю на Еву.
— Ты осторожнее, мадам тут-таки перешла на смесь, могу и отдать на ночь, — хмыкает Стася.
Ева с мольбой смотрит на меня и сильнее сжимает ладошку. Кажется, нам сегодня точно ночью не до детей Сагаловых, пусть простят.
— Расслабьтесь, будущие родители, мы же не изверги, правда, родная? Мы отыщем способ в любом положении, с тремя сорванцами это уже переросло в виртуозную игру.
— Что переросло в игру, папа? — оживился Таир, с любопытством глядя на отца.
— А можно мы тоже поиграем?
Я ржу, сжимая тонкую ладонь Евы. Зря волнуется, я же обещал ей, что мы пообщаемся, поужинаем и выгоним дорогих гостей из… их собственного дома, да. Мы такие.
— Такс, кто будет торт первым?! — зашел с козырей Сага и передал Алю матери. Метнулся к холодильнику и извлек огромный торт, который когда-то успела испечь Стася.
— Стася полдня с ним возилась, ради твоего освобождения, так сказать сладкой жизни тебе после испытаний. Ева тут же слетела со стула и ловко помогла другу разделить торт и разложить на блюдца. Как только все было накрыто, а восторги не прекращались, я увидел, что моя малышка довольно поковырялась в торте, выискала самый аппетитный кусочек и поднесла его к моим губам. — Люблю тебя, хочу тебя, — шепчет на ухо и томно выдыхает, зато Сага смеется и что-то шепчет жене на ухо.
Её слова как мед. Я готов слушать их вечно. И как только мы закончили за столом, я начал думать, как поделикатнее намекнуть на то, что мы не прочь уединиться, как на помощь пришла Стася.
— Нам пора, у нас еще есть планы на вечер. Еды и шампанского у вас достаточно, развлекайтесь, детишки. А все мужские разговоры отложите на завтра, когда приедет Вартан. Вы же трио, нечего друга бортовать, — руки Стаси обнимают плечи сидящего с Алей Сагалова, и она с любовью целует его затылок, — погнали, малыш, а то эта красота сейчас уснет у тебя на ручках.
Мой друг улыбается, нежно обнимая дочь. Пацаны тут же зашевелились и самостоятельно убежали собираться. В коридоре шум и гам, Аля единственная была против этого кипиша и не хотела собираться. Это действие было действительно сложным, но напиши родители ловко сунули дочь в комбинезон и дружной толпой вывалились в морозную ночь.
— Не переешьте сладкого, голодные котики, — заржал Илюха и пожал мне ладонь, а Еву обнял и сказал, — детка, планируй свадьбу и ни о чем не парься. Дело с Владом скоро решится.
— Спасибо вам, — снизу вверх с восторгом на Сагу смотрит моя принцесса.
— А ты не завидуй, — хмыкаю на его первую фразу, — сам сладкоежка тот ещё, так что...
Друзья собираются и уезжают, и как только мы закрываем за ними дверь, я подхватываю свою малышку на руки, помогаю ей опоясать мою талию, и жадно целую.
— Скажи, что любишь, — прошу, потому что нуждаюсь в этих словах, как в наркотике.
Находясь ТАМ, я думал, что больше никогда не смогу испытывать таких сильных и светлых эмоций, которые испытываю сейчас, когда держу в руках любовь всей моей жизни, которая ждет нашего малыша.
— И да, сладкая, к врачу. Завтра же. Мы должны знать, что там все хорошо, что малышу комфортно. Ты знаешь, я рассказывал тебе, что был в больнице, когда Стася потеряла ребенка. Тот день до сих пор преследует меня в кошмарах. Я буду тревожным папашей, прости, любимая.
Теплые ладошки гладят мою шею, а сама виновница моего зверского желания нежно улыбается и слишком сладко стонет мне в губы.
— Люблю, безумно скучала и хочу тебя. Мне так было плохо без тебя.
Сильно, сильно сжимает меня руками, словно боится, что растворюсь.
— Когда отоспимся, тогда и поедем. Но прежде я должна забрать карточку у своего бывшего гинеколога. Я решила сменить на другого, Стася советовала.
— Стася плохого не посоветует, она на врачах этой специальности собаку съела.
И я ей доверяю. Когда мы все узнали о ее беременности, Сага рассказывал, что даже под наблюдением лучших врачей их первая попытка закончилась выкидышем и морем слез. А вот вторая закончилась красавицей Алевтиной. И ключевой момент там
