Есть в фильме сцена, сыгранная Цыплаковой с тем особым актерским настроением, которое, передаваясь зрителям, вызывает сопереживание, волнение. В детский садик — пятидневку ночью приходит Женя, чтобы хотя бы спящим увидеть сынишку. Сколько невыразимой любви и нежности во взгляде, в скупых движениях актрисы, какая человеческая драма открывается в маленьком эпизоде!
Невольно припомнилась сцена свидания Анны Аркадьевны Карениной с Сережей. И тут же — неожиданный поворот мысли: да, она смогла бы. Черноглазая девочка с того, уже далекого перрона выросла, многое узнала, многое пережила (речь идет о героине, сыгранной Цыплаковой в ее дебютном фильме «Не болит голова у дятла». — Ф. Р.). Стала настоящей актрисой. Способной сыграть Каренину. И многие другие еще ждущие ее большие роли».
Увы, но последнее пожелание так и не сбудется. И в этом не было вины Цыплаковой. Просто во второй половине 80 х в советском кинематографе наступят иные времена — они отринут не только эстетику 60 х, но вообще саму эстетику советского кинематографа с его гуманизмом и скатятся в «чернуху».
И еще о фильме «Счастливая, Женька!». Это была последняя главная роль Цыплаковой, где она появлялась в своем прежнем виде — стройной красавицы. Затем она перенесла серьезную болезнь, которая изменила ее внешний облик — после нее актриса сильно набрала вес (эта болезнь стала поводом к тому, что главные роли от актрисы ушли). Как вспоминает актриса:
«В 1985 году я поехала на Неделю советских фильмов в Африку. Посетила три страны: Гану, Бенин, Того. Как и положено, перед поездкой сделала необходимые прививки, однако позже выяснилось, что они мне не помогли. По возвращении домой со мной стало происходить что-то немыслимое. Причем все симптомы нарастали с угрожающей скоростью. Началось все с бешеного озноба и температуры под 40, затем наступила одышка, сопровождающаяся свистящими хрипами в груди. Я начала задыхаться. Вызвала врача. Поставили диагноз: отек легкого. Антибиотиками его сняли. Но едва наступило облегчение, начался миокардит — я с трудом могла подняться на три ступеньки. Сдавала анализы крови, объясняла, что вернулась из Африки, где меня предупреждали о том, что могу подхватить там смертельную малярию. Но моим словам не придавали значения. Словно не слышали, а причину заболевания не могли определить. Меня Господь сохранил…
Когда мне было 16 лет, одна женщина сказала: «В 27 лет ты окажешься в сложной ситуации — если выживешь, будешь жить долго, но будешь болеть». Я выжила. Однако мучения не закончились. Была операция, потом васкулит, когда лопались сосуды на ногах, и мне пришлось опять ложиться в больницу… У меня был момент жуткого отчаяния. Не хотелось ни жить, ни работать. А потом я прочитала фразу: нам не дано знать, что нам во благо, что — во вред. Потрясения делают человека глубже, заставляют больше ценить жизнь и время, которое тебе отпущено.
И еще — у меня перед глазами был колоссальный пример отца. В последние годы он очень тяжело болел. Но никогда не унывал. До самого последнего часа шутил, пытался работать и не позволял нам его жалеть. Уже не вставал с постели, весил всего 30 килограммов, а как-то услышал любимую мелодию, приподнялся и стал пританцовывать. Он мне и внушил, что в жизни самый тяжкий грех — это уныние…»
Обрести себя Цыплаковой помогла работа. Сняв наконец первый самостоятельный фильм «Гражданин убегающий», она обратила на себя внимание Карена Шахназарова, который пригласил Елену в свое объединение «Старт». Именно там в 1989 году она и сняла свою первую серьезную картину — «Камышовый рай».
Это была социально-психологическая драма о том, как в одном из нелегальных лагерей на юго-востоке страны работают современные рабы, похищаемые мафией для подневольного труда.
Елена Цыплакова вспоминает: «Фильм снимали в Астрахани. В разгар съемок в город приехал Егор Лигачев (тогда — член Политбюро), разместили его со свитой в «Интуристе», там же жила и наша съемочная группа. А каждое утро к гостинице стекались со всего города местные бомжи — на съемку. Им стабильно в конце дня была положена пятерка. Милиция бомжей разгоняет. Меня разыскивают: «Что за кино такое?!» Моих артистов, Ваню Аракелова и еще двоих, задержали: небритые, голова «под ноль», вид бродяг. Хорошо, у кого-то был членский билет Союза кинематографистов. Отпустили. А вообще-то мне начальство областное помогало: я всем говорила, что снимаю вестерн».
Фильм получился довольно жестким по стилю, и у многих специалистов вызвал недоумение: как такое могла снять женщина? Между тем на съемках картины произошел характерный эпизод: одному из актеров по роли надо было съесть несколько сигарет. Но он никак не мог заставить себя сделать это. И тогда, видя его нерешительность, Цыплакова продемонстрировала это на себе — стала жевать сигарету.
В 1990 году «Камышовый рай» был отмечен призом на фестивале в Сан-Себастьяне.
Елена Цыплакова рассказывает: «Когда мою картину вдруг пригласили на фестиваль в Сан-Себастьян, мне на «Мосфильме» сказали: «Лена, ты принеси свою фотографию, мы тебя переведем в творческие кадры». Это через шестнадцать-то лет работы в кино! Почему-то именно тогда меня такая обида взяла, что я сказала: «Нет, я лучше принесу заявление об уходе». И ушла».
В том же 90 м вышел один из последних фильмов, в котором была занята Цыплакова — «Сукины дети» (Галочка). Это был режиссерский дебют известного актера Леонида Филатова.
«Филатов пригласил меня сниматься в фильме, где я толще, чем сейчас, аж на 14 килограммов! Фарсовая роль. И хотя мне очень больно смотреть на себя на экране, я рада, что сыграла ее: я поднялась тогда над собой».
В 1992 году свет увидела вторая серьезная режиссерская работа Цыплаковой — фильм «На тебя уповаю». И снова это была психологическая драма. В ней рассказывалось о трудной судьбе женщины, которая, бросив своего новорожденного ребенка, затем стала терзаться угрызениями совести, попыталась покончить с собой. Пройдя курс лечения в психиатрической клинике, она попадает в церковь и по совету священника устраивается работать в детский дом. На кинофестивале мелодрамы в Магнитогорске в 1994 году фильм Цыплаковой был удостоен приза.
В течение нескольких лет Елена вместе с мужем жила за городом на даче (40 км от Москвы). Однако в 1997 году их брак распался. Почему? Вот как на этот вопрос отвечает сама Елена:
«Постепенно наши отношения изменились, мы стали терять взаимопонимание. И дети Сергея от других жен в нашем разобщении свою роль сыграли, а я не чувствовала себя вправе вставать между ним и ими. Возникли еще и духовные проблемы…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
