На календаре был 1963 год.
Вспоминает Вера Алентова: «Володя ухаживал за мной долго. Мы жили в общежитии, получали крохотную стипендию. Но он все время что-то придумывал: то с веточками вербы приходил, то с букетом из листьев… И я запомнила это больше всего.
Нашу свадьбу праздновали всем курсом. Мы выложили все, что у нас было, — рублей 30, чтобы ребята в общежитии готовили стол. А сами поехали в загс. И все время, пока мы там находились, нас фотографировали, фотографировали, а потом еще и шампанское открыли. Я ужасно перепугалась: чем платить? Мы ведь выгребли все до копейки еще в общежитии. Вдруг все закричали, что шампанское горькое, а я, занятая мыслью, чем заплатить за эту бутылку, начала всех уверять, что шампанское замечательное, не понимая, что нам нужно просто поцеловаться… И только когда Володин свидетель, мальчик с нашего курса, шепнул мне, что у него есть три рубля, — я обрела способность мыслить логически. Затем нам стали предлагать фотографии, и поначалу Володя гордо заявил, что мы возьмем все. Но, увы, денег (хотя и расплачивались за них несколько дней спустя) хватило только на две фотографии… Ну а уже потом в общежитии у нас была замечательная свадьба…
Вышло так, что одновременно с нами была свадьба еще одной нашей студентки — она выходила замуж за респектабельного человека. В качестве свадебного подарка он подарил ей красивое кольцо с бриллиантом, ну а мне муж презентовал «Зефир в шоколаде». Этот скромный подарок запомнился мне на всю жизнь…»
Практически с первых же дней своего существования молодая семья столкнулась с трудностями бытового порядка. Алентова после окончания учебы (они окончили училище в 1965 году) осталась в Москве — ее приняли в труппу Театра имени Пушкина, а Меньшов вынужден был уехать по распределению в Ставропольский драмтеатр. Зададимся вопросом: почему они, закончив Школу-студию МХАТ, оказались не в профильном театре (Художественном), а в других? Особенно это касается Алентовой, которая считалась одной из лучших студенток на своем курсе (про Меньшова такого сказать было нельзя — он числился по разряду неперспективных). Ответ прост: Алентову подвело ее замужество.
«После окончания студии я должна была остаться во МХАТе, уже репетировала там роль, собиралась поехать на первые после длительного перерыва американские гастроли театра. Но я рано вышла замуж за Володю, а его брать во МХАТ не хотели, а заодно не взяли и меня. В итоге я случайно пришла показаться в Театр имени Пушкина. Но ничего случайного, как выяснилось, в жизни не бывает…»
Меньшов проработал в Ставрополе около года, после чего вернулся в Москву. Здесь он успешно сдал экзамены во ВГИК, на режиссерский факультет. Тогда его имя было совершенно никому не знакомо, в то время как Алентову, после роли Лидии в фильме «Дни летные» (1966), узнали многие. А вскоре у Меньшова и Алентовой появился в семье третий человек — дочка Юлия, которая родилась 28 июля 1969 года.
Вспоминает Вера Алентова: «Я была сумасшедшей матерью, а Володя — более спокойным. Я помню, был такой случай. Мы положили совсем махонькую Юляшу спать не в кроватку, а на тахту. И вышли из комнаты. Когда позже я вернулась, открыла дверь, то увидела, что она лежит на полу. И мне почудилось, что она разбилась вдребезги, что вокруг головки огромное кровавое пятно! И казалось бы, должен сработать материнский инстинкт — мне надо было броситься к ребенку. Но я побежала не к ней, а с криком «Володя! Она упала!» в панике бросилась вон из квартиры, к лифтам, и забилась там. А Володя помчался к дочери, поднял ее, пришел ко мне и сказал, что все в порядке…»
Несмотря на появление ребенка, супруги какое-то время продолжали жить порознь: Меньшов обитал в общежитии ВГИКа, Алентова — в общежитии театра. Иногда, когда соседка Веры по комнате уезжала к родным, Меньшов переселялся к жене с дочерью. Правда, и в этом случае жить спокойно им не давали — общежитие было не для семейных, и комендант строго следил за тем, чтобы этот порядок не нарушался. Денег катастрофически не хватало, хотя Меньшов устроился на подработку в булочную. Наконец в 1973 году им стало чуть-чуть полегче — Алентовой от театра дали двухкомнатную квартиру.
«Мне дали квартиру, когда Юлечке было около четырех лет. Причем получила я ее с боем. Сотрудники театра по очереди получали жилье, а мне все не давали и не давали. Наконец пообещали: вот одна из работниц переедет из комнаты в квартиру, и я смогу занять эту комнату… И вдруг я узнаю, что кто-то уже приходил к этой работнице со смотровым ордером. Я бегу в дирекцию: как же так, ведь эту комнату обещали мне?! Меня отправляют в Управление культуры, мол, попроси там, вдруг получится… Там меня выслушали и «успокоили»: мол, этот поезд уже ушел, если человек приходил со смотровым ордером… И вообще, моей семье положена двухкомнатная квартира. Я восприняла это как издевательство, говорила, что готова на любое жилье: без окон, без дверей, лишь бы я знала, что оно мое. Но меня попросили написать заявление, уверяя, что мы получим двухкомнатную квартиру… И представьте мое изумление и радость: через год я получила ее!..»
Казалось бы, что после получения отдельной квартиры многие проблемы у молодой семьи должны были сойти на нет. Ан нет — сказалась накопившаяся усталость. В итоге супруги приняли решение расстаться (но на развод так и не подали). На дворе был 1974 год.
К тому времени по популярности Меньшов уже заметно обогнал свою супругу. После того как в 1970 году он закончил аспирантуру ВГИКа, самостоятельных режиссерских работ ему не давали, зато стали брать на роли, причем главные.
Что касается Веры Алентовой, то ее широкий зритель узнал чуть позже Меньшова — в конце мая — начале июня 1975 году, когда по ЦТ была показана премьера 8 серийного телефильма «Такая короткая долгая жизнь», где она сыграла главную роль — Настю Овчинникову (актриса выиграла спор у двух звезд экрана, которые тоже претендовали на эту роль: Маргариты Тереховой и Ирины Купченко). Зато в театре у нее больших ролей было куда больше.
В личной жизни наших героев тоже происходили перемены — оба старались обзавестись новыми партнерами на всю жизнь, но из этого ничего не получалось. Например, в середине 70 х Меньшов сошелся с Людмилой Т., которая была на девять лет его моложе. Однако ничего путного из этого не вышло. Как ни старалась Людмила удержать Меньшова возле себя, выходило у нее это плохо. Его неудержимо продолжало тянуть к прежней жене, с которой он тоже виделся, поскольку у них росла общая дочь Юлия.
Вспоминает Владимир Меньшов: «Три года я приходил к дочери, гулял с ней, ходил в театр, в зоопарк, а вечером уезжал. Отношения с Верой были холодные. Я пытался начать новую жизнь, но ничего не получалось. А она и не пыталась — она не из тех, кто может «романчик» завести: либо серьезно, либо никак. А потом в наших отношениях что-то стало меняться. За эти три года мы оба изменились, стали глубже, серьезнее, многое в себе и друг друге поняли. Вера мне потом сказала, что очень многое поняла благодаря Юле — мое упрямство, характер, в котором ей что-то не нравилось, с чем она боролась, — это природа, бороться с ней бесполезно. Сходство дочери со мной в мелочах было потрясающим, и это помогло ей понять меня. За три года я не раз предлагал Вере жить вместе, но она всегда отказывалась. А однажды разрешила остаться… Утром вошла Юлия, увидела нас в кровати, удивилась (она была уже школьницей и все понимала), а Вера сказала ей, хотя мы об этом еще не говорили: «Папа теперь будет жить с нами».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
