страх сгорает в адреналине, оставляя ледяную решимость. Он хорошо помнил армию, как в раскалённых ущельях и нагромождении скал не мог позволить себе слабину. Там враг возникал из теней, а смерть всё время витала неподалёку. Глядя на пропитанные влагой стволы и предчувствуя опасность в глубине леса, он нащупал ту самую стальную волю внутри. Страх и собственная гибель перестали беспокоить Стрелкова. Нужно выполнить задуманное и вырваться из лап этого гиблого места, реализовав единственный шанс на спасение. Или… Строить варианты про «или» не хотелось.
Он двинулся знакомой дорожкой через лес, что начинался сразу за заправкой. Под ногами чавкала сырая хвоя, ветви скребли по телу, пытаясь удержать или замедлить. Природа словно пыталась всеми силами остановить смельчака. Но Иван шёл уверенно, не оглядываясь. С каждым шагом сердце стучало всё громче, сливаясь с нарастающим ощущением — казалось, что глубины болот манят к себе.
Спустя полчаса ходьбы через дебри он вышел к заветной тропке, которая вела к топи. Только сейчас он заметил в этом месте признаки старой грунтовки, практически скрытой многолетней растительностью. По ней когда-то давно, видимо, ездила строительная техника. Иван издалека почувствовал начало «жужжания»: не столько звук, сколько вибрацию, разливающуюся по венам, гулко отдающуюся в черепе. Как будто некто включил «микроволновку» в сознании, вызывая колебания нервных волокон. Выходит, напрасно он отключил генератор. Питание к АРМ всё ещё поступало.
— Сука… — вырвалось у него, когда резкая волна первых навязанных образов хлестнула мозг. Мерещилось, будто между деревьями мелькнула Анна: её глаза были печальны, губы бледны. Она протянула руки к нему и прошептала: «Не уходи… не бросай… нас». Но, проморгавшись, он увидел лишь лысый куст и рваный пакет, болтающийся на нижнем сучке высокой ели.
Мужчина настороженно двинулся по тропе, ведущей через перелесок к болоту. Всего метров триста, которые казались бесконечностью. Один за другим слышались резкие звуки: то ли сухие ветки ломались сами по себе, то ли сквозь кусты тёрна кто-то ломился. Вороньё, что ещё недавно помогло разобраться с бандитами, исчезло, будто выполнив свою дьявольскую миссию. А тишина вокруг казалась предвестником нового ужаса.
Чем ближе он подходил к болоту, тем сильнее чувствовался тухлый запах. Под ногами чавкали кочки, выплёскивая чёрную воду при каждом неверном шаге. Лес, как гигантские растрёпанные волосы, сомкнулся над головой, пропуская лишь тусклые полосы света. Иван чувствовал, как по спине ползут мурашки: сквозь шелест растительности просачивались чьи-то негромкие стоны. Пару раз он притормаживал, прислушиваясь: не идёт ли за ним что-нибудь на четырёх или, что страшнее, — больше ногах. Но вроде всё было тихо. Лишь собственное сердце колотилось о рёбра да равномерный плеск влаги раздавался под старыми берцам.
«Я выбрал свой путь, — повторял про себя, словно мантру, Стрелков. — Я прекращу этот кошмар, взорвав проклятый купол. Даже если сдохну при этом».
Впереди показалась поляна, где деревьев практически не было, зато начиналась реальная топь. Вдалеке сквозь слой извечного тумана виднелся металлический купол, прикрытый илом, ряской и мутным слоем гнили. Иван в прошлый раз на своей шкуре испытал активность насекомых, которые клубились над поверхностью, защищая своё «гнездо». Он остановился под гниющей берёзой, прикинув, насколько коварен путь. Идти придётся прямо по скользкому мху, рискуя в любой миг увязнуть в болотной жиже. За спиной весомо болталась канистра на двадцать литров взрывоопасного содержимого. Если он уронит её, весь план полетит к чертям. Вместе с ним.
Сердце ухнуло: слева, за корягой, взметнулся рой мелких насекомых, словно облачко дыма. Иван стиснул кулаки. Нападут? Но мелкий рой тут же улетел в сторону топей. Видимо, ещё не поняли, что человек приближается с недобрыми намерениями. Или, наоборот, всё понимают — и заманивают в сердце болота.
— Чёрт бы вас побрал, — прошептал Стрелков, выхватывая из кармана зажигалку.
Он чиркнул по колёсику: огонёк родился слабым, подрагивая от ветра. Затем поднёс его к полиэтиленовой защите факела. Пропитанные тряпки задымились, брызнули фиолетовые искры — и факел облизнули оранжевые языки пламени. Запах горящих нефтепродуктов смешался со смрадом болотной жижи. Резануло в ноздрях. Огонь всегда был первобытным врагом насекомых. Иван осторожно шагнул в болото. То ли судорожное движение веток, то ли резкая волна вибрации запульсировала в воздухе.
«Вот оно… начинается!»
Каждый последующий метр давался тяжело: ноги утопали в бурой жиже, под которой ощущались скользкие коряги. Берцы стремительно наполнила ледяная вода. Иван чувствовал, как на затылке волосы становятся дыбом. Но отступать нельзя. Если он не уничтожит купол, вся окрестная гадость рано или поздно доберётся до Улу.
Факел трещал, редкие снежинки небольшой синей тучи над головой шипели, «умирая» в его пламени. Топь вокруг периодически булькала чавкающими пузырями. Как будто некий болотный монстр пыхтел внизу, предчувствуя гостя. На одном из камней Иван заметил обглоданные кости. Мелкие насекомые копошились между до блеска очищенными от плоти позвонками. Это зрелище его чуть замедлило.
— Словно жертвенный алтарь, а не болото… — он не заметил, что сказал это вслух.
Над головой пронеслось массивное жужжание, на пути зависла пара чёрно-зелёных существ. Словно слепни, но размером с огромных шмелей. Иван взмахнул факелом перед собой. Одно из насекомых, издав визгливое «Тр-р-р!», сделало кувырок в воздухе и бросилось сверху, нацелившись жалом прямо в лицо.
— Вот же гнида какая! — выругался он, отражая нападение факелом. Пламя объяло тварь, и та с оглушительным треском завертелась, падая в болото. Вторая особь успела спикировать под капюшон и царапнуть Ивану ухо шипастой лапкой, оставляя глубокую рваную царапину. Тут же с жутким писком агрессор растворился в тумане.
Из ранки по шее потекла тёплая кровь. Боль отдала в висок. «Так… всё нормально, жить можно», — подумал Стрелков, зажимая ранку ладонью. Однако он предчувствовал, что подобная атака может повториться.
Зажав крепче факел, он двинулся дальше, время от времени описывая вокруг себя яростные дуги огня, чтобы отпугнуть мелких паразитов. Так он прошёл ещё с десяток метров. Болото под ногами становилось всё глубже. Местами топь доходила до колен. Несколько раз казалось, что чьи-то скользкие щупальца обвивают лодыжку, но при свете факела в воде клубилась лишь муть.
Когда Иван перебрался через очередную ложбинку, налетел резкий порыв, сорвав с головы капюшон. Лицо мгновенно окатило холодной моросью, а факел тревожно заплясал, грозя погаснуть. Однако пламя устояло. Зато туман над кромкой воды расступился, и он увидел цель. Метрах в тридцати впереди возвышался знакомый ржавый каркас, похожий на верхушку огромного баскетбольного мяча. Из щелей в металлических сочленениях крыши сочился пар. Судя по гулу, аппарат действительно функционировал, продолжая влиять на всё живое вокруг.
«Нужно подобрать наилучшее место
