Встретили нас захлебнувшимся в ледяной тишине разговором.
— Светлого дня и прекрасного настроения, дамы и господа, — радостно улыбнулась с порога. — Мужчины, не вставайте. Мы с Пейдж последнюю неделю провели в такой глуши, где мужчины тоже ничего не слышали об этикете и успели привыкнуть.
И добавила после того, как никто из мужчин так и не пошевелился:
— Надеюсь, для нас найдутся стулья. Или их мы должны добыть себе сами?
— Не нужно устраивать цирк, — скривился сидящей во главе стола Моррис. — Стулья для вас... найдутся. Дэнис, Бритт, уступите место. — Двое парней, сидевших на противоположном от главы Цитадели краю стола, тут же вскочили на ноги. Потоптались на месте, переглянулись. А затем не сговариваясь тряхнули кулаками. Один выбросил «камень», второй — «бумагу».
— Чтоб тебя, — выругался проигравший и торопливо покинул столовую.
За стульями пошел, догадалась я, опускаясь на сидение. Пейдж заняла место слева от меня.
— Как спалось, дамы? — спросил Моррис, дождавшись, пока мы устроимся.
— Холодно, — обронила я с ледяным спокойствием.
— Холод стимулирует работу мозга, — произнес мой сосед справа. — К тому же камины в замке топят только зимой. Сейчас весна в самом разгаре и...
Я с шумом выдохнула, залюбовавшись облачком пара, вылетевшим из моего рта.
Молодой целитель осекся и не стал продолжать, а тем временем на столах появилась еда.
Пейдж восхищенно ахнула, впервые увидев заклинание Переноса, и поначалу даже побаивалась приступать к еде, пока я шепотом не напомнила ей, что время завтрака ограничено.
Мы съели по тарелке овсяной каши с орехами и брусникой, выпили по кружке какао, к которому подавали свежие теплые булочки. Четыре Пейдж успела припрятать до того, как грязную посуду при помощи все того же заклинания убрали на кухню.
— Я попытаюсь раздобыть нам второе одеяло, — шепнула мне напоследок она. — И, если повезет, вторую кровать. С вами мне, наверное, нельзя.
— Уверена, что эрэ Моррис придумает причину для отказа, — усмехнулась я. — Разузнай тут все, пока я буду занята. Может быть, раздобудь дров. Съедим на ужин жареных пауков.
Пейдж испуганно хохотнула, а я встала из-за стола и неспешно подошла к ожидавшему меня целителю.
— Если вы закончили завтракать, эрэ, то я готова приступить к приему.
— Это лучшие слова из того, что было произнесено тобою до сих пор, — поджал губы он. — Кстати, я занимаюсь исключительно тяжелыми случаями. Из тех, которые многим моим братьям и сестрам не под силу. Так что у тебя будет возможность проявить себя и, надеюсь, не останется сил на шутки.
Я так и не поняла, что это было, угроза или предупреждение, и за размышлениями на эту тему не заметила, как мы оказались в просторном помещении со стационарным порталом, расположенным строго по центру.
— У вас есть портал, — произнесла я вслух очевидное.
— Конечно. В каждой из Цитаделей есть портал, чтобы целители могли по первому зову оказаться в любой точке Империи.
— У вас есть портал, — снова повторила я, — но путешествовать вы предпочитаете верхом.
— Даже не надейся, что это было моей маленькой местью тебе за отказ вступить в наши ряды, — ухмыльнулся Моррис. — Не мой формат. Просто на станции в Фархесе проблемы. И кстати, упреждая твой следующий вопрос. Цитадель расположена там, где она расположена, из-за магических потоков, которые пересекаются под зданием. Магическая роза отлично помогает восстанавливать резерв в случае необходимости. И спасает жизни. В левом крыле здания расположен лазарет.
— Для избранных? — уточнила я.
— Шагай в портал. Мы уже опаздываем.
Глава 16. Как поддерживать родственные отношения
По ту сторону перехода оказалась Ципа одного из северных городов Империи. Я мало путешествовала, но географию страны знала неплохо, однако название Сайфер, выведенное над большой стеклянной дверью, мне ни о чем не говорило. Разве что о том, что мы по-прежнему в царстве зимы — пейзаж за окном радовал глаз сероватыми, слежавшимися от времени сугробами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У крыльца Ципы нас ждала коляска. Кучер ощупал взглядом мой целительский плащ, неодобрительно шевельнул бровью, заметив легкие сапожки, и все так же не говоря ни слова, подставил руку, помогая мне устроиться на сидении. Эрэ Моррис занял место слева от меня.
— Нам долго ехать? — спросила, когда коляска тронулась.
— Нет, — коротко ответил он и отвернулся к окну, тем самым давая понять, что не расположен разговаривать.
Я пожала плечами — не очень-то и хотелось, и тоже выглянула наружу.
Сразу было видно, то в Сайфере обитает народ зажиточный. Чистые улицы, ухоженные деревья, яркие витрины многочисленных лавок и магазинчиков, фонтаны, которые в связи с зимним временем года были выключены, но я легко могла себе представить, как хорошо было бы гулять невдалеке от их прохлады знойным летом.
Да и лечебница в Сайфере была внушительной. Огромное здание четырехэтажной громадой нависало над узкой улочкой и больше походило на корабль, чем на дом. Мне все казалось, что откуда-то сверху сейчас раздастся басовитый трубный рык, и крик капитана потребует свистать всех наверх.
В детстве один из летних месяцев бабка предпочитала проводить на морском курорте, где у нашей семьи имелось имущество, и чтобы в обществе не поползли слухи, была вынуждена брать меня с собой. Хотя будь ее воля, она бы меня с самого рождения заперла бы в чулан и никуда не выпускала. От столь опрометчивого поступка ее останавливал лишь страх очернить себя в глазах высшего света. Не будь этого, я бы точно не увидела ни темно-синих вод Старого моря, ни белых чаек, огромных и жирных, ни гигантских пароходов, которые перевозили пассажиров и грузы с другого края мира.
— Ну, что встала? — вырвал меня из воспоминаний голос эрэ Морриса. — Нету времени ворон ловить. Видишь, коляски выстроились у подъезда? Значит, пациенты уже начали собираться.
— Я думала, мы будем осматривать лишь тяжелых больных, — пробормотала я, поднимаясь на крыльцо. — Из тех, что уже оказались в лечебнице... Или богатых. Удивлена.
— Удивлена? — Мужчина положил ладонь на ручку двери и мазнул по мне ни вопросительным взглядом.
— Впервые вижу, чтобы один из глав Братства вызвался оказывать первую помощь. Мой наставник говорил, что это одна из самых тяжелых обязанностей. Изнурительная, опасная и очень важная. Второпях и матерый лекарь может совершить ошибку, что уж говорить о новичках и студентах.
— Ошибок я не прощаю ни новичкам, ни старикам, — категорично отрезал Моррис. — А насчет того, что тебе нелегко придется, я предупреждал. Разве нет?
Предупреждал. Никто и не спорит.
— И если твой бывший наставник был настолько некомпетентен, что упустил из программы образования столь важный элемент, как работа в приемном покое, я не только тебе лицензию не подпишу, но и ему не выдам.
— Не беспокойтесь, — отозвалась я. — В БИА преподают лучшие люди Империи. Так что не извольте беспокоиться, вы не сумеете найти пробелов в моих знаниях.
Мы пересекли огромный холл, в котором сильно пахло мылом и цветочной водой, и сдали плащи на руки одного из служителей.
— Вы сегодня с ученицей, эрэ? — выдохнул тот, с любопытством разглядывая меня.
Моррис нехотя ответил:
— Вроде того. Много пациентов?
— В верхнем зале пятеро и в нижнем чуть более десяти. Одного бедолагу еще с вчера привезли. Дежурный не смог разобраться — погрузил в стазис. Вся надежда на вашу помощь.
— С верхней начнем, — приказал Моррис и бросил уже мне:
— Следуй за мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Верхним залом здесь называли большую и светлую палату, внутри которой находилась дверь, ведущая в кабинет целителя. На удобных диванчиках, расставленных вдоль стен, с комфортом устроились две дамы, девочка лет семи на вид, четверо молодых людей и старуха, худая, с побитым оспой лицом, но при этом вполне здоровая на вид. Людей было значительно больше пяти, и ни один из них не был похож на смертельно больного, которому требовалось бы срочно оказать помощь.
